Глава 42

Неделя после инцидента у школы пролетела как в тумане. С одной стороны, Вадим сдержал слово — у школы и у дома Иры действительно появились новые патрули. Я замечала их краем глаза: то знакомая машина припаркуется неподалеку, то двое крепких парней в гражданском прогуливаются мимо подъезда. Степа ничего не замечал, и это было главное.

С другой стороны — приют. Идея с ветлечебницей захватила меня целиком. Я составляла бизнес-план, считала сметы, обзванивала потенциальных инвесторов. Наталья и волонтеры работали сутками, готовясь к проверкам. Казалось, мы на верном пути.

Но самое сложное было впереди.

— Екатерина Сергеевна, — Наталья вошла в мой кабинет с таким лицом, будто несла похоронку. — Я из администрации. Нас опять завернули.

Я отложила бумаги. — Что на этот раз?

— Справка не та. Понимаете, им нужна не просто справка о соответствии пожарным нормам, а справка нового образца, которую выдают только после проверки специальной комиссией. А комиссия соберется через месяц. А потом еще месяц будут оформлять.

Я сжала руками край стола. — Это издевательство. Мы уже третью неделю ходим по этому кругу. То не те документы, то не те подписи, то еще что-то.

Наталья опустила глаза. — Там... мне один чиновник намекнул. Если, говорит, ваша начальница понимающая, то вопрос можно решить быстрее.

Я похолодела. — Взятка? — Не напрямую. Но смысл ясен.

Я встала и подошла к окну. За стеклом кипела жизнь приюта — бегали собаки, суетились волонтеры, гудела стройка. Все это могло рухнуть в одно мгновение, если мы не получим разрешения.

— Я не буду давать взятки, — сказала я твердо. — Это не мои принципы, и это опасно. Если Сергей узнает, он использует это против нас.

— Тогда что делать? — Наталья развела руками. — Они специально тянут. Кто-то им платит за это.

Я знала кто. Сергей. Его длинные руки дотянулись и до администрации.

В кармане зазвонил телефон. Я взглянула на экран — Дмитрий, адвокат. Я взяла трубку, надеясь на хорошие новости.

— Катя, — голос Дмитрия звучал озабоченно, — у нас проблема. Сергей подал встречный иск. Требует определить место жительства сына с ним.

Мир покачнулся. — Что? На каком основании? — На том, что вы создаете нестабильную обстановку, препятствуете общению, живете неизвестно где. Он нанял хорошего адвоката. Нам нужно готовиться.

Я опустилась на стул. Голова шла кругом. Бюрократы, суды, угрозы, приют — все навалилось разом.

— Дмитрий, я не могу... — прошептала я. — Можете, — твердо сказал он. — Собирайте документы. Я позвоню.

Я положила трубку и долго сидела, глядя в одну точку. Наталья тихо вышла. А я думала о том, что без поддержки мне не справиться. И что единственный человек, который может помочь — Вадим. Но как просить его снова? Я и так уже в неоплатном долгу.

***

Я проснулась от вибрации телефона. Часы показывали половину третьего ночи. На экране высветилось имя — Сергей.

Сердце ухнуло в пятки. Я села на диване, пытаясь сбросить остатки сна. Ответить? Не ответить? Если не отвечу, он может приехать. Если отвечу...

Я нажала на зеленую кнопку и включила диктофон. Вадим учил: любой разговор с ним записывать.

— Слушаю, — сказала я как можно ровнее.

В трубке раздалось тяжелое, пьяное дыхание. Потом голос — хриплый, злой, невнятный. — Ка-атя... спишь, да? А я вот не сплю. Думаю о тебе.

— Чего ты хочешь, Сергей? — я старалась говорить спокойно, хотя руки тряслись.

— Хочу? — он хрипло рассмеялся. — Я хочу, чтобы ты знала. Ты у меня все равно ничего не получишь. Ни приют, ни сына. Я заберу Степу. Поняла? Заберу и увезу так далеко, что ты его никогда не найдешь.

— Ты пьян, — сказала я. — Перезвони, когда протрезвеешь.

— Не смей мне указывать! — заорал он. — Я тебя уничтожу! Твой вонючий приют я сравняю с землей! У меня связи, поняла? Ты никто! И твой мусор Кольцов тебе не поможет!

Я замерла. Откуда он знает про Вадима?

— Слышишь? — продолжал он. — Я за каждым вашим шагом слежу. Ты думала, спряталась? Наивная дура. Я все вижу. И скоро ты останешься одна. Совсем одна.

— Ты всё сказал? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Нет, не всё! — заорал он. — Я еще не начал! Ты у меня...

Я нажала отбой. Руки тряслись так, что я едва не выронила телефон. Включила диктофон — запись была. Каждое его слово, каждая угроза.

Я сидела в темноте, прижимая к себе телефон, и думала, что делать. Звонить в полицию? Но это снова бумаги, снова разбирательства. А он пока на свободе.

Я набрала Вадима. Ответил он не сразу — голос был спокойным, усталым, но твердым.

Мне стало стыдно.

— Что случилось?

— Вадим… простите, мне просто больше не к кому обратиться.

— Катя, не говори ерунды. Что?

Я рассказала. Все, слово в слово. Он слушал молча, и в трубке было слышно только его дыхание.

— Запись есть? — спросил он, когда я закончила. — Да. Я включила диктофон, как вы учили. — Хорошо, — в его голосе появилось что-то похожее на одобрение. — Завтра утром едем в участок. Подаем заявление об угрозах. Это уже не просто семейная ссора. Это статья.

— А если... если он правда что-то сделает? — прошептала я. — Он сказал, что следит. Он знает про вас.

— Пусть знает, — голос Вадима стал жестче. — Я этого и добиваюсь. Пусть вылезет из своей норы. Тогда его легче будет взять.

Я молчала, переваривая его слова. — Катя, — он вдруг назвал меня по имени, и голос его потеплел. — Вы не одна. Я рядом. И никому не дам вас в обиду. Ни ему, ни чиновникам, никому. Слышите?

Я сглотнула ком в горле. — Слышу.

— Ложитесь спать. Завтра трудный день. Я заеду за вами в восемь.

— Спасибо, — прошептала я.

Он ничего не ответил, лишь положил трубку. Но в тишине ночи его слова все еще звучали в ушах. «Я рядом», «Не отдам никому». И от этих слов становилось теплее, чем от любого одеяла.

Я легла, прижала телефон к груди и закрыла глаза. Страх никуда не делся. Но теперь в нем появилась примесь чего-то другого. Надежды? Веры? Или просто уверенности, что в этой войне я не одна.

И это меняло все.