Глава 31. Затишье перед бурей

Ольга – Вы готовы заплатить или нет? – спрашивает девушка. – Смотря чем вы собираетесь мне помочь, – усмехаюсь я. – Я знаю, что вам нужны доказательства отношений вашего мужа и Киры. Я могу попробовать их достать. Мы же с Кирой живем в одной квартире как никак. Если нужно, то засниму их на камеру. Только думайте быстрее, иначе ваш муж и дочка скоро от нас съедут. – Почему вы готовы подставить свою подругу? Ради денег, или есть другая причина? – интересуюсь я. – Причина, – усмехается девушка. – Да этих причин столько, что я вам до ночи не успею их перечислить. – У нее ж снега зимой не допросишься! Мы с ней на двоих снимаем квартиру, и я всегда плачу без задержек, но в этом месяце я попросила ее заплатить за себя и за меня, а в следующем – я бы заплатила за нас обеих. Просто я недавно устроилась на новую работу, зарплаты еще не было, и денег мне пока взять негде. По-человечески же попросила ее! – возмущается девушка. – Знаю же, что у нее есть деньги. Ваш Сергей, кстати, ее неплохо обеспечивает, – подчеркивает она. – Но она мне отказала. Всплескивает руками и смеется. – А сама превратила квартиру в бордель. Проходной двор, честное слово! Ваша дочь спит на моей кровати, ваш муж расхаживает по квартире, моется в ванной по два часа. Почему я должна это терпеть? Я, значит, должна войти в ее положение, а она в мое? Ничего так, что у меня куча просроченных кредитов и мне вообще сейчас нечем заплатить за квартиру? Подруга Киры очень зла на нее. И мне это только на руку. Я, конечно, смотрю на нее с серьезным лицом, но сама едва сдерживаю смех. «Вот это подружки. Вот это я понимаю, – смеюсь мысленно. – Одна хлеще другой». – Так что сами понимаете, что положение у меня сейчас безвыходное. Поэтому я и пришла к вам. «Хм, на самом деле это неплохая идея», – задумываюсь я. – Если сделаете так, что на видео будут видны Кира с Сергеем, к примеру, обнимающиеся, целующиеся, и, если вы сможете вывести Киру на разговор о том, что она рассказала моей дочери про удочерение, то я готова вам заплатить. – Сделаю! – решительно заявляет она, как будто проворачивает такое дело далеко не в первый раз. – И сколько денег вы хотите за свою услугу? – вопросительно смотрю на нее. – Пятьсот тысяч! – я аж закашливаюсь от такой цифры. – Нет, – усмехаюсь я, подхожу к двери и прижимаю ключ к домофону. – В смысле? – удивленно хлопает глазами. – Вам же нужны эти доказательства! – Как-нибудь без них обойдусь. «Не собираюсь платить такие деньги. Еще чего не хватало! В конце концов я заручилась поддержкой Аллы Геннадьевны, и для начала попробуем сделать репортаж. Посмотрим, какие он принесет результаты. А эту девицу, которая требует с меня полмиллиона, оставлю на крайний случай». Вхожу в подъезд и слышу: – Ладно, сколько вы готовы мне заплатить? Поворачиваю голову к плечу и бросаю: – Нисколько. У вас слишком большие запросы. Дверь закрывается, но девушка успевает вбежать в подъезд. – Двести вас устроит? – Нет, – поднимаюсь по лестнице. – Навряд ли мы с вами о чем-то договоримся. Извините, у меня много дел. Я поднимаюсь на свой этаж, а она стоит на первом. Дверь подъезда не хлопала, значит, она все еще не вышла. Видимо, думает, какую цифру озвучить на этот раз. – Ольга, подождите! – выкрикивает она. Слышу быстрые шаги. Девушка поднимается на мой этаж, и быстро дыша произносит: – Мне нужно двадцать пять заплатить за квартиру, и за просроченные кредиты пока там не набежали сумасшедшие проценты. Это семьдесят тысяч. Хотя бы на сто тысяч можем с вами договориться? Поймите, – жалобно смотрит на меня, – мне правда больше негде взять денег. «Сто тысяч за то, чтобы вывести Киру на чистую воду, и всем показать ее истинное лицо… Ну это хотя бы уже не пятьсот». – Хорошо, – соглашаюсь я. – Только сначала принесите мне видео. – А предоплата? – Никакой предоплаты, – открываю дверь и вхожу в квартиру. – Ольга, я постараюсь сегодня все заснять! – выкрикивает она, пока я не успела закрыть дверь. – Жду! Запираю дверь, снимаю туфли, иду в спальню и по пути расстегиваю пуговицы рубашки. – Блин! – смотрю, как оторвавшаяся пуговица катится по полу. Отодвигаю стул, лезу за ней под стол, совершенно случайно поднимаю взгляд и устремляю все свое внимание на какую-то маленькую штуковину, прикрепленную к столешнице. «Это еще что такое?» – удивленно моргаю. Не вылезая из-под стола, достаю руку, нащупываю на столе свой телефон, включаю фонарик, освещаю странную находку и хмуро смотрю на нее. Сначала не могу понять, что это, а теперь ка-а-а-к доходит! Пульс резко подпрыгивает, сердцебиение учащается. «Что я говорила, находясь в спальне? – меня накрывает паника. – С тетей… я здесь разговаривала о чем-то с тетей? Господи, – судорожно выдыхаю. – Ничего не могу вспомнить. Вроде все разговоры были на кухне. А может и нет. Я точно не знаю». Смотрю на жучок, и плотно сжимаю губы. «Сволочь! Да как он посмел установить здесь прослушку?!» В памяти всплывает момент, как я, стоя в спальне, переживала за Вику, когда не могла найти ее, и вслух рассуждала о том, где она может находиться. Буквально через несколько секунд мне позвонил Сережа и сказал, что Вика у них с Кирой… В голове наконец-то появляются просветы, и мне удается вспомнить еще один момент: совсем недавно я разговаривала по телефону с тетей о том, чтобы она забрала у Сережи машину, и чтобы он вывез с дачи свои вещи. И это тоже было в спальне… А наутро он вдруг без лишних разговоров пригнал к дому машину. То есть он знал, что ему будет звонить моя тетя, успел разработать какой-то план, подготовился к ее звонку, и спокойно сказал ей, что пригонит машину и освободит дачу от вещей. Мне показалось это очень странным, и я сразу подумала, что он что-то затеял. А теперь я убеждена в этом на сто процентов. Он явно для меня что-то готовит. Касаюсь рукой жучка, собираюсь оторвать его от стола, но резко замираю. Несколько секунд сижу на месте, не двигаясь. Тихонько вылезаю из-под стола, и на цыпочках выхожу их комнаты, хотя совершенно не понимаю, зачем я это делаю – видимо, во мне включился шпион. Закрываю дверь спальни, иду на кухню, заглядываю под стол, отодвигаю от стены диван, открываю все шкафчики. Затем иду в комнату Вики и исследую каждый сантиметр. То же самое проделываю в гостиной, в коридоре, в ванной комнате и даже в туалете. Понимаю, что, избавившись от жучка в спальне, я не буду уверена в том, что меня не прослушивают. Да я не нашла другие жучки, но это не говорит о том, что их нет. Этот мерзавец мог запрятать их куда угодно. «Нужно вызвать службу, которая занимается поиском жучков, – еще раз подозрительно оглядываю кухню. – Но сделаю это не сразу». Включаю на телефоне режим «Без звука», и иду в спальню. – Алло? – делаю вид, что разговариваю с тетей. – Да какие там новости, теть Люб… – глубоко вздыхаю. – Ничего хорошего сказать не могу. Мне никто не верит, доказательств нет, взять их негде, и поэтому у меня уже опускаются руки. Я устала бороться. Очень устала. Думаю, нужно отпустить ситуацию, спокойно доработать эти дни, уволиться, и забыть обо всем как о страшном сне. Да-да, конечно, я с тобой полностью согласна. Нервы будут целее. Пусть думают, что я ослабила оборону. Что не буду за ними следить, чтобы доказать, что они живут вместе, и с ними моя дочь. Пусть. Машу им белым флагом. Ясно даю понять, что сдаюсь. Устрою им затишье перед бурей. Потому что как только они расслабятся и выдохнут, я нанесу по ним мощнейший удар. На экране телефона светится «Слава». Я заканчиваю несуществующий разговор с тетей словами: – Спасибо за поддержку, дорогая. Пошла в магазин схожу. Выхожу из комнаты, затем – из квартиры на всякий случай, и перезваниваю Славику. – Оль, привет! Я в Москве. Сейчас заеду за тобой и поедем к моему приятелю в следственный комитет. У него появилась информация по детскому дому, в котором, возможно, рос наш сын.