14

– Блин, да кто ж её обижает-то, вашу святую Наташу? – Алёна театрально взмахивает руками. – И так все с ней сюсюкаются, чуть ли не на руках носят. Детский сад, честное слово. Я каждую кость в теле по два раза ломала, но не строю из себя великомученицу. Ладно, я пошла одеваться, а вы тут сидите дома, в шахматы играйте, кроссворды решайте… с принцессами нянчитесь…

С этими словами она уходит.

Дима подходит ко мне, обнимает за талию.

– Не обижайся, моя хорошая, и не обращай внимания на Алёнку. Это она не со зла так говорит. Ей и в юности доставалось за излишнюю прямоту, и, похоже, она ничуть не изменилась. Она просто… – Дима задумывается, пытаясь подобрать слова. – Она совершенно себя не щадит, всегда была самым суровым своим критиком, поэтому и добилась очень многого в жизни. Но из-за этого и к другим относится требовательно.

Пристально смотрю на мужа, но не вижу в его глазах ни капли неискренности.

Никогда не замечала в нём такой слепой предвзятости, но… возможно, и следовало этого ожидать, ведь их с Алёной однажды связывали чувства.

Остальные смотрят на нас с Димой, кто прямо, кто исподтишка. Всем интересно, что я отвечу.

Больше всего меня раздражает публичность этой сцены. Ставлю сковородку в раковину, вытираю руки и улыбаюсь.

– Что ж, пойду-ка я найду сегодняшнюю газету. Надеюсь, в ней интересный кроссворд.

Прохожу мимо застывших друзей и скрываюсь в нашей комнате.

Наша с Димой спальня прилегает к кухне, поэтому слышимость хорошая, даже слишком. И до меня отчётливо доносятся голоса друзей.

– Ты идиот, Димыч, или притворяешься? Алёна вытворяет чёрт знает что, а ты ей позволяешь. На фига она на тебе виснет?

– Да ну вас, она всегда такая драматичная. Бросьте!

– Я твою Алёну раньше не знал, но держал бы её подальше от жены. Зачем нагнетать проблемы? Или скажи ей, чтобы прикусила язык и не лезла к тебе. Мы отдыхать приехали, а не ссориться.

– Да ну, вы ерунду говорите…

Закрываю глаза. Мне вдруг нестерпимо хочется в город, подальше от всех, включая моего мужа. Особенно от него.

Захожу в ванную, чищу зубы, наношу косметику.

Что Дима видит, когда смотрит на меня?

Любимую жену или бледную копию его первой любви, с которой они расстались?

Когда я выхожу из ванной, Дима сидит на постели. Выглядит недовольно, раздражённо.

– Только не устраивай сцен, ладно?

Пожимаю плечами.

– Честно говоря, я и не собиралась.

– Неправда. По твоим глазам вижу, что собиралась, – бурчит он, закатывая глаза. – Алёна непростой человек, она любит провоцировать людей, говорить грубости… Но я уже тебе объяснил, что это не со зла!

– Это её личное дело, что говорить и как, но мне казалось, что муж должен защищать жену. Разве не так? Или существуют исключения для тех ситуаций, когда защищать надо от твоей бывшей?

– Чёрт… – Дима резко выдыхает, проводит ладонью по волосам. – Почему вы просто не можете… я не знаю… найти общий язык? Я не хочу, чтобы вы цапались! Пойми, Наташ… Нет никаких оснований для ревности. Ну ты же взрослая женщина, неужели не можешь этого понять?! Я ж не вру тебе! Ни в чём не вру. Алёнка была моей первой школьной любовью, а такое не забывается, поэтому у меня сохранилась к ней симпатия, но не больше того. Да и дело совсем не в этом. Когда я с ней, то словно окунаюсь в юность и сам становлюсь моложе. Живу на все сто. А у нас с тобой совсем другое – брак, семья. Это ж навсегда, понимаешь? Так к чему тут можно ревновать, а? Я просто рад видеть Алёну и вспомнить молодость, вот и всё. Неужели это наказуемо? После твоей аварии я всё время был рядом, но теперь мне надо хоть немного пожить, понимаешь? Я же молодой мужик, здоровый, мне нужен адреналин. У нас с тобой хороший брак, но… скучный. – Последнее слово вырывается у Димы почти с хлопком пробки от шампанского. Как будто он давно прятал это слово в себе, и вот оно наконец вылетело наружу. – Пойми меня правильно, я не имею в виду, что наш брак плохой, нет. У нас всё хорошо, но мне нужно… – Он хмуро, немного потерянно смотрит по сторонам, будто вдруг забыл, что именно ему нужно. – Вот сейчас мне нужно пойти на лыжах с ребятами. Мы посоревнуемся вокруг озера, а потом здесь холмы недалеко… Покатаемся…

Смотрит на меня с немым вопросом, как будто ждёт разрешения.

– Дим, а разве я когда-нибудь запрещала тебе развлекаться с друзьями? Нет. Наоборот, я это поощряла.

Он морщится.

– Да, но… с появлением Алёны всё изменилось.

– Это так.

– А я тебе говорю, что у тебя нет оснований для ревности, и прошу тебя не обращать внимания на её поведение.

– Хорошо. Я тебя услышала, и у меня нет оснований тебе не доверять. Так что иди, окунайся в юность, – говорю без иронии.

Муж кивает, но при этом продолжает хмуриться. Открывает дверь, чтобы уйти, и тогда я добавляю.

– Только учти, что если окажется, что ты окунаешься не только в юность, но и в Алёну, то… На твоём месте я бы не была уверена, что наш брак – это навсегда.