Глава 15

Малыш Артем

У Артема выдался день без тренировки. В последнее время это было редкостью, потому что шел межуниверситетский чемпионат, и их команда уверенно продвигалась по турнирной лестнице.

Обычно он приползал домой поздно вечером, падал замертво в кровать, а утром как зомби на автомате спускался на первых этаж, чтобы чего-нибудь перехватить. И каждый раз взгляд цеплялся за пустой стол, вызывая мимолетное разочарование.

Теперь все ели вразнобой. Это прежде мать вставала пораньше и готовила завтрак на всю семью, заваривала свежий чай, ставила красивые тарелки и салфетки. Теперь кто что хотел, тот то и делал. Без сервировки, практически на ходу, закинул, что нашел в холодильнике и дальше.

Чаще всего там не было ничего кроме колбасы, сыра, яиц, йогуртов, травы и полуфабрикатов, а в одном из ящиков появилась целая вереница коробок с вермишелью быстрого приготовления.

Оно и понятно, Вероника – девушка деловая и у плиты, в отличие от домашней матери, стоять не собиралась. Артем все прекрасно понимал и был не против самостоятельно настрогать себе пару толстенных бутербродов перед занятиями. Но иногда накатывало. Хотелось, чтобы спустился – а там все готово. Тебе наложили, ложку-вилку дали, а потом посуду убрали…

Зато теперь радовался глаз. Одного образа Вероники в красном платье с разрезом по бедру, хватало чтобы напрочь забыть о еде.

В новой жене отца все было идеально. Все! Начиная от кончиков сияющих локонов, до которых так и подмывало дотронуться, чтобы узнать, насколько они шелковистые наощупь, и заканчивая узкими щиколотками, которые он бы наверняка смог обхватить пальцами. Так что черт с ней с едой. Не в этом счастье.

Рядом с мачехой у него начиналось учащенное сердцебиение. Хотелось произвести не нее впечатление, или рассмешить, чтобы увидеть милые ямочки на щеках.

Она была…

Артем не мог подобрать слова, чтобы сказать кем она была. Светом в окне? Банально. Глотком свежего воздуха? Еще банальнее. Скорее это был запретный плод из райского сада, о котором было так умопомрачительно сладко грезить по вечерам, лежа в гордом одиночестве в постели. Или не в одиночестве.

У Артема никогда не было недостатка в девушках. Долгие отношения пока не складывались, да он и не стремился к ним, наслаждаясь разгульной молодой жизнью и меняя подруг, как перчатки. Но в последнее время все чаще в моменты близости он видел перед собой не Таню, Лену или Марину, а Веронику. Представлял ее хмельной взгляд, раскрасневшиеся щеки, томные стоны. От этого шла кругом голова и адреналин бомбил с такой силой, что он становился безумным.

Потом приходил домой, шальной и по-прежнему возбуждённый, разговаривал о чем-то с Никой и дурел еще больше. Фантазии о том, как они остаются вдвоем дома, и она без стука входит в его комнату, на ходу развязывая пояс атласного халата – стали его фетишем.

Он прекрасно отдавал себе отчет, кому принадлежала эта женщина, и не делал никаких шагов на сближение, но фантазировать-то никто не запрещал? Тем более, когда это так сладко и волнительно вкусно.

Кстати, дома они никогда не оставались наедине. Уходили утром каждый по своим делам, а по вечерам либо она задерживалась допоздна, либо он, либо вся семья была в сборе.

Сегодня вот, например, под ногами мешалась недовольная Марина.

В последнее время сестру будто подменили. Она всегда ходила хмурая, раздражительная и бурчала в ответ на любое обращение. Артему в принципе было по фигу на ее недовольство, но иногда чаша терпения переполнялась. Вот как сейчас.

Марина сидела в гостиной с учебником, заняв большое кресло возле окна, он, ратсянувшись на диване зависал в соцсетях.

В этот момент в комнату зашла Вероника.

— Марин, зацени, какая у нас вечеринка была к премьере нового сериала. Платья – просто отпад! — не без гордости сказала она, листая фотографии на экране.

— Мне не интересно, — буркнула мелкая, не отрываясь от книги, и вызывая у Артема желание отвесить ей подзатыльник.

— Да ладно тебе. Ты только посмотри, какие у нас тут люди. Самый бомонд…

— Не буду я ничего смотреть!

Вероника остановилась на полпути, потом пожала плечами и прохладно обронила:

— Ну нет, так нет. Думаешь, я стану уговаривать? — и как ни в чем не бывало ушла.

Они снова остались вдвоем, и Артем, которому очень хотелось посмотреть те самые фотографии, недовольно спросил:

— А повежливее нельзя было? Ты ее расстроила.

— Насрать, — огрызнулась Марина.

У брата вскипело и он встал на защиту мачехи:

— Эй, полегче! Не забывайся. Вероника тебе не подружка, чтобы твои тупые закидоны терпеть!

Младшая аж задохнулась от возмущения:

— Тупые закидоны?! А ты в курсе, как она меня кинула?

Конечно, он был в курсе. Все были в курсе. Потому что Марина уже заколебала своими солями по поводу этого дебильного спектакля.

— И че? Не захотела она это ваше школьное говнище смотреть – ее право. А то, что ты там облажалась по полной, и актриса из тебя никакая – это только твои проблемы. Готовиться надо было лучше, раз уж талантом природа не наградила.

Марина, блеснув слезами, захлопнула учебник и убежала из гостиной.

— Лицо попроще сделай, — бросил ей вслед Артем, и как ни в чем не бывало продолжил ковыряться в телефоне, — истеричка.

В пятницу мачеха снова его забирала с тренировки.

В этот раз машина и правда была в ремонте – умудрился сдать задом в сугроб, в котором коварно притаился, занесенный по самую макушку бетонный столбик. Заднему бамперу хана, конечно, но были и свои плюсы – Вероника уже несколько раз за ним приезжала.

Был в этом какой-то дикий, мазохистский кайф – делать вид, будто самая офигенная телка на дорогущей тачке приезжает за ним не по добро душевной, а потому что…

Фиг знает почему, но он балдел. Каждый раз, направляясь к ее внедорожнику, чувствовал, как ухало в груди.

Сегодня они прихватили с собой Леху и Игната. Егор снова отказался и уехал на общественном транспорте, чем вызывал стойкое желание навалять люлей.

Вот чего он выпендривался? Чего хотел доказать? Артем его категорически не понимал и злился. Вроде друг, а вел себя как говно!

Пока пока ехали, разговор зашел о девушках.

У Лехи наклевывались отношения с какой-то скромницей с первого курса, и он сетовал на то, как порой было сложно держать себя в руках, чтобы не спугнуть ее своей неудержимой дурью. Игнат уклончиво ответил, что у него уже кто-то есть, но в подробности вдаваться не стал, а Артем авторитетно заявил, что его сердце свободно. Не хотелось, чтобы Ника подумала, будто он кем-то увлечён.

Нет, он ни на что не рассчитывал, не претендовал и не собирался этого делать в дальнейшем, но было приятно знать, что Ника в курсе его свободного положения. Это дарило какую-то странную легкость и предвкушение.

Когда они приехали домой, Марина сидела в свой комнате, а отец лежал на диване в гостиной, читал газету и время от времени морщился.

— Коль, что случилось? — спросила мачеха, чмокнув его в щеку.

— Живот что-то прихватило, — беспечно улыбнулся он.

В последнее время батя то и дело жаловался на живот. Хрен знает, что у него там: понос, запор, или что-то еще. Артем в такие подробности не вникал, чужие животы его волновали мало.

— Может водички? Или уголька?

— Ничего не надо. Сейчас полежу маленько и пройдет.

— Ну, смотри сам, — она потрепала его по плечу и ушла наверх.

Артем же отправился следом, чтобы не пропустить тот завораживающий момент, когда она будет подниматься по лестнице, плавно виляя окрглыми бедрами.

Ради одного этого зрелища он мог шагать по ступеням до бесконечности.

Вероника ушла в их с отцом комнату, он к себе. Взял домашнюю одежду и отправился в душ. Хотелось хорошенько отмыться, потому что на тренировке взмок, как конь. Тренер лютовал и безжалостно гонял их по полю, щедро засыпая эпитетами из разряда «бездари толстожопые», тунеядцы, лежебоки. Каждый как раз, как проходил чемпионат, он превращался из адекватного человека в монстра, готового ради победы вывернуть их мясом наружу.

Встав под горячие струи, Артем опустил голову, позволяя воде литься по шее и плечам. Перегруженные мышцы расслаблялись, становилось лениво и хорошо.

Из душа он возвращался в одних спортивных брюках и с полотенцем, лихо перекинутым через плечо. Телом он своим гордился, и был крайне не прочь лишний раз продемонстрировать его желающим. К сожалению, в этот раз желающих не нашлось.

В комнате его ожидал пропущенный от тренера и сообщение от него же.

Ланской, у тебя дипломы с прошлогодней выездной игры. Завтра чтобы принес.

Да, е-мое! Он бы еще про свидетельство о рождении вспомнил! Игра была уже восемь месяцев назад! Ему тогда досталась «почетная» миссия таскать папку с документами, которую он благополучно унес домой и забыл. Тренер тоже пару раз напомнил, а потом забил, назвав его «склеротичной дыркой от бублика». И вот опять.

Артем заглянул в выдвижные ящики стола, проверил на полке – ничего похожего на папку с дипломами не было, но он точно помнил, как пришел домой, бросил ее на тумбочке при входе.

Блин, и где теперь искать?

Он понятия не имел, где могла лежать дурацкая папка. Наверняка мать убрала куда-то «на место», правда, где это место почему-то знала только она.

Вообще, Артем обижался на мать, считая ее реакцию избыточной.

Да, отец встретил другую. Что поделать, такова жизнь. Рядом с каждым мужчиной рано или поздно может появиться кто-то более крутой, классный, востребованный. Что уж тут юлить – Вероника была в разы круче матери, и как мужчина он прекрасно понимал отца. Одно дело, когда жена такая…ну обычная, просто женщина со следами возраста и усталости, и совсем другое, когда зажигалка, от которой все вибрирует словно натянутая струна. Вопросов нет. Тут все четко и предельно понятно.

Да, наверно неприятно. Но батя ведь поступил как джентльмен, обеспечил ей безбедную жизнь, дал возможность открыть свое дело, если она захочет. А если не захочет, то может просто жить в свое удовольствие.

А она отреагировала так, будто неродная. Какие-то упреки, разговоры про совесть. К чему все это? Все взрослые и свой выбор делают сами. И совершенно необязательно ради своей гордыни было портить отношения с детьми.

К той же Марине на представление могла бы и прийти. Уж ей-то бы эта школьная самодеятельность наверняка зашла, а если и нет, то просто посидела бы, похлопала в ладоши, сделала бы вид, что супер, заодно остальных от этого геморроя избавила. Так ведь нет, на принцип пошла. Типа, ах вы мне так, то тогда я вам вот. Прям детский сад какой-то.

А с формой? Неужели было трудно нормально сказать, куда она ее запихала? Вместо этого заставила его самого копаться в шкафу. Прям как будто не мать, а чужая тетка.

Поэтому сейчас он набирал ее через силу, и как только она ответила, тут же по-деловому спросил:

— Мама, мне срочно нужна папка с дипломами. Серая такая, я ее со сборов привозил в апреле. Ты ее еще куда-то убрала. Помнишь?

— Помню, — спокойно сказала она, — я их убрала в коробку с вашими грамотами.

— И где ее искать?

Секундная заминка, потом какое-то колючее, неправильное:

— Наверное в гараже, среди моих вещей, которые вы выкинули.

Да, бли-и-ин.

— Отец, кажется, уже куда-то их отправил. Тренер с меня шкуру спустит!

— А я тут при чем? — холодно поинтересовалась мать.

Он аж растерялся:

— В смысле при чем?

— Спрашивай с того, кто эти вещи выкидывал, не разбирая, что там в коробках лежит, — и пока он соображал, что ответить на такой наезд, она строго продолжила, — И давай договоримся на будущее, Артем… Если ты захочешь просто пообщаться – всегда милости просим. Звони, приходи. Мои двери для тебя открыты. Но по поводу того, где и что находится в ВАШЕМ доме – мне звонить не смей. Меня это больше не касается. Я ясно выразилась?

— Более чем! — пробубнил он, чувствуя, как покраснел до кончиков ушей.

— Вот и хорошо. Есть что еще сказать? Нет? Тогда спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — Артем сбросил вызов и ошалело посмотрел на экран.

Такая странная. Он к ней по делу, а она взяла и наехала, как будто виноват в чем-то.