11

Утро на даче начинается с весёлой толкотни на кухне.

Дом большой, тёплый, с высоким потолком и огромным пространством, где гостиная плавно перетекает в кухню. Нас девять человек: пять мужчин и четыре женщины. Кто-то уже в спортивных штанах и термобелье, кто-то ещё в пижаме, кто-то в тёплом свитере, натянутом прямо поверх ночной рубашки.

Все смеются. Громко, искренне, без особых причин. Просто потому, что после долгой недели мы выехали на отдых, и он обещает быть интересным. А ещё мы радуемся раннему декабрьскому празднику. Обычно откладываем все встречи до Нового года, а в этот раз решили отпраздновать начало зимы. День обещает быть хорошим.

На кухне такой беспорядок, что ничего не найти. Каждый привёз что-то своё, и теперь всё это выставлено вперемешку: контейнеры с салатами, пакеты с хлебом, домашние пироги, сыры, нарезки, варенье, фрукты, сладости. Кто-то ест бутерброды, кто-то хлопья, кто-то просто таскает орехи из миски. Никто не заморачивается, никто не пытается навести порядок – в этом хаосе есть особая радость.

Я стою у плиты. Делаю для Димы его любимый сытный омлет. Яйца, немного молока, тёртый сыр, обжаренный бекон, толстые ломти ветчины и щепотка чёрного перца. Нарезаю ингредиенты, взбиваю яйца с молоком и перцем.

– Ого, – раздаётся за плечом голос Вадика. – А мне такой можно? А то бутерброд всухомятку есть вредно, – добавляет жалобно.

– И мне! – кричит Петя с другого конца комнаты.

– Ты даже не знаешь, о чём я, но попрошайничаешь! – весело огрызается Вадик. – Не делай ему омлет. Ему жена делает блины.

– Эй! Я всем делаю! – возмущается Петина жена, Нина. У них на кухне две плиты, и она готовит на ней. Согревает суп, чтобы взять с собой в термосе, и ловко переворачивает блины. Масло шкворчит, запах сладкий, тёплый.

– Блины после омлета, – с важным видом говорит Петя.

– Если столько съешь, под тобой лыжи треснут! Рядом со мной толпятся друзья Димы, заглядывают через плечо, как дети. Я смеюсь.

– Хорошо, хорошо, только по очереди.

Дима стоит рядом со мной, прислонившись к столешнице. Он выглядит расслабленным, довольным. Наблюдает, как я готовлю, и в его взгляде есть что-то тёплое, родное, домашнее.

– Вообще-то, согласно брачному контракту, Наташа готовит исключительно для меня, – громко заявляет он. – Так что разойдитесь, товарищи!

– Это так, – киваю, подтверждая его слова. – Однако сегодня у нас омлетная акция.

Все смеются.

Мне тепло от этого смеха. От того, что я среди друзей и сейчас могу сделать для них что-то нужное и вкусное.

Не хочу быть несправедливой. Они никогда не жалуются на мою медлительность, на то, что из активной участницы я превратилась в наблюдательницу, ради которой приходится задерживаться. Проблема не с ними, а со мной. С тем, что я не хочу оставаться позади. Не терплю сочувствие и снисхождение.

А сейчас мы все на одном уровне.

Внезапно кто-то толкает меня в спину, и между мной и Димой появляется Алёна. Вернее, вклинивается – легко, уверенно, без извинений. Вчера она приехала позже всех, поэтому мы с ней не сталкивались. А этим утром она сидела на диване и что-то читала в телефоне. Только сейчас присоединилась к остальным.

Смотрит на сковороду, потом на тарелку Димы.

– Что у нас тут? – спрашивает она с улыбкой. – Омлет с беконом и ветчиной?

Дима кивает. Он уже ест, прямо здесь, прислонясь к столешнице, пока я делаю омлеты для его друзей.

– Странно, – продолжает Алёна, будто между делом. – Раньше ты терпеть не мог бекон. Помнишь, говорил, что если попадаются жирные кусочки, тебя тошнит.

Она говорит это без злобы в голосе. Почти весело. Почти невинно. Но мне вдруг становится холодно.

– Зачем ты ешь, если тебе не нравится? – добавляет она, внимательно глядя на него.

Дима пожимает плечами.

– Ну… Привык, наверное.

Привык. Как удобно звучит это слово. На самом деле Дима обожает бекон, но сейчас это не имеет значения. И я уж точно не стану спорить и доказывать, что я хорошая жена и готовлю мужу только самую любимую еду.

Я просто улыбаюсь.

– Ничего страшного, – говорю легко. – Если тебе не нравится, могу вынуть бекон и скормить его остальным желающим.

– Мне! – тут же отзывается Петя. – Мне тоже! – добавляет Вадик и протягивает руку. – Димыч, давай мне свой омлет, я не брезгую.

Смех снова заполняет кухню. Дима с Вадиком в шутку дерутся за омлет, Петя их подначивает…

А я продолжаю готовить.