Глава 29

В полнейшем отупении смотрю на пустые полки шкафов в гардеробной. И с тоской удивляюсь: как ей только удалось собраться так быстро? Обычно моя Снежа копуша в самом милом смысле этого слова, а тут прямо звезда Формулы-1.

— Зачем ты это делаешь? Какого черта все рушишь? Мы ведь нужны друг другу! — разговариваю сам с собой.

Ее отношение ко мне было заметно, когда мы оказались голыми на нашем диване в гостиной, она отвечала мне с энтузиазмом, она хотела меня не меньше, чем я ее.

Выуживаю из кармана пиджака телефон.

Захожу в приложение Гугл «Найти устройство». Все наши телефоны и планшеты привязаны к нему. Без труда обнаруживаю местонахождение своей супруги.

Немедля звоню сестре Снежи.

— Она у тебя?

Какое-то время София молчит и тяжело дышит в трубку. Как будто никак не решится наговорить мне глупостей.

— В смысле? Снежа попала? Ты так и не поговорил с ней?

Так и есть.

— Ясно.

Школа-студия МХАТ. Не иначе. Ну почему бабы все время врут? Все равно же найду, зачем так бессмысленно портить себе карму?

Вешаю трубку за ненадобностью продолжения разговора. Беру с тумбочки фотографию любимой женщины. Большие синие глаза смотрят прямо на меня и кажутся чистыми, как весеннее небо, а от всей ее фигуры исходит какая-то удивительная энергия, словно внутри горит огонек. Я полюбил ее сразу, как только увидел. Да что там полюбил?! Я просто сдох. Выгорел изнутри, как сухой лес во время неконтролируемой летней жары.

Однажды отец попросил меня забрать Лину с очередных занятий, она была очень импульсивным ребенком и постоянно металась от одного увлечения к другому. Той осенью сестра решила стать великим художником. Позже она хотела быть певицей, актрисой и цирковой артисткой, в итоге все закончилось кулинарным блогом. Но суть не в этом. Я должен был заехать в мастерскую одного знаменитого живописца и скульптора, находившуюся в центре, там проходили платные уроки, и забрать дочь отца от второго брака.

Оказавшись на месте, я долго не мог найти нужный зал. На телефон бестолковый подросток Лина привычно не отвечала. Помещений оказалось несколько, я запутался в коридорах и в итоге ввалился туда, где у гипсовой головы, прорабатывая стеком волосы, кружилась девушка.

Она обернулась, улыбнулась, спросила, кого я ищу. А я, глядя на нее, обалдел. И не смог произнести ни слова. Встретившись с ней глазами, влюбился с первого взгляда. Девушка вернулась к работе, а через меня будто ток пропустили, тут же случилась остановка сердца, дыхания, разрывы мышц и поражение мозга. И сделала все это она — белокурая нимфа.

В потертых рваных джинсах, почему-то босиком, в серой майке-алкоголичке, с распущенными белоснежными волосами, перемазанная в глине, она обернулась еще раз и, мило усмехнувшись моей тупорылой реакции на нее, опять продолжила заниматься делом.

А я совсем забыл, зачем туда пришел.

Какая Лина? Какой отец?

Я тогда, кажется, с кем-то встречался. Этого я тоже не помнил. И не думал о том, что она может быть занята. Да будь она даже трижды замужем в тот момент, я почти наверняка отбил бы ее у законного супруга, закинув на плечо и уперев в свою берлогу. Ибо белокурая сирена была самой красивой из всех, кого я когда-либо видел. Я не знал даже ее имени. В тот момент оно мне было не нужно. Никогда женщина не действовала на меня с такой разрушающей в чувственном смысле слова силой.

— Что вы делаете?! Вы что, дурак?! — по-детски наивно пыталась отбиться от меня моя будущая жена.

Не перекинувшись с ней даже парой фраз, я просто попер, как танк, по грязному, испачканному глиной полу и, взяв ее за тонкую талию, прижался губами к губам. Поцелуй был похож на конец света. Я по натуре вообще ни разу не романтик, но это было так мощно, вкусно и сказочно, что я перестал соображать окончательно. Она меня била, тыкала стеком и вроде бы даже пыталась насыпать на голову какой-то мусор. В какой-то момент смогла вырваться и попыталась убежать, спрятаться, но все было бесполезно…

Как раз в тот момент в мастерскую заглянул какой-то парень. Ее сверстник. Он назвал ее фантастическим именем Снежа, что безумно ей подходило. Я вмазал ему в челюсть, он тут же сдал позиции. Возможно, это был просто друг, но он не имел права обращаться к ней.

Лину мы успешно забыли в мастерской. Вместо нее я забрал себе Снежу. Она утверждала, что вызовет полицию и подаст на меня заявление, сдаст в дурку и поселит в Кащенко. Дойдет до президента и сообщит всем блогерам страны, что ее похитили как в средневековье. Однако при этом послушно надела кроссовки и плелась за мной, пока я тащил ее за руку.

Этот варварский способ завоевания женщины открыл во мне второе дыхание, и всю дорогу к кафе на Цветном бульваре я целовал ее как одержимый маньяк.

Ни с кем я не был таким идиотом, никогда я не вел себя так безумно и не испытывал даже доли того влечения к любой другой женщине. И Снежа, несмотря на произносимые ею ругательства, смотрела на меня с жадностью голодной самки. Причем не переставая… глаза в глаза. Я чувствовал, что шизофрения у нас с ней взаимная.

Ума не приложу, как мы смогли все это растерять?!

Я себя не оправдываю. Виноват, что вовремя не остановился с работой, не послал чужую бабу. Не справился.

Очнувшись возле цветочного магазина, я прошу Игоря подождать меня. Я всегда дарю ей только красные розы, потому что никакой другой цвет не способен описать мою дикую страсть к собственной жене. Наверное, поэтому я никогда не воспринимал ее ревность всерьез. Ну какая Лада? Когда она меня по большей части просто раздражает. Виноват, во многом виноват. Но по-прежнему люблю и хочу только жену. Беру красные розы. Штук сто, не меньше.

Дом Снежиной сестры находится на окраине, в заводском районе. Здесь я на своей тачке, с огромным букетом, в брючном костюме из блестящей дорогой ткани и кожаной брендовой дубленке смотрюсь как засланный аниматор.

Но мне плевать. Я не дам ей уйти. Никакого развода под Новый год не будет.