Глава 39

Не поняла, как уснула ночью, но утром я проснулась с огромным желанием жить. Занесла в блок всю семью Нестеровых, нет сил с ними разговаривать. Слышала, как Галина Анатольевна звонила папе, он ее послал в далекое эротическое путешествие. С ним разговор короткий.

На часах еще нет семи. Сажусь за работу.

Отбираю фотографии Константина, решила даже для себя его так в мыслях называть, чтобы не перейти эту грань. Я не ищу замену Гошке, мне никто пока не нужен, но я немного “ветрена” в голове. В детстве влюблялась в актеров или смазливых певцов, сейчас могу присмотреть какого-то красивого парнишку. Без знакомств или каких-то поползновений с моей стороны, просто, как маленький огонек в груди, мне так легче живется. Наверное, я в голове себе добираю, то чего нет в жизни.

Ретуширую немного еще десять фото. Отправляю на почту Константину.

— Уля, ты не спишь? А я слышу, как клацаешь по клавиатуре, но думаю, можно, зайти или нет. Ты на меня сильно злиться будешь? — мама вытирает руки о передник, шаркает ногой. Я хорошо знаю это поведение, что-то снова придумала, а расхлебывать мне.

— Мам?

— Ну, он очень хорош! Посмотри, — мама протягивает мне черно-белую распечатку. На ней какое-то нечеткое лицо, как будто ксерокс с фотографии на паспорт, только орла на лбу не хватает.

— Нет, ты сама это все придумала, вот и расхлебывай. Я ни на какое свидание не пойду, тем более с человеком, которого я не выбирала.

— Нет, пойдешь. Дочь ты мне или кто? — мама топочет ногой. — Если бы я была моложе, я бы сама его выбрала. Но старухи не по его части.

Господи, не дай мне превратиться в маму, пусть у меня будет своя жизнь, интересная со своими приключениями, чтобы я занималась своими делами, а не лезла, куда меня не просят.

Наш разговор прерывает телефон. Константин.

— Мам, мне по работе звонят, прости, — жду, пока она выйдет из комнаты.

Мама бросается вытирать пыль на столе, отковыривать какую-то козявку на двери.

Кидаю на нее суровый взгляд.

— Доброе утро, выслала вам несколько фотографий, в облаке есть сжатые версии, например, для социальных сетей.

— Ульяна, я парням своим скинул, они в восторге. Все фотографии берем.

— Отлично, я сегодня на сайте начну обновления делать, поэтому может немного тупить. Не переживайте, на Битриксе все быстро обновляется.

— Ой, делайте сколько нужно. У меня есть принцип по жизни, я не лезу туда, где ничего не понимаю. Вот и с сайтом, у нас была девушка, которая этим занималась, а после нее некому было разбираться.

— Я сегодня к вам заеду, мне надо ещё технических фото сделать, если вы не против.

Наше общение странное, мы то на “ты”, то на “вы”, никак не можем к общему знаменателю прийти.

— Конечно, но меня сегодня в первой половине не будет. Ребята все покажут. А у меня сегодня... Ульян, собак любишь? — кажется, он сам удивился от своего вопроса.

— Собак? Люблю, только у меня никогда не было. У вас в гараже кто-то ощенился?

— Нет, я сегодня в собачий приют еду. Корм, подстилки везу. Вдруг тоже захочешь.

— В приют?

В моей голове не складывается картинка. Большой Костя, весь такой из себя суровый и брутальный, а тут приют с собаками, мешок с кормом. Так бывает?

— Да. Я обещал за ним присматривать, держу слово, — как-то нехотя, в голосе грусть.

— С ума сойти. Хочу, конечно. Я могу еще и животных отснять, потом по группам карточки разместим, чтобы их скорее домой взяли.

Вот и из дома смоюсь, и полезное дело сделаю.

Собираюсь, теплые спортивки. Лезу в шкаф, достаю два одеяла, мне кажется, что ими периодически закусывает моль, но мама не может с ними расстаться.

Ностальгирует по советскому прошлому.

Впихиваю их в большущий черный пакет, ощущение, что туда труп засунула.

— И куда это ты собралась, мы с тобой недоговорили, — мама все еще держит в руках распечатки. — Я не хочу, чтобы ты была одинокой. Гошка — кобелина женится, а ты будешь на себе грустные и сочувствующие взгляды ловила.

— Я сегодня же от вас съеду, чтобы не смотрела на меня грустно и как там еще? Сочувствующе?

— Я-то причем. Люди, милая, люди. Они злы и не хотят всем вокруг добра. А у тебя сейчас по натальной карте, как раз время для знакомств, личной жизни и обретения себя. Такой период у тебя потом через семь лет, ты все это время хочешь одна пробыть?

— А как обретение себя и мужчина с сайта знакомств между собой связаны? — громко вздыхаю, иду к шкафе нужо свитер потелее.

— А как женщина еще проявляется, раскрывается? Только через мужчину! Ульяна, ну ты меня удивляешь.

— Ага, я уже раскрылась на ближайшее время, сама говоришь. Все.

— Так и останешься одна, век жить.

— Почему одна, с вами, — улыбаюсь во весь рот.

Как же тяжело жить по стереотипам, когда не может быть своего мнения, своего видения на жизнь, как мама сказала, а еще соседка и общество в целом.

— Мам, у меня свидание. Прям сейчас. Пожалуйста, не переживай за меня. Все у меня будет хорошо.

— Свидание? Я тебе сейчас на удачу дам веревочку.

Хорошо хоть не заячью лапку, а то Костю сразила бы наповал.

Мама тащит клубок с красной шерстью, обматывает вокруг моего запястья, что-то причитает, плюет в сторону. Ей бы на шоу, где такие “увлеченные” шабаш устраивают.

— А это что? Куда ты несешь мое одеялко в клетку? Я тебя в него укутывала и в санки сажала, помнишь? — еще чуть и мама расплачется, вспоминая свою молодость.

— Помню, мне кажется, пора закрыть дверь перед прошлым, нужно топать в будущее. И начнем мы с одеялок.

Пока мама не передумала, быстро обуваюсь.

— Ты не бездомного надеюсь присмотрела? — грустным голосом.

— Почему бездомного-то?

— А кому нужен еще этот хлам. Если вам встречаться негде и вы будете по заброшкам ходить, а это как подстилка, то я могу к соседке выйти или в магазин. Надолго, а вы пообщаетесь. Я что не понимаю.

Начинаю смеяться, бедная мама, какой бардак у нее в голове.

— Мам, мы в приют для собак едем. Вот я решила, что одеяла щенкам больше нужны, чем нам в шкафу. Тебе же не очень жалко?

— Точно щенкам? Если что, мы отмоем и попрекать не будем. Это я так, чтобы ты знала.

Делаю вид, что пришло сообщение от Кости.

— Мам. мне пора.

Хватаю пакет и иду на улицу. Дожилась, мама меня готова хоть за кого замуж выдать.