Глава 18

Уля

После того неудачного купания прошла почти неделя. Неделя моего добровольного отдаления.

— Тоже мне, не джентльмен нашелся, — зло ворча себе под нос, я влетела в дом как ошпаренная, хлопнув дверью громче, чем хотела. В горле стоял комок, а в груди все сжималось от обиды и злости. На него, на себя, на эту дурацкую ситуацию. Лучше бы не лезла целоваться вообще! Все было проще. И надежней. Зачем я сделала тот шаг? — Свербило тебе что ли? Дурочка!

— Ульяночка? — сразу же отозвалась бабушка из кухни. — Это ты, внученька?

Конечно, она дома, где ж ей еще быть. И наверняка не одна, голоса слышались знакомые. Тетя Зина с тетей Галей, как всегда. Местное информационное агентство работало без выходных.

— Да, баб, это я, — отозвалась, стараясь, чтобы голос звучал нормально.

— Заходи к нам! Чайку попьешь.

Последнее, чего мне сейчас хотелось — это допрос трех любопытных старушек. Но деваться некуда. В нашем доме от бабушки не спрячешься.

— Ой, деточка, — тетя Зина тут же вскинула голову, — а мы тебя как раз обсуждали!

— Хорошего, надеюсь? — попыталась шутить, но голос дрогнул.

Бабушка внимательно на меня посмотрела. У нее всегда была способность видеть человека насквозь.

— Садись, внученька. Что-то ты бледная какая-то.

Я послушно села на свое место, и тетя Галя тут же налила мне чаю.

— Мы вот тут с девочками заметили, — начала тетя Зина, явно не в силах больше сдерживаться, — что ты стала часто домой ходить. То есть, не то чтобы плохо это, наоборот! Но раньше-то ты там, у Назарчика… А теперь утром сбегаешь, быстренько, и назад. Потом вечером опять на часок-другой.

— Ремонт закончился, — пожала плечами. — Там теперь делать особо нечего. Пол помыть, обед приготовить и все дела.

— Ой, деточка, — покачала головой тетя Галя, — а мы-то думали, что у вас с Назаром что-то получается… Такой хороший мужчина, и тебе явно симпатизирует.

— Ничего у нас не получается, — отрезала я резче, чем хотела.

Три пары глаз уставились на меня с удвоенным интересом.

— А что случилось-то? — мягко спросила бабушка. — Поругались?

Я молчала, неуверенно вертя ложечку в чашке. Как объяснить, что мне хотелось романтики и чувств, дурачеств, а не сделки, не «закрутить роман», пусть бы даже это был и он, а отношений. Зачем вот так, роман. Ну хочешь ты трахаться с удобствами, с доставкой на дом, так и скажи. А то одно с другим не складывается. Замуж не зову, но под бок тебя хочу. Романтику не получишь, но чтоб люди не судачили к бабке схожу. В сожительницы не нанималась. Да и нет цели у меня такой, при богатом мужике… вот это все.

— Уль, — бабушка наклонилась ко мне, — рассказывай. Что у вас там произошло?

— Да ничего особенного, — пробормотала я. — Просто… он какой-то странный. То нормальный, человечный, то вдруг как робот говорит. На повторе одно и то же.

— А-а-а, — протянула тетя Зина, — понятно. Мужик-то непростой. В системе работает. Привык командовать, приказывать. Наверное, и с тобой так же пытался?

— Вот именно! — вырвалось у меня. — Все у него по протоколу, по пунктам. Но я-то не системная шестеренка!

— Ой, деточка, — засмеялась тетя Галя, — да он же просто не умеет по-другому! Мужики они такие. Особенно, которые привыкли в коллективе мужском болтаться. Им бабским языком говорить не научили.

— Галя права, — поддакнула тетя Зина. — Мой покойный Иван тоже такой был.

— Слушайте, — во мне поднимался привычный бунт. — Я не лезу в его бодания и потрясывание яйцами. Пусть себе…

Бабушка меня прервала:

— Ульяночка, мужчин надо воспитывать. Показывать на примере. Мягко, но настойчиво. Назар же хороший. Это видно. Просто он отвык от нормального женского общения. Жена-то у него какая была… — она поморщилась. — С такой и разучишься, как с нормальной женщиной разговаривать.

— Да и потом, — вмешалась тетя Галя, — мужика-то надолго одного не оставлять. Особенно такого… Его тут же другие подхватят. А ты что, по углам сидеть будешь и дуться?

— Я не дуюсь, — возмутилась я.

— Дуешься, дуешься, — покачала головой тетя Зина. — И зря. Хорошо на речку сходили-то с ним, правда?

— Чего⁈ — выдохнула я, покраснев до ушей.

— А что? Мы видели, как вы оттуда шли. Мокрые оба, но не сказать чтобы сильно расстроенные.

— Вот-вот! — воскликнула тетя Галя. — А теперь что, обратно в скорлупку залезли?

— Пусть бы ты его в лесок сводила, — задумчиво произнесла бабушка. — Или в баньку. Мужики любят, когда о них заботятся, но не прямо, а как бы, между делом. «Пойдем, Назар, грибов наберем», или «Баньку протопила, не хочешь попариться», вот так.

— Точно! — оживилась тетя Зина. — Через живот их и берут, и через заботу.

— Слушайте! Да прекращайте вот это все! Животы, бани, огороды… Придумали. Посмотрите на них. — Я залпом допила чай и с размаху стукнула чашкой о блюдце.

— Вот именно, что посмотри, милая, — бабуля задумчиво уставилась в окно. — Может, он не умеет красиво говорить? Не все же поэты на квадратный метр.

— Но он мог бы хотя бы попытаться.

— А ты ему помоги, — просто сказала тетя Зина. — Научи. Покажи, как надо. Мужики они как дети большие, им все надо объяснять и показывать.

— Ага, и как членом в дырку совать тоже! — вырвалось у меня.

— Уля!

— Ну, что, ба? — я раздраженно поднялась. — Что вы мне советуете только? Вон, берите мужика в оборот. Научите. Да только пошлет он вас сразу, Назарчик ваш. Хороший. В долгое пешее. И в лес, и в баньку. Сделаю заготовки ему, на осень и буду поднимать вопрос расчета. Машка сказала, что в тот новый дом, с другой стороны села соседи заезжают. Уже спрашивали, есть ли кто толковый по хозяйству. А там и СПА как будто строить хотят. Хозяин пока неизвестен, правда. Не пропаду, — собственные слова душили. — Мне нужны торгово-деловые отношения. И я не хочу быть мужиком за двоих. Научи, расскажи, в рот положи, разжуй. Все сама, ага. Спасибо. Но нет.