Глава 38

Здание суда встретило меня серым, безликим фасадом и толпой людей у входа. Я приехала одна. Адвокат Дмитрий ждал меня внутри. Сердце колотилось где-то в горле, но я заставила себя идти ровно, не показывая страха.

Дмитрий уже стоял у зала заседаний. Увидев меня, он коротко кивнул и сразу перешел к делу:

— Плохая новость: Сергея выпустили под подписку о невыезде. Формально — недостаточно оснований для содержания под стражей, учитывая, что он отец и ранее не судим.

У меня похолодело внутри. — То есть он на свободе? — Да. Но дело не закрыто — материалы переданы в суд. Угроза, проникновение, попытка взлома — все это остается в производстве. Будет разбирательство.

Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. — И что теперь? Он же начнет мстить. Он говорил, что уничтожит приют, что...

— Катя, — Дмитрий положил руку мне на плечо, — я знаю. Поэтому мы должны ускорить развод. Чем быстрее вы станете юридически независимой, тем меньше у него будет рычагов давления. Я подал ходатайство об ускоренном рассмотрении. Судья обещал подумать.

Я кивнула, сглатывая ком. В этот момент дверь зала открылась, и я увидела его. Сергей зашел в сопровождении своего адвоката. Он выглядел помятым, злым, но в его глазах горел тот самый холодный огонь, который я так хорошо знала. Он остановился, увидев меня, и медленно, с расстановкой, криво улыбнулся. Улыбка была страшной — обещающей, хищной.

— Женушка, — кивнул он, проходя мимо. — Еще увидимся.

Я не ответила. Просто стояла, вцепившись в руку Дмитрия, пока он не скрылся за поворотом.

— Не бойтесь, — тихо сказал Дмитрий. — Я не дам ему ничего сделать. Но будьте осторожны. Он будет мстить.

В зал я заходила на ватных ногах.

Но заседание было коротким и формальным — судья лишь ознакомилась с материалами и назначила основное слушание через две недели. Но даже несмотря на это, выходя, я чувствовала себя выжатой как лимон.

На улице меня ждала Ира. Она бросилась ко мне, обняла: — Ну как? Что он? Ты цела? — Все в порядке, — выдохнула я, утыкаясь ей в плечо. — Он вышел. Он будет мстить.

— Ничего, — Ира отстранилась и посмотрела мне в глаза. — Мы справимся. Я с тобой. И Вадим, если что, рядом. Ты ему звонила?

Я покачала головой. — Не до того было. — А ты позвони, — Ира пожала плечами с какой-то новой, спокойной уверенностью. — Он обещал. Значит, поможет.

Я промолчала, но ее слова отозвались где-то внутри.

***

Два дня после суда прошли в напряженном ожидании. Я почти не выходила из дома Иры, только в магазин за продуктами, да отвозила ребенка в школу, где строго наказала учителям ни с кем кроме меня Степу домой не отпускать!

Сергей не звонил, не писал — это пугало еще больше. Словно тишина перед бурей.

Ира уговорила меня сходить в супермаркет — развеяться, сменить обстановку. Степу оставили ндома, а сами поехали за продуктами. В отделе овощей Ира вдруг замерла и схватила меня за руку.

— Ой, — выдохнула она, глядя куда-то в сторону. — Только не оборачивайся резко, но там...

Я обернулась. И увидела его.

Вадим стоял у стеллажа с крупами, рассматривая упаковку гречки. На нем была простая темная куртка, джинсы, в руках — пакет с продуктами. Обычный мужчина в обычном магазине. Но сердце почему-то екнуло.

Ира вдруг засуетилась: — Слушай, я вспомнила — мне срочно нужно в другой отдел! За солью! Или за... неважно! — она чмокнула меня в щеку и быстрым шагом ушла в сторону кондитерских изделий.

Я осталась одна. Вадим тем временем поднял глаза и увидел меня. На его лице мелькнуло узнавание, потом теплая, спокойная улыбка.

— Екатерина Сергеевна? — он подошел ближе. — Какая встреча.

— Здравствуйте, — я попыталась улыбнуться в ответ, но вышло, наверное, криво.

— Вы одна? — он оглянулся. — Без сына? — С подругой, — я кивнула в сторону Иры, которая делала вид, что увлеченно изучает шоколадные батончики. — Она... отвлеклась.

Вадим проследил за моим взглядом, усмехнулся в усы. — Понимаю. — Он помолчал. — Как вы? Как Степа?

— Нормально, — ответила я автоматически. — Жизнь продолжается.

— Я слышал, что ваш муж вышел в тот же день. Поднял связи. Будьте осторожны.

Я удивилась. — Вы узнавали специально? — По работе довелось, — уклончиво ответил он. — Так что я в курсе. Если что-то пойдет не так — сразу звоните. Я серьезно.

Он смотрел на меня, и в его стальных глазах было что-то такое, отчего внутри разливалось тепло. Я вдруг поймала себя на мысли, что Иры нет рядом. Что мы стоим вдвоем в проходе между стеллажами, и никого больше.

— Спасибо, — тихо сказала я. — Вы... вы очень помогаете. Не знаю, что бы мы делали.

— Перестаньте, — он махнул рукой. — Не каждый день видишь, как женщина с ребенком борется с таким... — он запнулся, подбирая слово. — С таким, как ваш муж. Это вызывает уважение.

Мне стало неловко. — Я не герой. Просто защищаю сына. — Это и есть героизм, — просто сказал он.

Повисла пауза. Я смотрела на его руки, лежащие на тележке — крупные, спокойные. Наверное, он умеет защищать. Не только по долгу службы.

— Ну, я пойду, — он кивнул. — Рад был увидеть. Берегите себя.

— И вы, — ответила я.

Он ушел, а я еще долго стояла, глядя ему вслед. Подошла Ира, сияющая как начищенный самовар. — Ну что? Говорили? Долго говорили! О чем? Пригласил куда-нибудь?

— Ир, мы просто поздоровались, — отмахнулась я, но щеки горели. — Ага, — она подмигнула. — А чего ты краснеешь тогда?

Я не ответила. Но в глубине души зашевелилось что-то новое, теплое и немного страшное. Я не имела права на это чувство. Но оно было. И от этого никуда не деться.