Глава 16

— Лада, скажи моей жене, что между нами ничего нет!

Я не отрываясь слежу за его лицом. А в трубке тишина. Затем раздается смех.

— Нас раскрыли, да?

— Лада, твою мать! — рычит муж, хватая телефон, включая обычную связь. —Ты что, блдь, несешь?!

А я закатываю глаза, возвращаясь к чаю. Мешаю активнее. Хочется съехать прямо сейчас. Тяжесть в груди только усиливается.

— Да шучу, я шучу, — слышно даже без громкой связи. — Ну что вы как маленькие, в самом деле? Все хорошо.

— Это у нее муж при смерти? — комментирую неадекватный гогот.

А Елисей просто скидывает звонок. Не прощаясь. Не объясняясь. Ничего не улаживая. Бросает телефон на край стола и смотрит на меня в упор.

— Это у нее такая защитная реакция. Кто-то ревет в подушку, а кто-то покупает разноцветные шмотки и …

— И спит с чужим мужем? — перебиваю Андриевского, встречаясь с ним глазами.

— Нет! Бегает и прыгает. Смеется и делает вид, что жизнь продолжается.

— Ах вот оно что.

Он опирается двумя руками на стол, продолжая взглядом протирать во мне дыру.

— Солнышко, ну ты подумай логически. Ну зачем она мне? Ты красивее, моложе, сексуальнее. Ты, прости господи, даже не рожала еще. Зачем мне мамаша двоих детей?!

Действительно. Только вот мы уже два месяца не спим друг с другом, а всем мужчинам это нужно как воздух. А уж таким активным, как Елисей, тем более.

— Потому что я достала тебя своей ревностью? — пожимаю плечами. — А Лада, она вон готова в попу тебя целовать. Разве не очевидно? Я говорила с ней в туалете, на выставке, и она называла тебя Елисейкой. И ты после этого скажешь, что у вас обычные отношения?

— Чего? — хмурится муж, прикрывает рот ладонью и как будто бы вытирает его от несуществующей грязи.

Я устала, и он выдохся. Нам обоим нужен перерыв.

— Солнышко, твоя патологическая ревность идет из детства, ты проецируешь отношения твоих отца и матери, его регулярное предательство на нас с тобой. Но правда в том, что я никогда тебе не изменял. Твоя сестра справилась с этим моментом, так как была старше, а ты — нет. Я разговаривал с очень хорошим психологом. Мы с тобой любим друг друга. У нас сильное чувство. Но будучи маленькой девочкой ты слышала от матери, что все мужчины лгут, им нельзя доверять, они всегда изменяют. Взрослея, ты видела отцовских баб, познакомилась с Пашкой, которого он сделал на стороне, и все сильнее уверялась в этом убеждении, оно и повлияло на твою самооценку и отношения со мной.

— Ах я еще и виновата!

— Нет, солнышко, ты не виновата. Это я упустил этот момент! Я дурак! Но ты должна помочь мне. Парадокс в том, что моя верность в твоем случае не рассматривается как аргумент, способный развенчать сомнения.

— Ты издеваешься? Ты сам только что устроил скандал из-за парня, который всего лишь спросил, как я, а сумасшедшая, значит, я? — Активно болтаю ложкой в чашке.

Этот звук разрывает тишину кухни противным звоном.

— Нет, ты в своем уме. И да, я тебя тоже ревную, потому что ужасно люблю и боюсь потерять, — вздыхает. — И да, мне только соперника еще не хватает для полного счастья. У меня уже психоз. На работе какая-то хрень, в которой мы с командой специалистов никак не можем разобраться, сплошные аварийные происшествия. Слава богу, пилотам хватает навыков не превращать это в катастрофы с жертвами. И мы с тобой… Сейчас, когда мы на грани развода, я осознал, как облажался, не воспринимая твою ревность всерьез. Нам давно надо было проработать ее у специалиста. Ты всегда будешь искать повод для конфликта, срабатывает алгоритм: чего мы боимся, то нас и настигает. И в этом алгоритме нет мистики. Ты собственными внушениями и подозрениями подталкивала меня на плохие поступки, понимаешь? Я злился на тебя за то, что ты ревновала. Мы ругались. Меня бесило, что ты мне не веришь. Очевидно же, что она мне на хер не упала!

Я аж рот открываю, обалдев.

— То есть ты не изменяешь, но начнешь, если мы не разведемся и я продолжу ревновать, так, что ли? — Швыряю ложку на стол.

— Нет. Не так. Другой так бы и поступил — да, но не я. Я не начну. Я просто тебе объясняю, что твои подозрения заводят нас обоих в тупик.

— Невероятно! Это просто… У меня слов нет! Он голый в номере в командировке позволяет какой-то бабе хватать свой телефон, а виноват мой отец!

Психанув, бросаю чай и бегу наверх. Андриевский нападает со спины, на лестнице, хватает меня за талию. Крепко сжав, приподнимает над полом и тащит на диван. Болтаю ногами, царапаю его руки ногтями. А он не дает убежать. Я бьюсь, но все без толку.

— Я никому ничего не позволял! Она пришла сама, трубку схватила сама, позже я предупредил, что больше так делать не нужно! Я думал, ей хватит ума и воспитания понять, что это перебор. Да, я замечал, что она на меня смотрит не так, как должна жена друга, но я никогда не проявлял к ней интереса. Она меня не возбуждает, в отличие от тебя… — горячо шепчет, сменив нашу позу и оказавшись на мне сверху, выдыхает слова прямо в ухо. — Завтра же поговорю с ней! Отправлю в другой отдел! Я думал, это очевидно, что женщина старше меня на столько лет не представляет для меня интереса. Это фишка Петра, а не моя. Но все зашло слишком далеко. Я виноват. Утонув в проблемах на работе, я упустил множество моментов, но я люблю свою жену — тебя. Больше того... — Страстно целует мою шею, подборок, ласкает мочку уха. — Я скучаю по тебе. Я так сильно по тебе скучаю. Схожу с ума. Хочу делать детей, пока ты не родишь мне сына. Теперь, когда ты рассказала мне про выкидыш, я хочу все исправить. Что сказала София? Какие сроки восстановления? Когда снова можно? Сейчас надо предохраняться, или как? Я ничего в этом не смылю!

Я отворачиваюсь. Жмурюсь. Но скорее потому, что привыкла к ситуации, где он якобы изменяет, но он продолжает ласкаться, гладить, целовать, он нежен и горяч одновременно, совсем как в начале наших отношений.

Как будто бы искренен.

Мне не противно, нет. Скорее я запуталась. Он говорит так правдиво. В нем столько желания и страсти, огня и любви… Если ему нужна Лада, то зачем он нагрубил ей? Бросил трубку. Зачем ему так активно меня уговаривать?

— Хочешь, все запишу на тебя, малышка? Завтра же позову юристов. Дом, машины, авиакомпанию, только не требуй развод! Останься со мной! Умоляю!