Глава 32

В машине Степа наконец уснул, измученный эмоциями ночи и утра. Я вела машину по зимним улицам, но вела не домой. Я направлялась к Ире. Я позвонила ей с дороги, коротко объяснив ситуацию.

— Конечно, приезжайте, — её голос был твёрдым и не терпящим возражений. — Сколько нужно — столько и пробудете.

Её квартира стала нашим временным пристанищем. Степа, разбуженный, но покорный, устроился на диване перед телевизором, Ира на кухне заварила крепкий кофе.

— Значит, бумаги подписаны? — спросила она, ставя передо мной дымящуюся чашку. — Да. Заявление в полицию, ходатайство в суд. Дмитрий говорит, сегодня же всё подаст и добьётся, чтобы суд рассмотрел обеспечение иска в порядке исключения. Из-за угроз.

— А Сергей? — Ира произнесла его имя с лёгким шипением. — Не знаю. Наверное, ещё спит. Или уже проснулся и понял, что мы сбежали. — Я сжала чашку, чтобы руки не дрожали. — Он будет в ярости.

Как будто, по моим словам, мой телефон завибрировал. Сергей. Я знала, что разговор не предвещает ничего хорошего. Я показала экран Ире. Она кивнула: «Бери. Включай громкую связь и запись».

Я взяла трубку. — Алло? — Где ты? — его голос был чуть хриплым от вчерашнего пьянства, но в нём не было смущения. Только ледяная, сконцентрированная злоба. — Это не имеет значения. Где мой сын, Сергей? — Твой сын? — он фыркнул. — Наш сын там, где я решил. В безопасном месте. В отличие от тебя. Ты в курсе, что твои игры с адвокатами могут очень плохо для тебя кончиться? Ты вернула телефон на место, дура, но забыла про поиск айфона. Я вижу, где ты была ночью и где сейчас.

Меня бросило в жар. Он отследил меня. Семейное приложение, которые мы устанавливали для безопасности детей. Я совсем о нем забыла. — Ты испугала Ленку до полусмерти, я слышал, — продолжал он, и в его тоне появились саркастические нотки. — Она готова на что угодно, лишь бы я не перестал ей помогать. Так что особо не рассчитывай на её показания. Она их отзовёт. А у тебя, милая, останутся только твои истеричные россказни и какая-то геолокация, которую ты получила незаконно и не сможешь доказать обратное. Вскрыла мой телефон. Это, кстати, статья.

Он играл. И играл грязно, предугадывая мои мысли и возможные ходы. Мой муж дураком никогда не был. И никакое похмелье ему не было преградой.

Страх снова подполз к горлу. Но рядом сидела Ира, и её уверенный взгляд был якорем.

— Статьи будут, Сергей, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Но другие. О похищении несовершеннолетнего. О причинении морального вреда. Об угрозах убийством. Я всё записала. И показания Елены уже не твои, чтобы ты мог их отзывать. Она все знает, и на моей стороне! Их уже забрал курьер моего адвоката. Ты опоздал.

На той стороне воцарилась тишина. Я слышала его тяжёлое дыхание. — Ты... ты совсем обнаглела, — прошипел он, и в его голосе впервые зазвучала не злобно, а что-то вроде растерянной ярости. — Ты хочешь войны? Хочешь, чтобы я разнёс твой вонючий приют в щепки? Чтобы твоих ублюдских псих усыпили? Чтобы тебя вышвырнули из всех благотворительных советов?

— Угрожай, — холодно ответила я. — Каждое твоё слово — это ещё один лист бумаги в нашем деле. Ты же сам сказал — я никто. У «никого» нет ничего, кроме правды. И я собираюсь вывалить её всю. На тебя, на твой бизнес, на твою драгоценную репутацию. Теперь у нас война, да. И первое, что ты потеряешь в ней — это право пугать меня моим ребёнком. Забудь мой номер, Сергей. Следующий наш разговор — через адвокатов.

Я положила трубку. Руки тряслись, но внутри бушевала не паника, а странное, горькое торжество. Я нанесла первый удар. Публично, юридически, морально. И он это почувствовал.

Ира положила свою руку поверх моей. — Молодец. Держалась отлично. Теперь главное — не дать ему опомниться. Пока он будет пытаться давить на сестру и искать подходы к тебе, Дмитрий должен успеть протолкнуть судебный запрет.

Я кивнула, глядя в окно на серое небо. Война только начиналась. Но я больше не была в осаде в своём золотом склепе. Я вышла на поле боя. И теперь у меня были союзники, оружие и самое главное — мой сын, сидящий в соседней комнате. А это значило, что отступать было некуда. Только вперёд.

Степа сдался под тяжестью эмоций и уснул на диване у Иры, укрытый её пледом. Его лицо, расслабившись во сне, было детским и беззащитным. Я постояла над ним, поправила одеяло и прошептала Ире:

— Мне нужно к адвокату. Надо быть там, когда будут поступать документы от Елены. И... я должна лично поговорить с ним о следующем шаге. — Езжай, — кивнула Ира, не отрываясь от ноутбука, на котором она уже что-то активно искала. — Я с ним посижу. Дверь никому не открою, даже курьеру от тебя лично. Не переживай.

Я улыбнулась её напускной воинственности, но улыбка вышла напряжённой. Ещё раз бросив взгляд на спящего сына, я обеспокоенно потрогала его лоб. Как бы не простыл вчера со всем этим тасканием его туда-сюда. Слишком уж много спит.