Глава 22

Гайцы — сержант и лейтенант — всем своим видом демонстрировали, что сделали мне великое одолжение, приехав в эту глушь.

— Что ж вы в такое место машину поставили? — брюзгливо спросил лейтенант, вытаскивая из папки какой-то бланк. — Прямо на проезде. Как специально.

— Машина стоит в границах разметки, — вместо меня ответил Юра. — Кстати, я не расслышал вашу фамилию.

Не расслышал, потому что тот ее не назвал. Очень изящный подъеб получился.

— Лейтенант полиции Гаврилов, — сухо представился гаец. — Во сколько было обнаружено ДТП?

— Примерно в десять. Я сразу обратилась к администратору.

Захар, тершийся рядом, подтверждающее кивнул.

— Камер нет?

— Нет, — ответил Захар. — В планах.

— Въезжающие и выезжающие как-то фиксируются?

— Нет. — Захар развел руками. — То есть фиксируются проживающие, конечно, но не все же на машинах. К тому же тут и служебный транспорт проезжает.

— У вас нет бронирования парковки?

— Есть. Но номера машин мы не записываем.

— Да тут вообще у вас полный бардак! — разозлился лейтенант Гаврилов. — Охраны нет, камер нет, записей никаких нет. Ворота открыты, заезжай не хочу. Валера, быстренько обеги все машины на стоянке и грузовые где тут есть.

— Мы уже смотрели, — пискнула я, но он не отреагировал.

— А вы, — обернулся к Захару, — список мне распечатайте всех, кто приехал… Вы когда сюда заехали?

— Вчера, — сказала я.

— Вот с этого времени, когда гражданка зарегистрировалась. И до десяти утра сегодня. И кто выехал. Все данные. И список служебного транспорта. Надеюсь, это у вас есть?

— Есть, — обреченно кивнул Захар и поплелся в корпус.

Лейтенант сфотографировал на телефон мою машину, шкрябину — крупно, снял видео. Сел на лавку, заполнил бланк, заставил расписаться и один лист отдал мне.

— С этим в страховую. Только учтите, что выплату получите не сразу. Надо же им с кого-то суброгацию взыскать. Поиск виновного до трех месяцев.

Сержант доложил, что следов ДТП на других машинах не обнаружено, забрал у Захара список, и они укатили.

— Юр, что такое суброгация? — спросила я, глядя им вслед.

— Страховая выплачивает ущерб тебе, а потом взыскивает со страховой виновника. Или с него самого, если нет полиса или превышен лимит.

— А если не найдут, с кого взыскивают?

— В твой полис заложен риск «виновник скрылся». За свой счет выплатят. Они, разумеется, этого очень не любят, поэтому тянут до последнего. Могут даже своих дознавателей подключить. Но это обычно когда сумма ущерба большая. По твоей царапине гаево ломаться вообще не будет, так что раньше трех месяцев выплат не жди.

— И что, мне три месяца ездить с драным боком? — возмутилась я. — Нет, ну я знаю, ездят, но я не могу. Как в рваных штанах ходить.

— Ой, как же я люблю таких незамутненных, — рассмеялся Юра. — Ты вообще договор свой читала, нет? Ну ясно, никто не читает. Вот с этой бумажкой, с протоколом, ты едешь в свою страховую. В течение десяти дней после инцидента. Они отправляют тебя в сертифицированный центр для экспертизы и оценки ущерба. После этого можешь чиниться хоть там, хоть где угодно.

— За свой счет?

— Да. В сертифицированном лучше, потому что страховая покроет расход полностью. В другой — не факт.

— Подожди, в течение десяти дней? Вот же блин! Я тут на две недели рассчитывала.

— Ну вот так вот. Ладно. — Юра посмотрел на часы. — Гулять уже поздно. Обед через полчаса. Утро прошло крайне продуктивно.

— Ты издеваешься? — разозлилась я.

— Это был сарказм.

Ну да, для кого-то, похоже, утро и правда вышло продуктивным. В том плане, что мы провели его вместе. Кому-то прямо черт ворожил.

Снова промелькнула мысль об инсценировке, но я ее отогнала. Потому что это так себе средство для сближения. Я ведь могла к машине не подходить до самого отъезда.

За обедом Юра сел за другой стол. Быстро поел и ушел. Я, конечно, сама ему сказала, чтобы держался подальше, но…

Ладно, чего уж там, меня это немного задело. А тут еще пришло сообщение от Романа:

«Привет, как отдыхается?»

«Прекрасно», — ответила я, чувствуя знакомый всплеск злости. Похоже, выработался условный рефлекс.

Срочно принять лекарство! Не таблетку от давления, а прогулку вокруг озера с собакой.

Вот только собака куда-то пропала. Вздохнув разочарованно, я все-таки забрала из ободранной машины солнечные очки и пошла по берегу одна. Брела по тропе, засунув руки в карманы, мурлыкала какой-то прилипчивый мотивчик. Как будто спала на ходу.

Так бывает: телом ты в одной реальности, все видишь, все слышишь, а умом в какой-то другой. Параллельной.

Брела, брела — пока чуть не врезалась в Юру, который шел навстречу. Да еще и с собакой!

— Какого черта? — спросила, сразу же проснувшись. — Это моя собака!

— Серьезно? — Юра иронично вскинул брови. — А она в курсе? Потому что добровольно и с энтузиазмом пошла гулять со мной.

Псина тем временем, сохраняя нейтралитет, с самым индифферентным видом вынюхивала что-то в кустах. Как будто и не о ней шла речь.

— Предательница! — вздохнула я обиженно.

— Послушай, не хватало мне еще и эту собаку с кем-то делить! Предлагаю пойти дальше вместе, и тогда она будет общей.

Вид у него был самый серьезный, но в глазах плясали черти. И уголки губ слегка подрагивали, выдавая улыбку.

— Ну только ради собаки, — так же строго сказала я… и расхохоталась.

Мы пошли по берегу дальше, разговаривая на самые нейтральные темы: о погоде, о природе, о собаках. Кое-где тропу размыло дождями, и там Юра подавал мне руку, помогая перебраться через грязь.

Обычная вежливость хорошо воспитанного мужчины. Но… да, это было приятно!