Глава 19

— Я ухожу.

Я пришел с работы чуть раньше обычного. Застал Ульяну за готовкой. Она уже не оставалась в моем доме подольше. Виделись мы редко. Все больше урывками, говорили и того меньше. Я злился на себя, что затеял тот разговор. На нее, что спровоцировала все вот это, если не хотела продолжения. Ну не нужен тебе мужик, ну зачем тогда знаки эти все?

А если нужен, то что за мания всех перевоспитать и переделать? Вот всегда мне было странно. Глаза же есть вроде как. Ты либо берешь, что есть, если тебе подходит. Либо не берешь и идёшь дальше.

А тут…

Короче говоря, годов накапало ого сколько, людей повидал мама не горюй, а понимания жизни так и не пришло. Все как-то через одно место.

— Домой? Тебя подвести?

— Не нужно.

Наши диалоги стали такими же холодными, как осеннее утро в деревне. Когда встаёшь и пол ледяной. Тут-то у меня подогрев, но я помнил хорошо, что у бабушки так было раньше.

— Я совсем ухожу. Больше не буду здесь работать. Если что, запас на зиму сделала. Дом в чистоте, до новой домработницы продержится.

Домработницы, значит. Вот тебе и на.

Неожиданно.

Хотя, неожиданно ли? Закономерно, да.

— Чего вдруг?

Уля пожала плечами и отвела взгляд куда-то в окно. На улице стемнело уже. Много там увидишь, кроме наших отражений в стекле?

— Можно не отвечать. Мне ясно в целом. Хорошо. Спасибо за работу, Ульяна. Удачи тебе. Куда-то в конкретное место идёшь?

Вряд ли ее деньгами переманили, конечно. Ясно ж как день. На меня она больше не хочет работать. Ну что ж. Не заставлять же.

— С другой стороны села соседи заезжают. У них большой дом.

Я кивнул. Ответить было нечего. Уговаривать я не собирался.

— Переведу тебе остатки заработка на карту.

Я достал смарт и не отходя от кассы расплатился по счетам, борясь с гадливым чувством внутри. Даже когда Ленку поймал на измене не чувствовал себя таким приданным как будто. А может так и чувствовал. Просто была Улька рядом. А теперь только я. В большом пустом и холодном доме.

Вот и дожился.

Ульяна ушла молча. Я вежливо проводил до двери. Кивнул на прощание. Забрал ключи и прикрыл дверь. Вежливо. Как взрослые люди. Деловые отношения. В этом она меня обвиняла. И Ленка в этом же. Что я холодный как морозильная камера в морге. И сухой, как кассовый аппарат.

И что ж мне такому не положено в жизни кого-то, кому такой тоже подходит? Кого-то, кому нормально без миллиона роз и серенад? Остались ещё такие? Которые не за красивые слова любят?

Я сел за стол, вспоминая, сколько мы смеялись за ужином с Улькой здесь. Обсуждали проект сначала, потом меню. Потом просто о каких-то мелочах болтали. И все было нормально. Все устраивало. А роман, значит, нет. Не так предложил ей. Да твою ж мать. Я ж блин курсы актерские закончил специально как будто, да? Это ж ещё надо думать на какой козе верно подъехать.

Встал.

Налил себе минералки с холодильника. На полках аккуратно расставлены заготовленные харчи. Первое, второе, третье, компот.

Заботливая, твою дивизию.

Чего ей не хватало?

Дом в полном распоряжении. Денег в достатке. Комната по ее вкусу. Вкусняшки возил. Не обидел ни разу даже намеком. А все не так.

Что не так с бабами этими?

Залил минералку в себя одним махом.

Напиться что ли.

А толку?

Вспомнился не к месту тот не пассаж с бормотухой и как решила, что обоссал диван.

С самого начала только плохое обо мне думала, да? А я тут себе нарисовал идиллию.

Дурак.

К кому там она ушла? С той стороны села? Надо пойти проверить, что за дом. И пробить по своим каналам, кто хозяин. Как бы не обидели ее дурочку. А то привыкла тут к вежливости.

Прислуга. Как же.

Много ты, Улька, знаешь как богатенькие дядьки с прислугой обращаются. Не дай тебе Боже познать в сравнении.

Пойду прокачусь по селу. Хоть совесть чиста будет.

Не успел выехать за ворота, как дождь пошел.

— Твою ж мать. — Первая мысль была о том, что Улька-то без зонта.

Ну и хер бы с ним, что она больше на меня не работает. Мы вроде как уже никто друг другу, но душа за нее все равно не спокойна. Не чужая она мне, хоть ты тресни.

Вместо того чтобы ехать по задуманному маршруту на ту сторону села, где упрямая эта девчонка присмотрела себе новую работу, я свернул на вторую улицу, зная, что Ульяна пойдет по ней.

Дождь усилился. Неожиданно навалился на лобовуху потоком.

Я включил поворотники и фары. Резко стемнело и дорога превратилась в размытое серо-вязкое пятно. Днищем выхватывал то кочку, то ухабину. Надо что-ли вложиться и засыпать хоть щебнем, чтоб так не развозило осенью. Сейчас как зарядят дожи на месяц — только на тракторе и проедешь. А мы ж с Улькой учиться водить должны…

Вернее, уже, наверное, не должны…

Минут через пять свет выбил где-то впереди знакомую стройную фигурку. Я просигналил. Улька обернулась. Мокрые вещи облепили ее тело, явно не грея. Улька пряталась под веткой старого ореха Петровича, обхватив себя руками. Ещё бы. В одной промокшей маечке…

— Садись, давай, — поравнявшись с ней, я потянулся к двери и открыл ей из салона. — Промокла вся.

К счастью, хватило ума не спорить. Молча залезла и села поближе к двери. Подальше от меня, то есть. Небо мигнуло молнией. Гром бахнул такой, что аж машина завибрировала.

— Если бы я верил в хероту про предзнаменования, сказал бы, что кому-то там, — я поднял указательный палец вверх для верности определения этого «там». — Очень не понравилось, что ты от меня ушла.

Надо было сказать как-то иначе, наверное. Двусмысленно очень звучит. Хотя мне похеру, если честно. Как есть же сказал.

Правду.

Она ж сама хотела шуточек. Проще будь, Назар. Моложе и веселее. А я не умею веселее так-то. Кто ей вообще сказал, что умею? Я с юности вот такой. Сухарь.

— Дурное говорит было решение. Надо передумать.

Вот сам не знаю, черт за язык меня дёрнул или что. Я на всякий случай щёлкнул дверными замками. Кто ж ее, упрямую девку, знает. Ещё психанет и выскочит из машины в грозу. Лови ее потом, как дурак.

Я ехал медленно, не разгоняясь. На двадцатке максимум. Пешком бы быстрей дошли, как говорится. И дело даже не в размытой за минуты дороге. И не в плохой видимости. И не в собаках, которые могут шмыгнуть под колеса. Эти, небось, по будкам все затихарились.

Быстрее доехать плана не было. Наоборот. Глупая затея, учитывая погоду. И учитывая ситуацию тоже.

Я включил обогрев.

— Замёрзла?

— Ну не так чтоб тепло, конечно, — пробурчала Улька, едва не стуча зубами, — но однозначно лучше, чем на улице. Спасибо. Это уже сезонные начинаются. У нас бывает, чтоб вот так, резко. Этот надолго зарядил. Дальше ты бы не ехал, машина на «пузо» сядет. Размывает этот кусок дороги сильно и быстро.

— То есть ты серьезно предполагаешь, что забуксовавшая машина мне важнее? — я развернулся к ней рожей. На такой скорости не страшно от дороги отвлечься. Дальше самой глубокой лужи не уедем. — Думаешь, я тебя выгоню в дождь, чтобы пузо тачки не царапнуть? Серьезно, Уль?

Ну твою дивизию. Ты ж меня сколько уже знаешь, а как с первого дня думала обо мне хероту всякую, так ничего и не поменялось.