Глава 6

Проснулась я раньше будильника — видимо, нервы дают о себе знать. За окном едва начинало светать, но сна как не бывало. Лежала, уставившись в потолок, и думала о предстоящем дне. О том, что сегодня вновь встречу Назара, скорее всего к вечеру, он же говорил, что работает… Почему-то от этой мысли в животе поселились назойливые бабочки.

— Идиотка, — пробормотала, вылезая из постели. — Это просто работа. А ты еще больше всякую стрекотню болтушек слушай. Когда ты стала такой впечатлительной, Уля? Мужика первый раз увидела, бабулек наслушалась и давай… фантазировать. Прекращай, — отчитывала я себя, бурча под нос, ну точно как старушка.

Но когда встала перед зеркалом, поймала себя на том, что рассматриваю отражение гораздо придирчивее обычного.

Ну что я там увижу? То же, что и всегда. Овальное лицо с мягкими чертами, которое мама называла «ангельским», а я считала слишком детским. Большие голубые глаза — пожалуй, единственное, чем я была довольна в своей внешности. Они были ярко-голубые, почти аквамариновые, с темной каймой по краю радужки.

Нос маленький, аккуратный. Губы полные, в детстве я комплексовала из-за них — казались слишком пухлыми. Волосы… Я расчесала пальцами свои светлые кудри, которые вечно норовили выбиться из любой прически. Золотисто-блондинистые, мягкие, но такие непослушные. Сейчас они растрепались после сна и торчали во все стороны.

Фигура… Я критически оглядела себя в зеркале. Среднего роста, стройная, но с аппетитными формами. Грудь не маленькая, но и небольшая, обычная, бедра округлые. В общем, ничего особенного…

— И что ты на себя таращишься? — спросила я у отражения. — Тебе на работу, а не на свидание!

Теперь главный вопрос — что надеть? Обычно я особо не заморачивалась с одеждой для уборки. У Елены Сергеевны в доме никого не было, кроме ее самой и любовников, которых я старалась не замечать.

Я открыла шкаф и уставилась на свой скромный гардероб. Джинсы для уборки не подходят — жарко и неудобно. И по моему арсеналу спортивных леггинсов это понятно. Вытянула серые, в тонкий рубчик.

Футболка… А вот с верхом подстава, конечно. У меня была куча футболок, но все с какими-то дурацкими надписями. Я перебрала их одну за другой. Самой скромной оказалась с надписью: «МОИ ГЛАЗА ЗДЕСЬ» с двумя красными мишенями, расположенными как раз на уровне груди. Центр мишени ровнехонько на соски лег… Я скривилась. Точно не то что нужно для работы у мужчины. Выглядело слишком… вызывающе. Но других чистых не было, а в стирку вчера забыла закинуть.

— Ну и дурочка же ты, Ульяна, — вздохнула я, натягивая капри. — Надо срочно прикупить что-то однотонное. Серое, бежевое, неприметное. — Ладно, в конце концов, я иду убираться, а не соблазнять мужика. Он даже не обратит внимания на мою одежду, уверена.

На кухне наскоро выпила кофе с бутербродом, стараясь не думать о том, что меня ждет. Бабушка еще спала — рано для нее.

Дорога до дома заняла минут пятнадцать. Утро выдалось свежим, с легким туманом над рекой. В деревне было тихо — только петухи горланили да где-то вдалеке мычала корова.

Когда подошла к калитке, сердце екнуло. На подъездной дорожке стояла машина Назара. Значит, он не уехал…

Я тихонько открыла дверь ключом и прислушалась. В доме была тишина, но не та уютная тишина пустого жилища, а какая-то тягучая, тяжелая.

Первое, что бросилось в глаза — пустая бутылка рома на журнальном столике. Рядом валялся стакан… Я поморщилась. Вчера была так уверена, что Назар не алкоголик, а он взял и напился в первую же ночь. Хотя… Я тут же одернула себя. А кто бы не напился, узнав, что жена изменяет, рога настолько витиеватые,что впору потолок царапать?

На цыпочках прошла в гостиную и замерла.

Назар спал на диване, все еще в вчерашней рубашке, но расстегнутой почти до пояса. Одна рука свешивалась вниз, почти касаясь пола, другая лежала на груди. Волосы растрепались, на щеке след от подушки.

Даже во сне, после попойки он выглядел… скажем так, привлекательно. Сильная шея, широкие плечи, крепкая грудь с небольшой растительностью. И лицо… Во сне оно казалось моложе, спокойнее. Исчезли те напряженные морщинки у глаз, расслабились сжатые губы.

Я стояла и смотрела на него, не в силах отвести взгляд. И вдруг поняла, что пялюсь на спящего мужика, как последняя извращенка.

Покраснев до корней волос, тихонько отступила на кухню. Надо заняться делом, а не глазеть на хозяина.

Но природная жалостливость, сочувствие и чувство вины не давали покоя. Он же после вчерашнего, да еще и с похмельем проснется… Может, приготовить что-то от головной боли?

Открыла холодильник, осматривая содержимое. У бабушки был фирменный рецепт утреннего коктейля от похмелья. Она называла его «бормотухой» и частенько готовила дедушке в те редкие дни, когда он перебирал с самогоном.

Томатный сок — есть. Яйцо — тоже. Соль, перец, лимон… Все на месте. А вот острого соуса нет. Но можно обойтись и без него. Сначала разбила в стакан сырое яйцо, добавила щепотку соли, немного черного перца. Влила томатный сок, выжала половинку лимона. Перемешала чайной ложечкой, стараясь не повредить желток.

Получился красивый красно-оранжевый коктейль с золотистой точкой желтка посередине. Пахло остренько и свежо.

— Надеюсь, поможет.

Назар все еще спал, тихонько посапывая. Я поставила стакан на журнальный столик рядом с пустой бутылкой и отступила на пару шагов.

Будить его или нет? С одной стороны, неловко врываться в чужой сон. С другой — коктейль лучше пить свежим, пока желток не свернулся.

Я мялась секунд тридцать, а потом тихонько позвала:

— Назар Евсеевич? Простите, что беспокою…

Он не отозвался. Спал глубоко, не удивительно, после алкашки.

— Назар? — позвала чуть громче.

На этот раз он зашевелился, нахмурился, но глаза не открыл.

— Эй, — сказала я уже нормальным голосом. — Проснись и пой. Головная боль сама себя не вылечит.