Глава 65

На новогодние каникулы мы с Юрой поехали на ту же самую базу отдыха. Как он признался, домик там забронировал еще в ноябре — когда мы только встали на паузу.

— Ты серьезно? — удивилась я. — А если бы меня все-таки посадили? Или просто у нас ничего не сложилось бы?

— Тогда отменил бы бронь, только и всего. Но это было… не знаю, Лис. Как будто загадал желание: пусть все будет хорошо.

Я не стала говорить, что пока еще не все хорошо. То есть нет, между нами-то все прекрасно.

Перебралась я к нему сразу же. На следующий день перевезла свои вещи, хотя от съемной квартиры пока отказываться не стала. На всякий случай. Потому что без терок не обошлось. При ближайшем рассмотрении Юрка оказался вовсе не прекрасным принцем. То есть принцем, но далеко не самым прекрасным. И душность иногда зашкаливала, и ядовитость, а уж уверенности в своей правоте было столько, хоть отжимай. Но вот как получается, что какие-то качества у одного человека бесят так, что его хочется придушить, а у другого лишь слегка и временно раздражают? К тому же я понимала, что и сама далека от идеала. Да еще с кучей проблем.

В общем, безоговорочно нас обоих любила только Рыжка. Причем одинаково, не отдавая никому предпочтения. Я думала, что у собаки, как и у машины, может быть всего один хозяин, но она это категорически опровергала, и слушаясь, и нежничая точно поровну. А если мы пытались поссориться, ходила по квартире с укоризненным выражением: эй, ну вы чего?

Так что между нами, если не обращать внимания на статпогрешность, все было хорошо. А вот мое дело подвисло в тумане. Следствие шло… или не шло. Меня не вызывали. Оболенский обещал позвонить, если что-то изменится. Не звонил — значит, ничего пока не менялось. Напрасно Юра уверял, что прошло еще слишком мало времени и что отсутствие новостей — лучшая новость. Нервный фон стал для меня уже привычным.

Очень хотелось позвонить Виталику, но я била себя по рукам. Да и что бы ему сказала? Спросила бы, как там продвигаются дела с Дашкой? Ой, нет. Лучше сидеть на попе ровно и не отсвечивать. Сразу после суда отправила сообщение — поблагодарила. Но он не ответил, хотя прочитал.

Новый год подступил как-то внезапно. Напрыгнул, как гопник из-за угла. С ножом к горлу: жизнь или кошелек. Я одновременно и ждала чего-то нового, и боялась. Ждала хорошего, боялась, что вместо него придет плохое.

— Лиса, хоть на несколько дней выброси все это из головы, — попросил Юра. — Я не говорю, не парься. Понимаю, что это невозможно. Да и сам тоже все время об этом думаю. Но давай хоть немного отвлечемся. Озеро, снег и мы с тобой. И Рыжа.

Ну как же без Рыжи-то? Тем более едем туда, где все и началось. Не без ее помощи, кстати.

— Юр, а она не подумает, что мы ее везем, чтобы вернуть обратно? — беспокоилась я.

— Не подумает, — отвечал он, закатив глаза к потолку.

Вообще-то с животными там не разрешали, но для нее сделали исключение. А домик Юра отхватил тот же самый, что снимала я. Там ничего не изменилось. Да и в целом тоже — ну кроме снега, конечно. И даже Захар все так же сидел за стойкой администратора, правда, сменил футболку на толстовку.

— Столик на встречу Нового года будете бронировать? — спросил он, заполняя форму в компьютере. — Кстати, мы поставили камеру на стоянке.

— Приятно слышать, — кивнул Юра. — Столик не надо, мы сами.

На этот раз мы прихватили целый багажник еды и бухла. Даже для Рыжки места не осталось. Там было оборудовано специальное собачье за решеткой, но сейчас ей пришлось ехать в салоне. Вместо столика мы взяли в аренду мангал и наделали шашлыков. А еще я напекла над углями зефирок. Юра поглядывал на меня как на опасную сумасшедшую, но когда попробовал — оценил. Может, готовить я и не умела, но всякие глупости — это мы запросто.

Ну правда, смор — это же вкуснятина! Распухшая, карамельная снаружи и тягучая внутри зефирка с кусочком шоколадки между двумя «Юбилейными» печеньками. Особенно после мяса. Лучше всякого торта. Интересно, почему после остро-соленого-мясного хочется именно сладкого?

Так мы Новый год и встретили — на полянке у мангала. Шашлык, запеченные на шпажках овощи, зефирки и шампанское. А Рыжке достался здоровенный говяжий мосол. Плясали под колонку с Алисой, водили хоровод вокруг елочки, валялись в снегу и пели всякие дурацкие песни, припоминая дворовое из детства.

— Эскимос поймал моржу и всадил в нее ножу, и всадил в нее ножу — да глыбоко! — голосил Юра так, что, наверно, было слышно на другом берегу.

Мама дорогая, у него не было ни слуха, ни голоса, зато сколько экспрессии! Хорошо, что рядом никого не оказалось. Только Рыжа посмотрела с сочувствием. Если верить примете, то следующий год нас ждал с идиотским задором — глупо, но весело.

Ой, да пусть, лишь бы не в колонии.

Я замерзла, Рыжка тоже начала скулить, намекая, что пора в тепло. И вообще спать.

Какой там спать, только разогнались! Она и правда уснула, забравшись на диван в гостиной, а мы сидели на ковре перед камином, целовались и пили глинтвейн — как в тот раз. Трудно было проверить, что с тех пор прошло меньше трех месяцев. И сколько из них мы вместе? Всего ничего. Но мне казалось, что уже очень давно.

Потом потихоньку ушли в спальню, оставив Рыжку на диване. Занимались любовью — долго, пока совсем не выбились из сил. Юра уснул, а мне не спалось. Лежала, обняв его, думала, вспоминала. Удивлялась тому, какой крутой поворот сделала моя жизнь. В конце августа, перед тем как заварилась вся эта каша, мы обсуждали с Романом, куда можно поехать на Новый год. Кто бы мог представить тогда, как все обернется.

— Лиса, ты где? — пробормотал Юра сквозь сон.

— Здесь. — Прижавшись крепче, я поцеловала его. — Спи, я никуда не денусь.

И добавила тихо:

— Я люблю тебя…