Глава 50

Наверно, Оболенского я уже достала, учитывая, что вряд ли он занимался только моим делом. Однако тон его был абсолютно ровным — профессионально ровным.

— Понятно, — сказал он. — Вы все правильно сделали. Я ему позвоню, а потом перезвоню вам. У вас нет каких-то неотложных дел на определенное время завтра или послезавтра?

— Нет.

— Прекрасно.

Ничего прекрасного я не видела, но от комментариев воздержалась. Мой номер тут точно был шешнадцатым. Поэтому добросовестно выполнила инструкцию, вежливо послав следователя в сад. Мол, только с адвокатом. В итоге допрос — уже не беседу, а именно допрос! — перенесли на три часа дня.

Вечером я рассказала обо всем Юре. Эти разговоры были как маяк в бурном море. Как островок, где можно набраться сил для следующего заплыва на дистанцию в целый день. Я скучала по нему и хотела поскорее увидеть, но даже так его поддержка значила очень много. Благодаря ему — ну и Рыжке тоже — я держалась на плаву.

— Князь деньги зря не берет, — обнадежил Юра. — Если он тебя не вытащит, значит, это в принципе невозможно. И все-таки будем надеяться на лучшее.

Не сказала бы, что это добавило мне оптимизма, поэтому постаралась уцепиться за последнюю фразу. Что еще оставалось? Только надеяться.

Я уже ложилась спать, когда в голову пришла мысль, которая до этого гуляла где-то на вольном выпасе.

Если ставка на фиктивный развод с целью вывода имущества из конкурсной массы сыграет, весь наш якобы раздел запросто могут признать недействительным. И пойдет все в счет уплаты долгов и кредитов. Останется Алиса Пална у разбитого корыта. Конечно, свобода дороже, но…

Я взяла телефон, вошла в приложение банка и заказала всю сумму со всех своих счетов на выдачу. Получилось очень даже прилично. Потом обошла квартиру, прикидывая, где можно устроить тайник. Держать такую сумму под матрасом было стремно, но выбирать не приходилось. Если уж потеряю недвижимость и акции, то хотя бы налик останется.

Меня, конечно, спросят: где деньги, Зин. Где? А потратила. В карты проиграла. С горя.

Главное — чтобы меня не подсекли с такой суммой на выходе из банка. И в качестве охраны взять некого. Не Юру же. Позвонить Виталику? Но и он, скорее всего, от меня тоже устал.

В банке со мной сначала побеседовал корректный дядечка в строгом костюме. Сказал, что в исполнение каких-то там федеральных законов должен убедиться, не передам ли я деньги мошенникам или на террористическую деятельность. Что-то подобное я предвидела и поэтому запаслась подходящей версией. Сначала хотела сказать, что планирую дорогостоящую операцию, но побоялась врать на тему здоровья. На голубом глазу заявила, что покупаю новую машину. За наличку дают хорошую скидку. И даже показала буклет салона, который валялся в кладовке съемной квартиры — он-то и навел меня на мысль.

— Такую дорогую машину покупаете? — у него непроизвольно дернулся глаз.

— Да, — мерзко улыбнулась я. — Такую дорогую. А что, нельзя?

— Можно, — поджал губы сотрудник банка, с трудом подавив выхлоп классовой ненависти.

Сложив выданные в кассе пачки денег в рюкзак, я вышла из банка, огляделась по сторонам и рывком бросилась в машину, которую удачно получилось припарковать рядом. Возможно, никто за мной не следил, но я исходила из того, что все-таки следят. Чтобы ограбить, а заодно и убить. Прямо представляла сцену из экшена: на пустынной улице три машины берут меня в коробочку, вынуждая остановиться, двери открывают, рюкзак забирают, а мне в грудь выпускают пять пуль, плюс контрольный в голову.

Двери я, разумеется, тут же заблокировала, с места сорвалась, как на «Формуле-один», и устроила то ли квест, то ли челлендж. Высматривала в зеркала возможных преследователей, петляла по улицам, резко сворачивая и разворачиваясь, перекрестки старалась проехать на желтый, последней. Поскольку моего нового адреса никто не знал, главной задачей было срубить этих самых возможных преследователей с хвоста.

Пешком от банка до дома я дошла бы минут за пять. На машине крутилась по району полчаса, как перепелка, уводящая лису от гнезда. Остановившись у дома, кое-как припарковалась в платной зоне, убедилась, не подъехал ли кто-нибудь следом, и рванула к парадной с такой скоростью, что чуть не навернулась на ровном месте.

Захлопнув дверь квартиры изнутри, я кое-как отдышалась, вытряхнула рюкзак и начала методично прятать пачки в тайник. В кладовке стоял довольно большой электрический обогреватель — почти такой же, как у родителей. Папа однажды разбирал его при мне, и я знала, что внутри, между нагревательными элементами, у него пустое пространство, а сбоку — увлажнитель воздуха. Гнездо под контейнер с водой легко вынималось, и через него я нафаршировала агрегат деньгами. Чтобы вытащить их, пришлось бы выкручивать десяток болтов. А сначала догадаться, что он набит под завязку. Если только включить в сеть и унюхать запах горелой бумаги.

Проделав все эти манипуляции, я закрыла гнездо и откатила обогреватель обратно в кладовку. Даже настроение немного поднялось, и встреча со следователем пугала уже не так сильно.

Скорее всего, он будет давить на то, что имеется свидетель, который подтвердит: Рому я убила, жестоко и хладнокровно. Раз уж адвокат запросил записи с камер, значит, вытащить этот козырь из рукава на суде обвинению не удастся, надо разыгрывать его по ходу дела. Так что сдавайтесь, Алиса Павловна, чистосердечное признание облегчит вину и смягчит наказание.

Но сдаваться я не собиралась. Потому что у меня было сразу два козыря: Оболенский и Виталик. Следователю на погоны.