25

Не могу сказать, что было легко.

Сначала было страшно – возвращаться в учебу, в новую сферу деятельности, находить новую себя. Моё тело ещё помнило боль, ограничения, страх движения.

Но именно этот страх и стал точкой опоры, потому что я училась, чтобы помочь людям... детям, которые чувствуют то же самое. Я знаю, что значит заново учиться двигаться. Заново доверять своему телу и верить, что ты не сломан окончательно.

Сейчас я инструктор по лечебной физкультуре, и мы с Вадиком создали именно такой центр, о котором мечтали, – физкультуры и здоровья для детей-инвалидов.

Как бы трудно ни было, я чувствую, что нахожусь на своём месте. Делаю именно то, что должна, и к чему подводила меня жизнь.

Вадик по-прежнему управляет центром, а недавно создал и другую фирму. Мне достался талантливый мужчина, он мало говорит и много делает.

Улыбаясь, споласкиваю чашку и снова смотрю на время. Пора, пациент ждёт.

Выхожу в приёмную, беру в регистратуре карточку. Новый пациент. Игорь. Собираюсь позвать его, когда обнаруживаю перед собой...

Алёну?!

С нашей очень памятной последней встречи прошло пятнадцать лет, и мы обе изменились, но я узнаю её без труда. Всё тот же напряжённый, требовательный взгляд, резкость движений, ощутимая энергия... И выглядит Алёна хорошо, как и раньше. Рядом с ней худощавый подросток, в котором я без труда узнаю черты моего бывшего мужа.

Эта встреча для меня – неожиданность, однако я знала, что у Алёны и Димы родился сын. Если не ошибаюсь, они так и не поженились. Провели вместе несколько месяцев, а потом расстались, и Алёна уехала от Димы, будучи беременной. Кажется, они снова сходились ещё раз или два, но деталей я не знаю, да и никогда не хотела знать. Не пыталась доказать себе, что правило «на чужом несчастье счастья не построишь» работает, и уж точно не желала им зла. Я из тех, кто верит: что пожелаешь другим, то и сама получишь. Поэтому я предпочла просто о них забыть.

До сегодняшнего дня.

– Мы к тебе на консультацию, – говорит Алёна резко, с вызовом, как будто думает, что я её прогоню.

Здороваюсь с её сыном, и мы заходим в кабинет.

Игорь сразу же садится на стул у стены и достаёт телефон.

Притворяется, что его здесь нет. Как будто всё это не про него.

– Мы с Игорем ездили к Диме, услышали про твой центр и решили проконсультироваться.

Поворачиваюсь к мальчику, ловлю его взгляд.

– Игорь, очень приятно познакомиться. Я постараюсь тебе помочь. Твоя мама и я были знакомы, но это было давно.

Мальчик скучающе смотрит в окно. Бросив на меня ленивый взгляд, говорит.

– Я знаю, вы мымра, которую отец любил.

Перевожу взгляд на Алёну, и она закатывает глаза.

– Игорь, серьёзно?! Мы пришли к Наташе, чтобы она тебе помогла, ты хоть помнишь об этом? – Поворачивается ко мне и вздыхает. – Мы с Димой никогда не ругались при сыне, но подслушивает же! Уверена, ты знаешь, что у нас с Димой не сложилось. Ой, только не надо говорить, что ты сожалеешь, давай без вранья...

Отворачиваюсь от неё, потому что... Во мне настолько противоречивые чувства, что я еле сдерживаюсь. Ребёнок не виноват, и я конечно же, сделаю всё возможное, чтобы ему помочь. Однако для этого придётся подавить в себе целый фонтан эмоций, не всеми из которых я горжусь. Например, я не понимаю, как Алёна посмела обратиться ко мне за помощью после того, как со мной поступила.

Иногда профессионализм даётся с трудом.

Отворачиваюсь от Алёны и общаюсь только с Игорем.

– Расскажешь мне, что с тобой случилось?

Он фыркает и демонстративно показывает взглядом на мать. Дескать, она с ним случилась. Однако Алёна интерпретирует его жест по-своему, как просьбу о помощи, и тут же перехватывает инициативу.

– У Игоря последствия родовой травмы и с детства были проблемы с ногами. Я таскала его по врачам, по реабилитологам, и мы многого добились, но всё равно восстановление неполное.

Я киваю, записываю.

– Сейчас он учится в школе, все мальчишки бредят спортом, и он тоже. Но не может толком себя проявить из-за проблем с ногами. Участвует в спортивных занятиях и соревнованиях, но до победы нам далеко, и поэтому... сама понимаешь, возникает стресс и прочее.

Я перевожу взгляд на мальчика. Он не поднимает глаз от экрана. Притворяется, что происходящее совершенно его не интересует.

– Я бы к тебе не пришла, – продолжает Алёна, выделяя «к тебе» ядовитым тоном. – Но нам несколько раз рекомендовали ваш центр, и мы слышали много хорошего. Ну и я решила приехать... вдруг ты сможешь предложить сыну какую-нибудь новую программу реабилитации, которую мы ещё не пробовали. Я сейчас не работаю, у Игоря каникулы… Мы могли бы остаться в городе на курс лечения.

Я откладываю ручку, поднимаюсь.

– Хорошо. Давайте сначала посмотрим, с чем имеем дело. Игорь, ты позволишь на тебя посмотреть?

Он вздыхает. Громко. Демонстративно. Показывает, что происходящее ему совершенно не по душе.

Однако встаёт, подходит ко мне. Закатывает глаза, как человек, который заранее уверен, что все усилия бессмысленны.

– Снимай обувь и встань вот сюда.

Он делает, как я говорю. Без возражений, но и без интереса.

Я смотрю на постановку стопы, на суставы и мышцы. Ходит Игорь неплохо. Лёгкая неустойчивость есть, но с этим можно поработать. Провожу обычный осмотр, прошу Игоря пройтись на носочках и на пятках, попрыгать, присесть. Проверяю подвижность суставов и рефлексы.

Закончив, осмотр, спрашиваю.

– Игорь, скажи пожалуйста, какими видами спорта ты бы хотел заниматься?

Он задумывается над ответом, что уже хорошо. Однако не успевает даже открыть рот, как за него отвечает Алёна.

– Футболом, конечно. Футбол – это сейчас топ. А остальное для общего и социального развития. Лыжи, скалолазание, борьба... Обязательно нужна лёгкая атлетика. В ней надо попробовать себя во всём, чтобы найти свою нишу. Игорю нужны постоянные интенсивные тренировки и правильный настрой.

По мере того, как Алёна называет виды спорта, Игорь морщится, опускает голову.

Я не отвечаю Алёне, смотрю только на мальчика.

– Опиши свой идеальный день.

Он сначала не понимает заданный вопрос.

– В смысле?

– Представь, что завтра у тебя полностью свободный день, и в нём можно делать всё что угодно и достичь всего, чего ты хочешь.

Он пожимает плечами.

– Ну… проснуться когда захочу. На завтрак чипсы, шоколад... может, пиццу, если голодный.

Замечаю, как Алёна закатывает глаза, поэтому старательно удерживаю взгляд Игоря, чтобы он не заметил реакции его матери.

– Ну и потом играть на компьютере. После этого можно с друзьями выйти. Гулять. Играть в настолки. Чтобы много сладкого было... – Смущённо улыбается.

– А спорт? – мягко уточняю я.

Он смотрит на меня, потом на мать и пожимает плечами.

– Мне всё равно.