Глава 20

Виктор. Возвращаюсь домой с определённо ясным ощущением, что ждёт меня там нихрена не лёгкий полезный супчик, как Анька готовила. И даже не долбаные котлеты на пару, от которых мне в своё время блевать хотелось. Теперь кажется, я бы душу за них отдал, потому что в последние несколько дней почти прописался в клинике. Шатаюсь туда, как на работу. Анализы, пробирки, обследования, врачи, врачи, врачи… Разве это жизнь? Чувствовать, как некогда здоровое и сильное тело тебя подводит. Ты уже не можешь полагаться на него так, как раньше. И даже деньги не решают, потому что человеку, оказывается, нужна не только хорошо подобранная терапия, но и простая искренняя забота. Сегодня сорвалась крупная сделка, потому что встречу с потенциальным партнёром я перенёс уже в третий раз. В третий! Немыслимо! А всё из-за боли, которая даёт мне короткие передышки лишь в моменты, когда я закидываюсь обезболом. Открываю дверь и встречает меня снова ревущее из колонок музло. Как же допекло! Не дом, а притон какой-то. – Вика, млять! Вырубай! Да знаю, что бесполезно орать. Не услышит всё равно. Прохожу в гостиную прямо в обуви – какой смысл разуваться, тут невозможно ходить босяком, вечно к ногам липнут какие-то крошки. Жму кнопку на стереосистеме. – Коть! – Мечет в меня Вика обиженный взгляд. – Там припев такой клёвый, дай дослушаю! – Нет. Всё, нахер твою музыку. У меня башка раскалывается! Я выброшу всё, что умеет издавать звук, я тебе клянусь. – Тогда и меня тоже выбрасывай, – воинственно складывает на груди руки. Боже, женщина! Не шути с огнём! Я уже в шаге от того, чтобы вышвырнуть тебя и твоего приплода на улицу. Но я стараюсь не кипятиться – знаю, что весь мой нервяк из-за обострившейся хрони. Выгоню Вику, а потом жалеть буду. Всё-таки умеет она скрашивать досуг. – Чего опять такой загруженный, м? – встаёт на диване на колени и тянет меня за рукав пиджака к себе. – Давай, иди сюда. Послушно сажусь, морщась от подступающей тошноты. – Рассказывай, что случилось? – Ничего. – Нет, случилось. Что с моим котиком такое? – Вика с участием заглядывает мне в глаза, складывает губки бантиком. – На работе проблемы? – Сделка сорвалась. – Сделка? Ну, ничего, – её руки проворно обвивают мою шею. Пальцы впиваются в мышцы, разминая. – Мой котик настоящий тигр. Мой котик всех победит… Балдея, запрокидываю голову назад и расслабляюсь. – У тебя таких сделок будет ещё много. Не страшно, правда? – Да, ммм… – Вот видишь. Сейчас я тебя расслаблю… Сделаю котику массажик, а потом сделаю приятное… И ещё пару недель назад я бы покорно сдался от её умелых движений, но… – Викуль, не сейчас. – Конечно, сейчас, – её ладонь опускается ниже. Крадётся по моей груди и замирает в области паха. Она склоняется лицом ближе ко мне и шепчет в моё ухо: – Я тебе помогу. Расслаблю так, что маму родную забудешь. – Вик, нет. – Ну что ты опять упрямишься, а? Снова нервный! Нервный я потому, что меня раздирает на части чувство, будто где-то я лажанул. Конкретную такую осечку дал. А я терпеть не могу ошибаться. Наваливается временами ощущение бессмысленности происходящего. На кой хрен мне это? На кой хрен мне маленький ребёнок сейчас? Я Машкины-то капризы и детские истерики кое-как пережил, а тут снова всё с нуля. Колики. Зубки. Скачки роста. Кризисы один за другим. Нахера мне детские кризисы, когда я и сам, кажется, на пороге кризиса? Только вот мой жмыхнет так, что мало не покажется. И хочется, чтобы рядом в это время был верный соратник, преданный партнёр и просто хороший друг. «Анька, короче?» – ехидно подсказывает внутренний голос. Снова морщусь, только теперь не от боли в желудке. Моё недомогание глубже, в районе сердца. Стучит и выжимает из меня адреналин. Скинув с себя Викины руки, встаю с дивана. – Коть… – Кофе глотну, – ухожу на кухню не глядя на Вику. Здесь тоже песец полный. Гора грязной посуды на столе – Вика даже в посудомойку её загрузить не может, боится маникюр испортить. Возле мусорки два пакета, из которых уже валятся пластиковые контейнеры от готовой еды из ресторанов или супермаркетов. Над мусором кружит жирная муха. Блеск! Закидываюсь обезболом. Стараясь не смотреть на разруху вокруг, лезу в телефон. Набираю Анькин номер. – Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети… Сбрасываю. Вопросительно пялюсь в экран. Заблокировала? Серьёзно? На всякий случай пишу несколько сообщений о том, что нам нужно встретиться и поговорить. Мне нужно её как-то разыскать. До школы скататься завтра что ли? – Вить, – Вика появляется в дверном проёме, растекаясь по нему гибкой кошкой. – Ну как мне тебя порадовать, м? Смотрю в глаза её. Тупые… Тупые, млять, глаза. Как у рыбы, ей-богу! Чем цепанула? Малолетка как малолетка. – Вить… – Отстань. Не сейчас. – Что мне сделать? – Просто… Просто займись, чёрт возьми, чем-нибудь полезным! Вика пыхтит. Её ноздри подрагивают от гнева, однако она сжимает зубы и выдавливает из себя елейную улыбку. – Чем? – Иди поковыряйся в саду. Гортензии совсем поникли. – Гортензии? – Глаза Вики делают почти полный оборот в глазницах. – Кто это? – Ой, – машу рукой. – Вик, делом себя займи, а. Ну я тебя прошу! Вздохнув, Вика уходит во двор, хлопнув входной дверью напоследок. А я, скинув пиджак, иду убирать кухню.