13

Внезапно между нами с мужем вклинивается Вадик.

Пытается загородить от меня то, что происходит, хотя я и так это вижу: муж обнимается с другой женщиной на столешнице. Бесстыже, при друзьях. При жене.

Я вижу это даже с закрытыми глазами, словно предательская картина отпечаталась на внутренней поверхности моих век. И, боюсь, ещё долго не смогу развидеть.

– Натусик, у меня к тебе предложение, – говорит Вадик с нарочитой весёлостью, приобнимая меня и оттесняя в сторону, чтобы я не смотрела на мужа. – Я бы даже сказал, что моё предложение рационализаторское. Вы с Димой уже давно вместе, и он наверняка тебе надоел. Глянь на него внимательно: никакой он не красавец, да и скучный стал, всё ему только прыгать да бегать надо, и лезть куда-то, соревноваться. Жизнь вообще не об этом, а он до сих пор этого не понял, так что он ещё и тупой, получается. На фиг тебе такая муженина?..

– Эй! Ты чего мою жену нагружаешь? – раздаётся ленивое ругательство Димы. Он толкает Вадика локтем, но тот не уходит и не замолкает.

Остальные вроде как притворяются, что заняты чем-то, – кто-то ест, кто-то передвигает тарелки без особой цели, – но на самом деле всё их внимание сосредоточено на нас.

– Когда говорят правду, не нагружают, а открывают глаза, – поучительным тоном парирует Вадик, по-прежнему вроде как в шутку, но его лицо видно только мне, и оно совершенно серьёзное. – Так вот, предложение у меня такое: Натусик, бросай этого тухляка и выходи замуж за меня! Я давно тебя жду. Видишь, так и не женился до сих пор, а всё из-за тебя. Мы с тобой будем жить как в сказке. Скажу тебе честно: мне вообще не нравится спорт, но эти одержимые гады заставляют меня скакать козлом. Пожалуйста, спаси меня от них и забери себе!

Бросаю взгляд на Вадика, но не могу прочитать его выражение лица. Он шутит, конечно, и при этом пытается защитить меня от унижения сложившейся ситуации. Наверное, я должна быть ему благодарна, но меня разрывают противоречивые чувства. С одной стороны благодарность, а с другой – дикое раздражение, что друзья считают меня слабой, нуждающейся в защите. Потому что это не так, я отнюдь не такая. Если мой муж выберет путь предательства, то я не проявлю ни капли слабости, это я гарантирую.

– Бли-и-ин… – ворчит муж. – Алёна, отцепись, а? Пока я завтракаю, тут к моей жене подкатывают самым наглым образом. – Дима решительно отодвигает Алёну так, что она скользит по кухонной столешнице обратно, откуда «приехала». Поставив тарелку, Дима разворачивается и нападает на Вадика. Как вечные дети, честное слово, только бы подраться… Вернее, это не драка, конечно, а их обычная борьба – кто дольше удержит другого в захвате.

Остальные начинают смеяться – слишком громко, натужно, – показывая, что всё это одна большая и невинная шутка.

Однако мне ­сейчас не до веселья. Эта ситуация поставила меня в центр всеобщего внимания в очень ранимый момент, и мне это не по душе. Совсем. Скорее, наоборот.

И, наверное, я должна радоваться, что муж велел Алёне отцепиться и оттолкнул её, но это произошло слишком поздно и показушно. Да и только после того, как ему напомнили, что у него вообще-то есть жена.

– Вадик, твоя еда готова, – говорю, не оборачиваясь.

Он тут же отпускает Диму и подходит ко мне. Громко восхищается едой, берёт тарелку, но перед тем как уйти, обнимает меня за талию и шепчет.

– Держись, моя хорошая. Я тебя в обиду не дам.