7

Крылов вернулся в воскресенье, поздно вечером.

Я слышала, как ключ щёлкнул в замке, как сумка в прихожей упала с привычным стуком.

Звуки нормальной жизни, которые теперь резали слух.

— Жень! Я дома! — крикнул Сергей, словно не он написал: «Ложись. Не жди».

Впрочем, он же знал, что я всё равно не лягу, а если и лягу, то не усну.

Его голос прозвучал... нормально. Немного устало, но без тени вины. Как будто он и вправду три с лишним дня пахал на совещаниях, а не развлекался с кошечкой.

Скорее всего, большую часть времени так и было. Кошечка осталась в офисе. Два дня мелькала у меня перед глазами, пока он решал рабочие вопросы.

Но сегодня воскресенье. И где он «пахал» весь вчерашний выходной день?

Впрочем, уверена, как всегда, он найдёт этому какое-нибудь невинное объяснение.

И хорошо бы ему стараться лучше, чтобы я поверила.

Нет, лучше, чтобы это было правдой. И мы оба просто посмеёмся: над моими глупыми подозрениями, над его недоумением «Жень, да ты чего? Как ты вообще такое могла подумать?».

Я сидела на кухне с ноутбуком. На экране — сайт с объявлениями об аренде. Дешёвые однушки в ужасных районах, где «евроремонт» — это поклеенная десять лет назад плитка, «близко к инфраструктуре» — супермаркет будет минутах в двадцати езды, когда дорогу заасфальтируют, «готово к заселению немедленно» — есть кровать, на которой заделано, выросло и вышло во взрослую жизнь как минимум три поколения жильцов.

Как же не хотелось, чтобы это стало моим новым миром.

— Ты что, работаешь? — Сергей зашёл на кухню, потянулся, чтобы поцеловать меня в макушку. От него пахло поездом и чужим мылом. Я инстинктивно отклонилась.

— Да, — коротко бросила я, не отрываясь от экрана.

— Что там? — Он заглянул через плечо. Я прикрыла ноутбук.

— Ничего.

Он поморщился, пошёл к холодильнику за водой.

— Устал как собака. Эти переговоры... Так хотел сбежать уже в пятницу вечером. Но, блин, не принято. А как же обязательные шашлыки? Посиделки на природе? Ты же знаешь, как это заведено в регионах — там не отпускают просто так. Ещё и связь постоянно пропадала, смс еле ушло.

«Всё ок. Не жди». Да, еле-еле ушло. Сил больше двух слов набрать на «посиделках» не было.

Но как же мучительно хотелось ему верить.

— Как дела? — спросил он, прислонившись к столешнице и глядя на меня. Взгляд спокойный, изучающий. Прекрасно понимает, что я злюсь, но вряд ли даже догадывается, за что.

Вернее, всё, на что я могла злиться, он прекрасно знал — и уже объяснил. Где был, почему задержался, по какой причине не звонил. Всё учёл, всё продумал.

— Всё ок, — парировала я его же фразой.

Он кивнул, удовлетворённый. Всё как обычно, можно расслабиться: ещё чуть-чуть позлюсь и отойду. Спрошу что-нибудь привычное: «Есть будешь? Есть твой любимый риет с трюфелем».

— Ладно, пойду душ приму. Пахну, наверное, как бомж после этой электрички.

Он развернулся, чтобы уйти. Но тут я не выдержала. Тихий, ледяной тон, который я себе заготовила, куда-то испарился. Из горла вырвалось хриплое:

— Сергей.

Он обернулся, брови удивлённо поползли вверх.

— Да?

— Как там... кошечка? — спросила я, глядя ему прямо в глаза. — Хорошо провели время?