22

Не помню, как добралась до машины.

Уехала в лифте, не дожидаясь Вадика, только бы не слышать крики Димы. Думаю, если бы мы были наедине, он бы попытался меня остановить и вернуть в квартиру. В моём-то физическом состоянии пересилить меня было бы нетрудно. Однако присутствие свидетеля остановило мужа, и я благодарна Вадику за это, как и за всё остальное.

Не помню, как вышла из дома.

Пришла в себя уже в машине Вадика, когда мы остановились на красный свет.

И вот теперь растерянно смотрю по сторонам, пытаюсь понять, где мы.

Встрепенувшись, открываю телефон.

– Прости, Вадик, я немного отключилась. Сейчас дам тебе адрес гостиницы...

Он хмыкает.

– Даже не надейся!

Поворачиваюсь к нему.

– Что ты имеешь в виду, «не надейся»?

Он бросает на меня быстрый взгляд и снова смотрит на дорогу.

– В том смысле, что я не отпущу тебя в гостиницу. Останешься у меня, пока не решишь, что будешь делать дальше.

Он говорит таким резким тоном, словно хочет предотвратить споры, но я не могу согласиться.

– Нет, Вадик. – Качаю головой, как будто без этого дополнения слово «нет» не понятно. – Нет-нет-нет. Категорическое нет. Я не могу и не хочу и дальше сваливать на тебя мои проблемы. Кроме того, мне нужно побыть одной.

Он усмехается, но в этой усмешке нет веселья.

– Тебе нужно побыть одной? Ты шутишь, что ли? Какое может быть «побыть одной» после такого? Сейчас нужно быть либо с друзьями, либо с родственниками. Если бы ты сказала, что едешь к подруге, – это одно дело. А в гостиницу я тебя не отпущу.

Я вздыхаю.

– Хорошо. Тогда я поеду к подруге.

Он смотрит на меня с сомнением.

– Давай её адрес.

– Она живёт рядом с гостиницей.

Отворачиваюсь к окну. Не объяснять же ему, что я не хочу сейчас никому ничего рассказывать. Ни подругам, ни кому-либо ещё.

Его я терплю рядом с собой только потому, что он уже обо всём знает. Он видел прелюдию случившегося и стал свидетелем того, как вели себя Дима и Алёна. Вадик знает и видел даже больше, чем я, потому что был на прошлых встречах, где меня не было.

А начинать рассказ с нуля я не могу. Не сейчас. Не могу и не хочу думать о том, где и как ошиблась. Возможно, надо было потребовать у мужа откровенности после самой первой ночи, когда он позвал Алёну во сне. Или не отпускать его после этого, ходить за ним тенью. Или нет, не тенью, а ревнивым сторожем. Закатывать истерики, скандалить... Запрещать ему видеться с Алёной...

Но это не я. Если любимого мужчину надо отвоёвывать у другой женщины, значит, он уже не твой и никогда уже не будет полностью твоим.

Не хочу это обсуждать, даже думать об этом не хочу.

Вадик продолжает ехать, не глядя на меня.

– Везёшь меня к себе, да? – спрашиваю со вздохом.

– Конечно.

– Я попросила отвезти меня в гостиницу.

Он пожимает плечами.

– Да, попросила, но я не послушался. Представляешь, какой я нахал?

Я тихо фыркаю.

– Вадик, ну нафиг тебе это нужно? Ты же понимаешь, что я буду плакать.

Он хмыкает, на секунду задумывается, потом говорит.

– Знаешь, скажу тебе честно… в моей квартире ещё ни разу не плакали. – Косится на меня с совершенно неуместной задорной улыбкой. – Так что это будет, так сказать, боевое крещение.

Я тоже невольно усмехаюсь.

– Глупый ты человек. И упрямый. Я предлагаю тебе избавиться от меня, вернуться домой и спокойно заниматься своими обычными мужскими делами. А ты хочешь, чтобы я завалила твою квартиру моими вещами и весь вечер плакала тебе в жилетку.

Он кивает, совершенно серьёзно.

– Да, именно этого я и хочу. Вот такой я самодур, стремящийся к самопожертвованию. Только есть одна проблема – у меня нет жилетки. Придётся заехать куда-нибудь и купить.

– Ничего страшного, я и в рубашку поплачу без проблем.

– Тогда всё хорошо. Кстати… а что такое «мужские дела»?

Я пожимаю плечами.

– Честно говоря… не знаю. Дима всегда так говорил, когда шёл встречаться с вами. «Займёмся мужскими делами».

Он усмехается.

– Если сидеть на диване, трепаться, есть-пить и смотреть телек – это «мужские» дела, то я и при тебе могу это делать. Я бы назвал эти «дела» универсальными.

Делаю глубокий вдох. После этой необременительной беседы дышать стало легче, и образ Димы, стоящего передо мной на коленях, немного поблёк в памяти.

– Вадик, я знаю, что ты пытаешься меня рассмешить, но у тебя ничего не получится.

Он пожимает плечами.

– Я пытаюсь тебя отвлечь, чтобы ты не заметила, куда мы едем.

– Я знаю, что мы едем к тебе домой! Ты уже признался. – Закатываю глаза и поневоле улыбаюсь. – Ладно, твоя взяла, я останусь у тебя, но ненадолго, а потом уеду.

Он косится на меня.

– Ненадолго – это сколько? Десять минут? Пятнадцать?

Опять он шутит. У меня тут, можно сказать, конец света, а он тщетно пытается меня развеселить.

– Ладно, так и быть, останусь у тебя на полчаса, – отвечаю в тон ему.

Он кивает, как будто мы только что заключили важный контракт.

– Отлично, я засеку время, а потому выпровожу тебя вместе с вещами.

Конечно, мне будет легче с ним, потому что он и так уже обо всём знает, да и отвлекает меня заодно. С ним рядом я буду держать себя в руках, не позволю себе распасться на части, и мои страдания не растянутся бесконечной полосой рыданий и заламыванием рук.

Однако мне неловко принимать его помощь, особенно после обвинений мужа в том, что Вадик в меня влюблён... или, по крайней мере, когда-то был. Перед тем как мы вернулись в город с Петиной дачи, Вадик заверил меня, что это не так, но мне всё равно неловко...

– Вадик, послушай… Мы с тобой только друзья, и это не изменится. Мне важно, чтобы ты это понимал, потому что я не хочу тебя обидеть. Не улыбайся, я говорю серьёзно.

Он кивает.

– Я уже всё тебе сказал по этому поводу, и я тоже говорил серьёзно. Зачем мне женщина, которая влюблена в другого мужчину? – Он поводит плечом, как будто это вообще не вопрос. – Да и потом… честно говоря, ты не особо мне и нравишься. Готовишь ты вкусно, и я всегда хвалил твою еду, поэтому Дима и решил, что я в тебя влюблён. А на самом деле... Ты не в моём вкусе. У тебя нос слишком большой.

Э?

У меня... что?!

Ни фига себе заявочка...

– Что?! У меня слишком большой нос?! – Автоматически тянусь к лицу, проверяю. – Как ты вообще можешь такое сказать?! У меня маленький нос, аккуратный, почти как пуговка...

Вадик морщится, как будто ему неприятно даже говорить об этом.

– Как по мне, то какая-то длинноватая, вытянутая пуговка. Бр-р-р...

Ну вот, дожили... Муж изменяет, брак разрушен, еду неизвестно куда и не знаю, что буду делать дальше, а теперь ещё оказывается, что у меня слишком длинный нос...

Смотрю на себя в зеркало. Какой же он длинный?! Глупость какая... А я ещё слушаю Вадика почему-то. Что он вообще понимает в носах?! Друг, называется... Мог бы хоть поддержать меня в трудную минуту и сказать, что я хорошо выгляжу и что я молодая и всё такое. А он прицепился к моему носу ни с того, ни с сего. На себя бы посмотрел. По сравнению с моим носиком у него гигантский носопырище...

Сверкаю в его сторону недовольным взглядом.

– Ну знаешь... Когда приедем в твою квартиру, первым делом померяемся носами, и я докажу тебе, что у меня совершенно нормальный нос... А вот у тебя – огромная сопелка!