Глава 47

Снежа

Сестра только что меня осмотрела и отвела в палату. Муж все время рядом, я даже немного беспокоюсь, что нас опять кто-нибудь обманет или подставит, так много времени он проводит возле меня.

Ложусь в кровать, рада, что хоть несколько минут меня не тошнит. Но, несмотря на весь дискомфорт, я безумно счастлива. Вегда мечтала о том, чтобы стать мамой. Пусть говорят, что люди творческих профессий несерьезны, я в это не верю. Мое сердце еще в дестве было наполнено желанием заботиться о ком-то, моей любимой игрой в куклы были «дочки-матери». Я уже тогда создавала пусть игрушечную, но полную семью, где царили любовь и забота. Поэтому потеря малыша стала для меня настоящей трагедией. И понимание того, что я беременна, теперь очень сильно кружит голову.

— Никакой половой жизни! Вообще никакой! Чтобы даже не думали! — Накрывает меня одеялом сестра и строго грозит пальцем Елисею.

Последний притащил мне в палату ноут и деловито щелкает по клавишам. А я не могу унять в груди ощущение счастья, радости и волнения одновременно. Наш с Елисеем развод, вернее, все, что почти к нему привело, как будто было в другой жизни. Все это так быстро забылось, в том числе благодаря заботе мужа, что мне хорошо, даже не взирая на плохое самочувствие. Он смог доказать мне свою любовь.

И вот маленькая жизнь начала развиваться внутри меня, каждый день я осознаю, что моя мечта становится реальностью. И утренняя тошнота, и сонливость, и чувствительность к запахам — все это ерунда! Самым трогательным, как, наверное, бывает у многих, оказалось УЗИ, эта невероятная возможность впервые услышать сердцебиение своего совсем крошечного ребенка. В тот момент, увидев любящего мужа с новой стороны и услышав сердечко малыша, я испытала блаженство.

— Слышишь меня, зять? Нельзя, чтобы матка сокращалась, поэтому даже если ты захочешь просто… Ну как бы не совсем то... И ей при этом понравится, и она будет тоже хотеть…

Елисей закатывает глаза, а меня пробивает на смех. Такие они оба милые.

— Так и скажи, что рукоблудие и ротоблудие точно так же под запретом.

— Да, — кивает сестра, — потому что вырабатывается гормон окситоцин, а он оказывает стимулирующее действие на гладкую мускулатуру матки, повышает сократительную активность и…

— Не переживай, свояченица. — Отрывает глаза от экрана муж. — Будем мы с твоей сестрой смотреть передачи ноль плюс. И читать сказки. Полностью одетые. Я могу еще и рот себе заклеить, чтобы не набрасываться с поцелуями.

— Очень бы хотелось. Надо исключить все риски. У нас и так сложная ситуация. Год надо было выждать. А вы…

Я поднимаю ладошку вверх, поддерживая локоть, совсем как дети тянут руку для ответа на уроке.

— А мне обязательно лежать в больнице, если у меня ничего не болит?

— Да! — Строго листает папку с анализами сестра. — У тебя палата отдельная, туалет, телевизор, муж вон подселился. Лежи и наслаждайся.

— А мои скульптуры?

Сестра смотрит на Елисея.

— Зять, купи ей пластилин, пожалуйста, и пусть только ест и спит. Я хочу, чтобы сейчас, когда формируются все самые важные органы, твоя жена была под присмотром.

Он согласно кивает. В вопросе беременности муж полностью доверяет моей сестре.

— Смешно, — бурчу на них обоих и недовольно поджимаю губы. Но это, конечно, просто игра. На самом деле я очень благодарна и сестре, и мужу за то, что они рядом и очень за меня переживают.

***

Время пролетает быстро.

Все идет своим чередом, хотя вторая половина беременности не обходится без трудностей. Она сопровождается невесть откуда взявшимися повышением артериального давления и белком в моче. Но именно в эти моменты я понимаю, что материнство, даже когда малыш еще только растет в животе, дарит нам силу и мудрость для преодоления испытаний.

Я расту вместе с мим сыном. На одном из последующих УЗИ мы узнаем, что у нас будет мальчик. Уверенность в себе, любовь к ребенку и желание дать ему все самое лучшее становятся моими источниками силы. Я меняюсь. Пожалуй, наконец-то взрослею.

Ожидание ребенка не только преображает мое тело, но и открывает новое понимание мира. Я уже не ревную Елисея так сильно и учусь ценить каждый момент жизни, видеть красоту в обыденных вещах и наслаждаться простыми радостями. Мне кажется, я обретаю покой и внутреннее богатство.

Софа настаивает на том, что мне необходимо кесарево сечение. Дело в давлении и других показаниях. Да и Емельян, если честно, вырос слишком крупным мальчиком для меня.

***

И вот наступает долгожданный момент. Он не похож ни на что другое и запомнится на всю оставшуюся жизнь.

Первый крик. Первый взгляд в глаза сыну. Я лежу на операционном столе, заливаясь слезами радости, потому что это чумазое сокровище, которое достали из моего живота врачи, оказалось самым красивым малышом в мире.

В моей жизни появился ребенок!

Новый этап, полный радости и ответственности. Уверена, что каждый день с моим малышом будет полон открытий, смеха и переживаний, как же без них. Но главное — с нами наш папа. А это значит, что все у нас получится.

При выписке возле роддома собрирается такая толпа наших друзей и родственников, что у нянечек и медсестер складывается впечатление, будто здесь рожала какая-то коронованная особа. Елисей притащил гору цветов и приказал водителю расписать краской машину.

Увидев фразу «Любимая, спасибо за сына», я в очередной раз плачу от радости. Это так не похоже на него, что мое сердце щемит от очередного приступа любви.

Муж старался и старается для меня.

— Он похож на тебя, этот ваш Емельян Елисеевич Андриевский! — Заглядывает под уголок конверта Лысенко. — Кто вообще придумал такое имя? Язык сломаешь. Почему нельзя было в честь крестного назвать? Дмитрий Елисеевич. Красиво и удобно.

Мы с мужем хохочем, переглянувшись. Крестного мы еще не выбрали, но, похоже, наш семейный адвокат на это напрашивается.

— Как корабль назовешь, так он и поплывет! — С гордостью и невероятной любовью перекладывает отец сына поудобнее. — С таким именем он станет большим начальником, добьется успеха в жизни и у него будет свой личный самолет. Ой ты мой красавчик! — Аккуратно поправляет конверт новоиспеченный отец.

С другой стороны к счастливому папе приклеивается Софа:

— Напоминаю, что необходимо воздерживаться от половых контактов в течение восьми недель. Иначе можно нарушить процесс заживления, занести инфекцию, вызвать воспалительные процессы... — дальше она забывается, засматриваясь на племянника. — Усю-сю-сю-ю-ю-ю!

А мы с Андриевским громко смеемся.

— Суть ясна, дорогая? Над нами опять замаячила птица обломинго в виде твоей сестры.

— Да уж, с ней не забалуешь!