Глава 40

Я выехала от Иры с тяжелым сердцем, но внутри теплилась надежда. Разговор с подругой, ее неожиданное благословение, ее слова о Вадиме — все это кружило голову, несмотря на усталость и страх. Я даже позволила себе помечтать пару минут, стоя на светофоре.

Глупая. Наивная. Не о том надо думать! Расслабляться нельзя!

И как в воду глядела…

Приют встретил меня привычным шумом — лаяли собаки, где-то гудела бетономешалка, пахло стройкой и кормом. Я прошла к административному корпусу, но на полпути меня перехватила Наталья. Она была бледнее обычного, в руках теребила какую-то бумажку.

— Екатерина Сергеевна! Хорошо, что вы приехали! — выпалила она, подбегая.

— Что случилось? — я насторожилась. Наталья не из тех, кто паникует по пустякам.

— Вот, — она сунула мне в руки бумагу. — Письмо от арендодателя. Они расторгают договор. В одностороннем порядке.

У меня потемнело в глазах. Я пробежала глазами по строкам — казенный язык, ссылки на какие-то нарушения, на необходимость «оптимизации использования территории». Суть была одна: через месяц мы должны освободить помещение.

— Этого не может быть, — прошептала я. — У нас же договор на пятнадцать лет! Мы платили исправно!

— Они нашли лазейку, — Наталья покачала головой. — Я уже звонила юристу. Он сказал, формально они правы. Есть пункт о досрочном расторжении при «выявлении нарушений, создающих угрозу для окружающих».

— Какие нарушения? — я почти кричала. — У нас все чисто! Проверки проходили!

— В том-то и дело, — Наталья оглянулась, понизила голос. — Вчера в районной администрации кто-то распустил слухи, что у нас очаг инфекции. Что собаки болеют чем-то заразным, что это опасно для жителей соседних домов. Сегодня утром мне уже звонили из санэпидемстанции — готовят внеплановую проверку.

Меня затрясло. Я опустилась на скамейку у входа, пытаясь переварить услышанное.

— Это он, — выдохнула я. — Сергей. Больше некому. Или придурочная его…

Наталья молча кивнула. Она тоже это понимала.

— У него везде связи, — сказала она тихо. — Он мог надавить на арендодателя, мог запустить эти слухи...

Я сжала кулаки до боли в пальцах. Мало того, что он пытался отнять у меня сына, мало того, что угрожал — теперь он решил уничтожить то единственное, что держало меня на плаву. Мое дело. Моих животных. Мою жизнь.

— Что будем делать? — спросила Наталья.

Я подняла на нее глаза. В голове уже лихорадочно работали мысли, но они натыкались на стену отчаяния.

— Не знаю, — честно призналась я. — Нужно подготовиться к проверке. Сделать все, чтобы было идеально. Чистота, документы, прививки — все должно быть безупречно.

— А аренда?

— С арендой... — я задумалась. — Нужно искать выход на арендодателя. Поговорить лично. Может, удастся договориться, подмаслить, узнать чем он его купил. А если нет — искать новое место. Но это крайний случай.

Наталья кивнула и убежала, раздавая указания волонтерам. А я осталась сидеть, глядя на знакомые стены, на вольеры, где резвились собаки, на недостроенный корпус будущей ветлечебницы. Столько сил, столько надежд — и все под угрозой.

В голове крутились мысли. Сергей знал, куда бить. Он не просто мстил — он хотел уничтожить меня полностью. Лишить всего, что мне дорого. И у него были для этого ресурсы.

Я достала телефон. В списке контактов высветились два имени — Ира и Вадим. Ира, конечно, поддержит, но она далеко и ничем не поможет. Она может обнять, выслушать, накормить пирогами. Но здесь нужны другие меры.

А Вадим... у него связи, он в структурах, он знает нужных людей. Может, он сможет посоветовать что-то? Или даже помочь?

Палец завис над экраном. Я вспомнила его вчерашний взгляд, его слова: «Если что — звоните сразу. Днем или ночью». Ира права, он не просто так ходит. Но правильно ли втягивать его в свои проблемы? Мы едва знакомы. У него полно своих дел. А тут война с влиятельным человеком, с бизнесом, с арендодателями...

Я закрыла глаза и нажала вызов.

Один гудок. Второй. Сердце колотилось где-то в горле.

— Екатерина? — голос Вадима был спокойным, но я уловила в нем напряжение. Он всегда так отвечал, будто ждал моего звонка, но знал, что по хорошему поводу я не позвоню.

— Вадим Сергеевич, извините, что беспокою, — выпалила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — У меня проблема. В приюте. Большая.

— Я слушаю, — коротко сказал он. Никаких лишних вопросов, никакого «а что я могу сделать». Просто — я слушаю.

Я рассказала. Все. Про арендодателя, про слухи, про проверку, про свои подозрения насчет Сергея. Говорила быстро, сбивчиво, стараясь не звучать истерично, но под конец голос все-таки сорвался.

— Я не знаю, что делать, — призналась я. — Если они нас выселят, животные окажутся на улице. Мы строили ветлечебницу, вкладывали душу... А он просто хочет все разрушить.

В трубке повисла тишина. Я уже испугалась, что он решит, будто я навязываю ему свои проблемы, и уже открыла рот, чтобы извиниться и попрощаться, но он заговорил.

— Понял, — сказал Вадим. Голос его стал другим — более собранным, жестким. — Давайте так. Я попрошу знакомого из санэпидемстанции приехать к вам неформально, посмотреть, что можно сделать. Он мужик толковый, поможет подготовиться к проверке, укажет на слабые места.

Я замерла, боясь дышать. — Правда? — Правда. С арендодателем сложнее, но я наведу справки. Есть у меня один человек в администрации района. Может, знает, на кого они работают и чем на них давят.

— Вадим Сергеевич, я не знаю, как благодарить... — выдохнула я, чувствуя, как к глазам подступают слезы облегчения.

— Не надо благодарить, — перебил он. — Просто делайте свое дело. Готовьте документы, успокойте волонтеров. Я позвоню.

— Спасибо, — прошептала я.

— Катя, — вдруг сказал он, и это было впервые, когда он назвал меня просто по имени, без отчества. — Держитесь. Все будет хорошо.

И отключился.

Я сидела на скамейке, прижимая телефон к груди, и чувствовала, как внутри разливается тепло. Он не спросил, почему это его проблема. Не сказал, что занят. Не предложил абстрактную помощь «если что обращайтесь». Просто взял и начал делать.

Ира была права. Он смотрел на меня. Но главное — он был рядом. Даже когда его нет физически, он был рядом.

Я встала, вытерла глаза и пошла искать Наталью. Работы было много. Проверка могла прийти в любой момент, и мы должны были встретить ее во всеоружии. А Вадим... Вадим сделает то, что обещал. Я почему-то была в этом абсолютно уверена.

Волонтеры сновали с ведрами и кормами, собаки лаяли, стройка гудела — привычная жизнь приюта, которая вдруг оказалась под угрозой.

Наталья периодически подбегала с вопросами, но я отвечала невпопад. Мысли крутились вокруг одного: как спасти это место? Как сделать так, чтобы Сергей и его связи не смогли нас уничтожить?

Арендодатель — это только вершина айсберга. Даже если мы отобьемся от проверки, даже если договоримся с ним — он может прийти снова. В любой момент. Потому что мы зависим от чужой доброй воли, от чьих-то денег, от настроения чиновников.

Нам нужно было то, что сделает нас неуязвимыми. То, что заставит замолчать любого, кто посмеет сунуться с проверками или угрозами.

И тут меня осенило.

Я вскочила так резко, что сидевший рядом пес Барс испуганно отпрянул. — Наталья! — крикнула я. — Собери всех! Волонтеров, рабочих, всех, кто сейчас есть!

Через полчаса в недостроенном корпусе будущей ветлечебницы собралось девять человек. Они стояли, переглядываясь, не понимая, зачем их сорвали с работы. Наталья переминалась с ноги на ногу, явно ожидая плохих новостей.

Я забралась на ящик из-под стройматериалов, чтобы меня было видно всем. — Друзья, — начала я, и голос мой дрогнул. — Вы уже знаете, что нам грозит. Нас хотят выселить. Кто-то очень влиятельный решил, что наш приют — помеха.

По толпе пробежал ропот. Кто-то выругался, кто-то опустил глаза.

— Но я не собираюсь сдаваться, — продолжила я громче. — И вот что я придумала.

Я обвела взглядом недостроенные стены вокруг нас. — Мы построим здесь ветеринарную лечебницу. Не маленькую, не кустарную, не только для наших нужд, как планировали. А настоящую, современную, с хорошим оборудованием. И будем сдавать ее в аренду государственным ветеринарным службам или частным клиникам.

В толпе стало тихо. Слышно было, как где-то лает собака.

— Представляете? — я воодушевлялась все больше. — Мы перестанем зависеть от пожертвований и спонсоров. У нас появится постоянный, стабильный доход. Мы сможем сами себя содержать. И тогда никто, слышите, никто не посмеет нас выгнать. Потому что мы станем не просто приютом, а социально значимым объектом. С договорами, с инвесторами, с официальным статусом.

Тишина взорвалась гулом. Люди заговорили, заспорили, замахали руками. Я видела, как загораются глаза у Натальи, как парни-строители переглядываются с интересом.

— А кто строить будет? — крикнул кто-то из толпы. — Мы и будем! — ответила я. — У нас уже есть фундамент, есть стены. Нужно достроить, закупить оборудование, оформить документы. Это огромная работа. Но если мы справимся — мы станем независимыми.

— А деньги? — выкрикнула Елена. — Где взять деньги на оборудование?

Я улыбнулась. Этот вопрос я уже обдумала. — Мы объявим краудфандинг. Напишем во все СМИ, расскажем нашу историю. Люди любят такие проекты — спасение животных плюс социальный бизнес. Подключим правозащитников, зоозащитные организации. Если история громкая — найдутся и инвесторы. Может, даже государственные гранты.

Наталья шагнула вперед. — А арендодатель? Пока мы будем строить, они нас вышвырнут.

— Не успеют, — уверенно сказала я. — Мы подадим заявку на социальный проект в администрацию. Это даст нам отсрочку. Пока документы ходят, пока проверки... А еще у меня есть... есть один знакомый, — я запнулась, но продолжила, — который поможет с нужными людьми.

Я не стала называть имя Вадима. Не время и не место. Но внутри что-то екнуло — я знала, что он поможет. Знала, что могу на него рассчитывать.

Гул в толпе нарастал. Люди уже не просто слушали — они спорили, предлагали идеи. Кто-то кричал про знакомого журналиста, кто-то — про возможного спонсора. Энергия била ключом.

Наталья подошла ко мне, когда я слезла с ящика. — Екатерина Сергеевна, — сказала она тихо, но в глазах горел огонь. — Это гениально. Правда.

— Еще не факт, что получится, — ответила я, но на душе было легко. Впервые за долгое время.

Вечером, когда приют опустел, я сидела в своем маленьком кабинете и смотрела на бумаги. Планы, сметы, списки. Работы было — непочатый край.

Я достала телефон. Написала Вадиму: «Спасибо за поддержку. У меня родилась идея, как спасти приют. Если будет время, расскажу. Нужен совет».

Ответ пришел через минуту: «Вечером. Освобожусь к семи. Могу подъехать».

Я улыбнулась. Ира была права. Он смотрел на меня по-особенному.