Глава 40

— Ай! — Сгибаюсь, получив по яйцам.

Я надолго запомню этот волшебный лифт.

Не сильно ударила, аккуратненько так. Видимо, для того, чтобы не нанести мужу травму. Но факт остается фактом: Снежа вмазала мне коленом между ног.

— Мы договаривались просто поужинать вместе.

Отхожу в угол, стараясь не показывать виду, хотя и больно.

— Так мы и едем ужинать.

Смотрю на нее искоса, она поправляет волосы. Гордо одергивает куртку. Нет, главное, сама же со мной целовалась, а теперь корчит святую невинность. Ну ладно… Пускай. Плевать на все, сейчас она рядом. Без нее плохо.

— Это тебе за то, что забывал про наши годовщины. И за то, что два месяца берег покой Петра. И за то, что позволил какой-то озабоченной идиотке поднять трубку, стоять рядом с собой на конференции и переодеваться в твоем кабинете.

Гордо вскинув подбородок, Снежа демонстративно отворачивается. Став ко мне спиной, тянется к табло и жмет на кнопку первого этажа.

— Понял. — Улыбнувшись, пристраиваюсь рядом. — Руку дашь?

— Нет.

Строптивица. Так мы и идем к машине. Теперь отдельно. Я улыбаюсь, довольный тем, что моя милая рядом, а она — гордая и независимая женщина, все так же перемазанная в глине.

У входа в ресторан нас встречает администратор. Еще до лифта я предусмотрительно позвонил и заказал столик.

— Тебе не стыдно за то, что я в таком виде? — спрашивает жена, когда я помогаю ей снять куртку.

— За что? За то, что рядом со мной самая красивая женщина в этом городе? — Нежно касаюсь плеч и шеи.

Она, естественно, выворачивается. Но я все равно успеваю потрогать.

— Нет, на мне джинсы и майка с пятнами глины, уверена, и на волосах тоже есть.

— Я уже не раз говорил, что буду любить тебя любую.

— Тогда я подстригусь налысо. — Деловито перелистывает меню моя супруга.

Не могу сдержать смеха.

— Хорошо, я вот сейчас поем, потом объявлю голодовку, а дальше ты стрижешься налысо.

Не думаю, что она способна на нечто настолько кардинальное, но я, кинув пару слов официанту и всучив ему меню, просто смотрю на нее, и все.

Снежа скрещивает руки на груди и крутит головой, глядя по сторонам. Затем замечает кого-то и, улыбнувшись, кивает. Начинает поправлять майку на груди и приглаживать волосы. О чем-то задумавшись, смотрит на меня, потом обратно на чужой стол. Там какой-то козел лет двадцати пяти. Смотрит на мою жену.

— Это кто?

— О чем ты?

— Там, в углу. Молодой совсем, похож на иностранца.

Снежа наклоняет голову к плечу, несколько секунд молчит, снова что-то соображает, затем начинает:

— В прошлом году, когда я ездила в Питер на выставку оригинальной скульптуры, мы с ним совершенно случайно переночевали в одном номере. Кроватей не хватило, и нам пришлось спать вместе. Его зовут Милош, он из Сербии. Художник-гравер. Между нами ничего не было, мы просто спали вместе на одной кровати. Ну так вышло. Понимаешь?!

Да ну! Она дурит. Не может быть.

— Ты все это придумала. — Я не верю, но внутри горит, от ревности моментально темнеет в глазах.

Я просто представляю это, и все… Во мне рождается дикая жажда убивать. Умом я понимаю, что она сейчас специально надо мной издевается. Но вспоминаю, что она ездила в Питер и там действительно была катавасия с номерами, Снежа ночевала с девушкой Миланой. По крайней мере, она мне так сказала. А теперь признается, что это был симпатичный молодой пацан.

— Почему? Я просто не хотела тебя расстраивать. В отличие от тебя, я понимаю, что тебе было бы неприятно. Поэтому по максимуму ограждаю мужа от подобной информации. Но раз уж мы столкнулись с ним, то я решила тебе рассказать все как было. Это просто стечение обстоятельств.

У меня сводит челюсть и в горле что-то булькает.

— Этого не может быть! Ну что за дурь? Никто не селит замужнюю женщину с молодым парнем! У тебя что, денег не было? Пошла бы в другой отель! У тебя на карте столько, что можно пять номеров купить! А может, и на всю гостиницу целиком хватило бы!

Зубы скрипят, как будто в рот песка насыпали. От ревности, злости и недоумения закладывает уши.

— Ну я не хотела обижать парня. Он предложил, чисто по-дружески, я согласилась! Мое воспитание не позволило сказать ему, что я не хочу с ним ночевать. Он оказался джентльменом и, даже когда я разделась до белья, просто сделал между половинками нашей кровати стеночку из подушечек. И не трогал меня, честно-честно! У него даже в мыслях не было. Немного поглядывал, но я же не могла ему запретить!

— Прекрати! — Стучу ладонью по столу.

Подошедшая к нам официантка едва не роняет поднос с тарелками, они у нее съезжают набок. Но ей удается вовремя все поймать.

Я пытаюсь вернуть себе самообладание. Она просто мстит мне за обиды.

— К тому же, Елисей, я хорошо знаю его девушку. Мы с ней в бассейн ходили вместе. Потом в холле ели блины с грибами. Вон она, кстати, садится к нему. Мы сдружились и отлично болтаем, когда сталкиваемся в спортклубе. Она замуж за него хочет. Как я… — Наклоняется над столом и переходит на шепот: — Как я ей скажу, что спала в одной кровати с ее Милошем? Это же ее расстроит. Мы же с ней рассоримся. А вдруг эта дружба будет на долгие годы? Неудобно как-то…

И опускает глаза к тарелке. А мне кусок в горло не лезет. Я сам не понимаю, как встаю с места.

— Елисей, ты куда?

Мне кажется, у меня вместо мозгов сейчас сплошная манная каша. Жгучая ревность делает меня полным идиотом. Снежа спешит за мной.

— Елисей. Я тебя умоляю. Не вздумай.

— Какая-то баба тебе важнее мужа?

— Да ладно?! Не может такого быть!

Но я уже у чужого столика.

— Здравствуйте, Милош!

Парень переглядывается со своей спутницей. Ухмыльнувшись, отвечает:

— Здравствуйте. Мы знакомы? Я Сергей. У вас какие-то проблемы, дядя?

И в этот момент Снежа начинает ржать. Уводит меня под локоть. Оттаскивает. Давится, прикрывая рот ладонью.

— Ах ты!

Чувствую себя последним идиотом. И злюсь на нее, и понимаю, что если сейчас начну скандалить, то опять рассоримся. Довольная собой Снежа берет в руки нож и вилку.

— Хорошо, что его подруга ничего не поняла, молодец Милош, подыграл, а то бы нашей с ней дружбе конец. А ты хороший муж, понимающий, ты же не будешь устраивать истерики? Ты же не дурак?! Ты же понимаешь, что нет в этом ничего такого, все это совпадение. Ну полежали в одной кроватке, и что?

Я мечусь между чувством злости на эту ее выдумку и бешеной ревностью, и этот маятник чаще всего замирает посередине, в точке всепоглощающей любви.

Она, конечно же, меня провела. Я уверен. Она придумала, она просто пытается вернуть мне мою же карту. Отплатить той же монетой. Из-за того, что я, переживая за Петра, не слушал ее.

Не спала она с ним в одной комнате и на одной кровати. Они просто улыбнулись друг другу, и она это придумала, чтобы я встал на ее место. Узнал, каково это!

Моя девочка повзрослела и утерла мне нос. А теперь сидит напротив и улыбается. Спокойно ест. Слишком много всего было: любовный треугольник и даже четырехугольник, чересчур много безумной ревности, ссор, обид, скандалов и истерик. Она сразу не может меня простить, вот и выпендривается.

Или это правда?!

Ведь было же с номерами… Помню, было… И что мне теперь думать?!