24

Вадик.

Мой муж.

Иногда я до сих пор думаю о том, что мы женаты, с лёгким удивлением. Не как о чём-то чуждом и неправильном, а наоборот, невероятно естественном, но в то же время когда-то казавшимся невозможным.

Я даже не помню точный момент, когда между нами всё изменилось. После моего ухода от Димы Вадик уговорил меня... фактически настоял, чтобы я пожила у него, хотя бы несколько дней. Он пообещал больше не обижать мой нос, и тогда я согласилась.

Я бы наверняка справилась сама, без его помощи. Пожила бы в гостинице, потом набралась сил, встретилась с подругами и решила, что делать дальше. Но мне было спокойно у Вадика. Он ни о чём не спрашивал, ничего не требовал. Очень много работал. Готовил ужины, которые невозможно было есть, но он так ими гордился, что приходилось...

А я... просто существовала. Я тогда была как выжженная земля. Ничего не хотела. Ничего не чувствовала, кроме усталости и странного облегчения от того, что правда наконец вышла наружу.

А Вадик просто был рядом. Без давления, намёков или ожиданий. Он не задавал лишних вопросов, не пытался меня «спасти». Не говорил банальных вещей, а просто… жил рядом. Пару раз когда я пыталась уехать, он спрашивал: «Я тебе что, мешаю?»

Он мне не мешал.

Мы молчали вместе, и это было комфортно. Смотрели фильмы по вечерам, пили чай на кухне. Жили вместе как два человека, которые понимают друг друга без постоянного общения.

Но при этом Вадик оказывался рядом, когда это было необходимо. Например, когда Дима ломился в его квартиру, настаивая на встрече со мной. И когда обосновался во дворе в ожидании, когда я выйду из дома. И когда мы встретились, чтобы обсудить раздел имущества, Вадик был рядом. Это была тяжёлая встреча. В последний момент Дима передумал, заявил, что не даст мне развод, и снова стал умолять меня вернулся.

Он говорил, что не может находиться в квартире без меня, что будущее кажется ему пустым, что ему больше никто не нужен...

Мы проговорили с ним до самого вечера, и всё то время Вадик оставался в соседней комнате. На всякий случай.

У меня болело сердце, страшно болело, однако для меня ничего не изменилось. Я знала, что не смогу снова доверять мужу. Не столько из-за его связи с Алёной, сколько из-за его отношения ко мне. Из-за того, как он со мной поступил. На этом мы и расстались. Через день после того того разговора я позвонила ему с вопросом о разделе имущества и услышала голоса и смех, он явно был в весёлой компании. «Кто тебя достаёт, Дим? Скажи, что ты занят», – раздался томный голос Алёны совсем рядом.

Что и требовалось доказать. Мало кто откажется от второй молодости, уж точно не Дима.

Со временем я стала понемногу оживать, готовить, интересоваться работой Вадика. Он руководил большим строительным проектом, и я помогла ему с оформлением и административными делами. А потом начала размышлять о будущем. Сразу решила, что не хочу оставаться в городе, слишком много болезненных воспоминаний связывали меня с этим местом.

А ещё я решила, что хочу помогать тем, кто оказался в моей ситуации в результате аварии или по другим причинам.

Вадик застал меня за раздумьями, и тогда я сказала ему, что планирую уехать в другой город и помогать людям с физическими ограничениями. Особенно мне хотелось помогать детям.

– Отличная идея, – сразу отозвался он.

– Это пока что не идея, а мысль вслух.

– Нет, – покачал он головой. – Это как раз идея, причём очень хорошая, потому что она основана на твоём личном опыте. Ты сможешь помочь, потому что ты сама это пережила. Только сначала тебе надо пойти учиться.

– Вот в этом я и сомневаюсь. Какая учёба в моём возрасте? Вадик усмехнулся.

– Я старше тебя. Значит, я совсем старик? Выучишься на физиотерапевта или инструктора по лечебной физкультуре, и мы с тобой откроем центр.

Я в очередной раз оторопела.

– «Мы»?

Он пожал плечами.

– Да. Мне надоело работать на других людей, пора построить собственный бизнес. Ты надёжный человек, так что я с удовольствием войду с тобой в дело. Ты будешь заниматься реабилитацией детей, а я – всем остальным.

– Каким «остальным»?

– Бизнесом. Организацией. Деньгами. Логистикой. Фактически тем, что я делаю сейчас для других фирм, только теперь для нашего реабилитационного центра. Я правильно понимаю, что ты хочешь сделать его его благотворительным?

Вадик говорил невозможные вещи так, будто они уже решены.

– Э-э-э... несколько секунд назад я даже не думала о центре, но да... я бы хотела сделать его благотворительным.

Вадик кивнул так уверенно, что в тот момент мои неоформленные мечты показались мне реальностью. Стали похожи на картину будущего.

Мы с Вадиком так и оставались друзьями. Переехали в другой город, сняли квартиру и жили в разных комнатах. Как соседи. Как союзники. Как люди, которым просто… хорошо рядом.

Я училась, он работал. В свободное время я подрабатывала и помогала ему. Мы были просто друзьями, близкими людьми.

А потом у меня был выходной день, и я пришла на встречу Вадика с юристом, которая помогала нам с центром. Милая женщина, компетентная и приятная. Но во время встречи я обнаружила, что она... флиртует с Вадиком. Строит ему глазки, постоянно смеётся, порой без причин, то и дело касается его руки...

Меня это повергло в такой шок, что я так и не смогла сосредоточиться на встрече. Ушла раньше времени и до вечера сидела в парке, пытаясь понять, почему меня так сильно взбесило поведение юриста. Каждый раз, когда она касалась руки Вадика, хотелось оттолкнуть её, а то и вообще выгнать. И его отругать заодно, потому что... с какой стати он разрешает всяким юристам с ним флиртовать?! Он вообще-то мой! То есть, не совсем мой, но... мой же!

Так я и сидела в парке, и спорила сама с собой, мой Вадик или не мой. А ведь до этого не задавалась вопросом, встречается он с другими женщинами или нет. Скорее всего, не задавалась потому, что он без меня редко куда ходил, и я обычно знала, чем он занимается. И вдруг оказалось, что с ним тут флиртуют, понимаете ли... Причём прямо перед моим носом, без всякого стеснения... Вадик вёл себя вежливо, не подыгрывал юридической нахалке, но и не выгнал её. Почему, спрашивается, не выгнал?! В стране куда ни глянь, везде юристы, нанимай-не хочу. Гнать надо это мымру и вместо неё нанять приличную женщину, не флиртующую... пенсионерку. Или мужчину...

Понятное дело, вернуться домой с такими мыслями я не могла, поэтому долго выгуливала их в парке, а потом пошла в кино. Выбрала боевик... или какой-то мультик, я толком не помню. Села в задний ряд и продолжила злиться. Так сильно, что почти дым из ушей валил.

К тому времени сообщения от Вадика перестали быть любопытствующими и превратились в испуганные. Когда он сообщил, что собирается звонить в полицию, я всё-таки ответила. Призналась, где я.

Он появился минут через двадцать, нашёл меня, сел рядом. Не иначе как по дыму из ушей и нашёл меня!

– Я её уволил, – сказал тихо.

– Кого? – я притворилась, что не понимаю, о ком он.

– Юриста. Никому не позволю тебя расстраивать.

– С чего ты решил, что я расстроена?! Глупость какая...

Вадик накрыл мои глаза ладонью.

– Какой фильм ты смотришь?

М-м-м...

– Художественный.

– Какой?

Понятия не имею, но это ни о чём не говорит. Только если о том, что я неожиданно обнаружила, что влюблена в моего друга. Причём так сильно влюблена, что уже не представляю свою жизнь без него. И мысль о том, что у него может быть другая женщина, ранит меня в самое сердце.

Вадик повернулся, обнял меня за плечи и заглянул в глаза.

– Наташа, я не давал ей оснований на что-то рассчитывать и не поощрял её интерес.

Наверное, мне следовало смутиться, что моя ревность была настолько очевидной для Вадика, однако мне было не до смущения. Сначала потому что я всё никак не могла успокоиться от того, что наглая тётка пытается увести моего мужчину. А потом мне уже было не до чего, потому что Вадик сложил подлокотник кресла, перетянул меня к себе на колени и поцеловал...

А потом, лет двести спустя, еле оторвавшись от меня, сказал.

– С того дня, как мы с тобой познакомились, я перестал даже смотреть на других женщин, и это необратимо.

Ну и той же ночью он признался, что забрал меня себе не просто так, а потому что собирался завоевать моё сердце. Никакую другую женщину не представлял своей женой, только меня. И был готов ждать сколько угодно, только бы однажды быть со мной. Верил, что вода точит камень.

Он оказался прав, так и случилось.

Моё чувство к Вадику не было взрывом с первого взгляда, оно подкралось незаметно, но вплелось в меня так глубоко и прочно, что я уже не представляю свою жизнь без мужа. Без нашей семьи. Без наших шумных, весёлых мальчишек, которые вечно носятся по дому, спорят, кто быстрее, кто сильнее, кто выше прыгнет.

Без прошедших пятнадцати лет вместе.

Иногда жизнь безжалостно забирает то, что кажется твоим. Но потом она возвращает сполна. Не то же самое, а лучше.