Глава 44

Влада

Затем мы с Державиным переступили порог дома, и я невольно замерла, пораженная увиденным. Внутри особняк был столь же великолепен, как и снаружи, но эта красота не била по глазам показной роскошью. Каждая деталь интерьера была продумана с безупречным вкусом, от изящных светильников на потолке до теплого паркета под ногами. Мягкий свет торшеров создавал атмосферу умиротворения, а живые цветы в керамических вазах наполняли воздух едва уловимым ароматом.

Здесь не было и намека на холодный пафос богатства. Напротив, каждый уголок дышал домашним уютом и теплом, словно стены впитали в себя любовь и заботу хозяев. Было очевидно, что в этот дом вложили не только деньги, но и душу. И даже я, находясь в таком подавленном состоянии, смогла это почувствовать всем сердцем.

Как давно я не ощущала ничего подобного! Годы заключения и жизнь после освобождения словно покрыли мою душу толстой коркой льда. Порой мне казалось, что она окончательно замерзла и окаменела под тяжестью всех испытаний, выпавших на мою долю. Но сейчас, в этом доме, что-то внутри меня начало оттаивать.

Андрей Викторович бережно усадил меня на просторный диван, обитый мягким бархатом цвета слоновой кости, и протянул высокий стакан с прохладной водой. Мои пересохшие губы жадно припали к краю стакана, вода была мне сейчас жизненно необходима.

- Как ты себя чувствуешь? – мягко спросил он, когда я, задумавшись, крепко сжала стакан в дрожащих руках.

Его голос звучал удивительно участливо, без тени осуждения или любопытства. Только искренняя забота.

- Уже лучше, спасибо, – ответила я, стараясь унять дрожь в голосе.

- Значит, мы можем поговорить? – Державин осторожно забрал стакан из моих рук и опустился рядом со мной на диван, соблюдая деликатную дистанцию.

Мое сердце забилось чаще. Я понимала, что этот разговор неизбежен, но все равно боялась его.

- Кто вы такой? – задала я первый вопрос, который жег меня изнутри.

- Державин Андрей Викторович, твой босс, – дал он ответ, который я и так знала

Но затем его взгляд стал более пристальным, проникающим.

- А вот кто ты такая?

Когда он заглянул мне в глаза, у меня возникло странное ощущение, будто он видит меня насквозь, заглядывает в самые потаенные уголки души. И от этого взгляда некуда было спрятаться.

- По-моему, вы и так все знаете, – тихо ответила я, отводя глаза.

- Знаю, – без колебаний подтвердил он, – но мне важно услышать правду от тебя.

- Откуда вы знаете Свету? – с замиранием сердца выдохнула я.

Одно только упоминание имени сестры заставило мои глаза наполниться жгучими слезами. Боль, которую я только что пережила, вновь напомнила о себе с новой силой.

- Давай договоримся так, ты рассказываешь о себе, а потом я расскажу тебе все о Свете, – предложил Державин, и в его голосе прозвучала твердость. – Влада, – он произнес мое имя с особой интонацией, выдержал многозначительную паузу и добавил. – Только правду, всю правду.

Я прекрасно понимала, что Державин наверняка знает обо мне все до мельчайших подробностей. Возможно, даже больше, чем я сама знаю о своей жизни. Но мне все равно было мучительно трудно начать этот разговор. Слова застревали в горле, как острые осколки, причиняя дикую боль.

За последние месяцы я так привыкла прятать настоящую Владу от всего мира, что теперь панически боялась выпустить ее на свободу. А вдруг она окажется слишком слабой? Вдруг не выдержит очередного удара?

Я поднялась с дивана на ватных ногах и медленно подошла к высокому окну. За стеклом разворачивался завораживающий закат, солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в насыщенные оттенки алого и золотого. По народным приметам, такой закат предвещал на завтра ясную погоду. Вот бы и в моей жизни наступила ясность...

Я стояла у окна, инстинктивно обхватив себя за плечи, словно пытаясь защититься от невидимого холода, и смотрела вдаль. Мысли метались в голове, как испуганные птицы, а я отчаянно искала слова, чтобы начать этот болезненный и важный разговор.

Андрей Викторович молчал за моей спиной. Он не торопил меня, не давил, просто терпеливо ждал. И за это деликатное понимание я была ему безмерно благодарна.

Наконец, собрав всю свою волю в кулак, я заговорила:

- Меня зовут Владислава Морозова, – произнесла я свое настоящее имя и фамилию, доставшуюся мне от родителей, словно возвращая себе утраченную личность. – Я провела пять лет в тюрьме за преступление, которого не совершала. Меня подставили самые близкие люди, мой муж и... – голос предательски дрогнул, и я выдержала мучительную паузу, боясь произнести имя Светы вслух, – и моя родная сестра. Они сговорились, чтобы упрятать меня за решетку и отнять дочь. Меня приговорили к десяти годам лишения свободы, но я вышла по условно-досрочному освобождению. А чтобы муж не смог меня найти и снова не разрушил жизнь, я была вынуждена сменить имя, – с трудом выговорила я, чувствуя, как каждое слово режет горло.

- Ты только поэтому сменила имя? – спросил он, и я услышала, как его шаги приближаются ко мне по паркету.

Я не обернулась, продолжая смотреть в окно, где последние лучи солнца медленно угасали, оставляя после себя лишь багровые отблески на горизонте. Его присутствие за спиной ощущалось почти физически. Теплое, надежное, но в то же время, настораживающее своей загадочностью.

- Да, – коротко ответила я, наконец повернувшись к нему лицом.

Державин стоял совсем близко, и сейчас его лицо казалось особенно серьезным. Глубокие морщинки у глаз говорили о том, что этот человек немало повидал в жизни, а взгляд... его взгляд был полон понимания, которого я не встречала уже очень давно.

- Мне нужно было исчезнуть, чтобы набраться сил, а потом отомстить мужу... – я запнулась, почувствовав горький привкус во рту от этого слова, – бывшему мужу, – поправилась я с нарочитой четкостью.

Произнося последние слова, я почувствовала, как внутри меня поднимается то самое дикое, первобытное желание отомстить. Оно накатило горячей волной, заставив сердце биться чаще, а кулаки непроизвольно сжаться. Пять лет заключения не смогли погасить эту жажду справедливости. Наоборот, она только крепла с каждым днем, питаясь болью и унижением.

- Да, и еще кое-что, – добавила я, стараясь унять дрожь в голосе. – Перед тем как мне пришлось уехать из города, я получила записку о том, что мне грозит опасность и что я должна немедленно исчезнуть. Получается, Борис каким-то образом узнал, что я освободилась.

Воспоминание о той записке до сих пор вызывало у меня мурашки по коже. Несколько строчек, написанных чужой рукой, перевернули мою жизнь и заставили бежать, как загнанного зверя.

- А еще мне кто-то помог выйти на свободу досрочно, – продолжила я, нервно сжав руки. – Но кто это был, я так и не узнала. Единственное, что мне известно, что это был очень сильный адвокат. Таких, простые люди не нанимают. А богатых покровителей у меня нет. Так что этот вопрос для меня остаётся загадкой.

Эта тайна мучила меня не меньше остальных загадок моей жизни. Кто и зачем решил мне помочь? Что этот человек хотел получить взамен? На моем жизненном опыте я понимала, что ничего не делалось просто так, особенно для таких, как я, бывших заключенных без связей и денег.

- Получается, у нас с тобой общая цель! – Державин как-то странно усмехнулся, и в его улыбке мелькнуло что-то хищное, опасное.

Этот взгляд заставил меня невольно отступить на шаг назад. В глазах моего босса промелькнула такая решимость, такая холодная ярость, что я поняла, передо мной стоит человек, способный на многое. Очень многое.

- Идем, пора тебе узнать правду! – произнес он тоном, не терпящим возражений.

Он направился к выходу из гостиной, и я, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, последовала за ним. Мое сердце бешено колотилось в груди от страха, от предчувствия, от смутной надежды на то, что наконец-то все тайны, которые отравляли мне жизнь, будут раскрыты.

Мы прошли по длинному коридору, стены которого были украшены картинами в дорогих рамах. Наши шаги глухо отдавались эхом в тишине особняка. Державин шел впереди, его широкие плечи были напряжены, а походка выдавала человека, привыкшего принимать решения и нести за них ответственность.

Я шла за ним, чувствуя, как с каждым шагом моя прежняя жизнь остается все дальше позади, а впереди меня ждет что-то совершенно неизвестное. Что-то, что может изменить мою жизнь навсегда…

***