26

– Игорь! Мы же обсуждали, чем ты будешь заниматься! – вмешивается Алёна, уже с раздражением. Ей явно не нравится то, что сын выбрал настольные игры и признался, что спорт его не интересует.

Игорь закатывает глаза.

– Не обсуждали, а ты меня заставила…

– Ты неправильно задала вопрос! – говорит Алёна мне обвиняющим тоном. – Мой сын должен стать чемпионом. Просто у него пока что не получается, и поэтому он расстраивается.

– Спасибо, я это учту.

Что скажешь матери, которая не хочет слышать своего сына?

Игорь сидит, ссутулившись, сжав руки в кулаки. Упорно не смотрит на мать.

Им бы к психологу, вот это было бы хорошим началом.

– Игорь, тебя беспокоят ноги?

Он пожимает плечами.

– Иногда. Если быстро бегу, они ноют как зуб больной. Или если подворачиваются, тогда больно. Ночью иногда сводит правую ногу...

– Это у всех спортсменов! Спорт требует жертв, – вклинивается Алёна.

– Как часто у тебя сводит ноги?

– Это не может быть часто! Ты никогда раньше не жаловался, – говорит Алёна сыну, не давая ему ответить.

Он взглядом показывает на мать, словно говоря: «Вот ваш ответ».

Внутри меня складываются две картины, одна медицинская, а вторая – человеческая. Именно вторая тревожит меня больше всего.

– Игорь, я могу предложить тебе набор упражнений, которые сделают твои ноги сильнее, помогут тебе свободнее двигаться и меньше спотыкаться.

– Что именно ты предлагаешь? – опять встревает Алёна, и я поворачиваюсь к ней.

– Мы можем поработать над балансом, координацией, укреплением и тонусом мышц. Это даст результат, а главное – то, что комплекс упражнений достаточно простой. Однако его эффективность зависит от того, как часто и как тщательно его выполнять. Но... важно понимать, для чего мы это делаем. Если задача, чтобы Игорь чувствовал себя увереннее в движении, не боялся бега, не подворачивал ноги – это одна программа. А если задача – сделать из него спортсмена… то понадобится несколько другой подход. И ещё... я бы посоветовала консультацию психолога.

– Это ещё зачем?! – отшатывается от меня Алёна. – Мой сын абсолютно нормальный!

Как же хочется сказать, что проблемы здесь отнюдь не у Игоря, а у его одержимой мамаши...

Продолжаю пристально смотреть на неё, и она наконец отводит взгляд. До неё явно доходит, что я имею в виду. Она поджимает губы, отворачивается. Конечно, ей это не нравится. Наверняка я не первая и не последняя, кто замечает, что она идёт против воли сына, толкая его в серьёзный спорт. Мальчику приходится слушаться, у него далеко не всё получается, но сам он не расстраивается по этому поводу. Реакция Алёны – вот причина его стресса. А ведь если бы она прислушалась к сыну, не давила и позволила самому выбрать, чем заниматься, то он бы нашёл вид спорта, в котором проявил бы себя лучшим образом и получил удовольствие.

В обычной ситуации я бы нашла способ поговорить с ней наедине, без Игоря, но с Алёной это бессмысленно, она всё равно не станет меня слушать. Она уже и так всё поняла и не примет мою точку зрения. Он привела сюда Игоря в надежде, что я в срочном порядке сделаю из него чемпиона хоть какого-то спорта, и ей уже очевидно, что этого не случится. Поэтому они больше не вернутся.

После недолгой тишины Алёна раздражённо взмахивает рукой.

– В таком возрасте дети не понимают, чего хотят. Все мальчики любят спорт и хотят быть чемпионами.

Игорь снова закатывает глаза и отворачивается.

– Я знаю, чего хочу, – бурчит он, не сдержавшись.

– Дай угадаю... лежать на диване весь день, есть сладкое и играть в игры, – отвечает Алёна, передразнивая сына. Говорит снисходительно, почти с издёвкой.

Мальчик смотрит на мать исподлобья.

– Не только! Я и в футбол хочу играть, и в другие игры. Но я не буду соревноваться. Не хочу!

Алёна резко вдыхает.

– Ну разве это нормально?! Какой смысл заниматься спортом, если ты не сравниваешь себя с другими?!

– Я тоже не люблю соревнования, – признаюсь, глядя на Игоря с улыбкой. – В нашем центре их нет. Не каждому хочется стать спортсменом, но всем важно уметь двигаться без боли и страха. У нас есть такое правило: сравнивать себя надо только с самим собой, таким, каким ты был вчера. Мне нравится думать, что каждый день я в чём-то побеждаю вчерашнюю себя. Что-то делаю лучше, правильнее, красивее, быстрее...

Игорь смотрит на меня... и вдруг тоже улыбается.

Алёна уходит недовольная.

Чувствуется, что она ещё многое хочет сказать, как следует высказаться о том, что зря сюда приехала и потеряла время на мою бесполезную консультацию. Она не удивлена тем, что я её разочаровала. Что я знаю о спортивных амбициях? Я много чего пробовала до аварии, но так и не добилась никаких наград, не покорила невозможные горные хребты, не достигла и малой части того, чем так гордится Алёна.

И чем совершенно не интересуется её сын.

Однако она не высказывает мне своего «фи», сдерживается из-за сына. Раздражённо зовёт его и кричит, что пора уходить, в то время как он заглядывает в один из залов, где подростки играют в волейбол.

Алёна ждала от меня поддержки и надеялась, что мы вместе будем толкать её сына к небывалым спортивным высотам, несмотря на его трудности, и что с моей помощью ей удастся заразить сына жаждой великий спортивных достижений.

Её надежды не сбудутся.

Я не сотрудничаю с родителями, которые насильно пытаются воплотить свои мечты через детей. Я стараюсь делать совсем другое: помочь детям воплотить самих себя, свои мечты и интересы.

Так что нам с Алёной не по пути. Кто бы удивился?

Прощаюсь с ними, и тогда в мыслях мелькает вопрос: интересно, какую роль во всём этом играет Дима? Он на стороне сына и позволяет ему быть самим собой или поддерживает Алёну в её попытках сделать сына копией их самих?