Глава 52

Влада

Пока неизвестные возились в квартире Светы, создавая приглушённый шум, Державин, осторожно приложил палец к губам, а затем, взяв меня за руку, повёл наверх. Его ладонь была тёплой и сухой, что странным образом успокаивало, потому что в этой критической ситуации мне отчаянно нужна была хоть какая-то опора. Мы поднимались по ступенькам медленно, стараясь не создавать лишнего шума, потому что каждый звук снизу заставлял меня вздрагивать от напряжения.

Как только мы оказались на верхнем этаже, Державин достал телефон и вызвал полицию, сообщив дежурному, что в квартиру соседей кто-то проник. Голос его был спокойным и уверенным, но я заметила, что он всё равно был напряжён. При этом он решил остаться анонимным, не назвав не своего имени, не точного адреса.

- Пока мы ехали, я видел в соседнем доме опорный пункт, — тихо прошептал он, наклонившись к моему уху так близко, что я почувствовала тепло его дыхания. — Так что будем надеяться, что полиция приедет в ближайшее время.

- А мы что будем делать? — я вопросительно посмотрела на босса, чувствуя, как по спине пробегают мурашки от осознания нашего положения.

В его глазах я увидела то же беспокойство, которое терзало и меня. Мы оба понимали, что находимся в ловушке, потому что и сверху и снизу нас могли поджидать опасности.

- В идеале нам бы отсюда уехать, — ответил он, окидывая взглядом подъезд. — Но для этого нам нужно придумать, как отсюда выйти незамеченными.

Но не успел он это договорить, как мы оба, подняв голову вверх, увидели металлическую дверь на крышу. Она была старой, покрытой слоями краски разных цветов, но выглядела достаточно прочной.

- Не знаешь, в какой подъезд она ведёт? — поинтересовался он у меня, кивнув в сторону двери.

Я пожала плечами, чувствуя собственную беспомощность. Эти дворы были мне знакомы лишь поверхностно. Хоть я и приезжала сюда к своей сестре, но в такие тонкости не вникала. Да и ни к чему это тогда было.

- Ладно, пошли, — позвал он меня за собой, и я снова послушно последовала за ним, стараясь не думать о том, что нас может ждать наверху.

Да и выбора у нас с ним не было. Потому что останься мы здесь или начни сейчас спускаться, мы могли попасть либо в руки бандитов, которые проводили обыск в квартире моей сестры, либо в руки полиции. И то, и другое было крайне нежелательно, так как вызвало бы слишком много вопросов, на которые у нас не было ответов.

К счастью, дверь на крышу оказалась не заперта, но вот была ли открыта какая-то другая дверь в соседних подъездах, и не окажемся ли мы потом на крыше в ловушке, мы тоже не знали.

Дом оказался довольно большим, состоявшим из двенадцати подъездов. Крыша была неровной, с множеством технических надстроек, антенн и вентиляционных труб, между которыми нам приходилось осторожно пробираться.

Мы обошли уже пять подъездов, и все выходы с крыши были наглухо закрыты. С каждой неудачной попыткой моё сердце всё сильнее сжималось от тревоги, а руки начинали предательски дрожать.

- Не волнуйся, — обратился ко мне Державин, заметив моё состояние.

Он остановился и положил руки мне на плечи, заглядывая в глаза с такой уверенностью, что на мгновение я почти поверила.

- У нас ещё есть шанс.

И как же я была ему благодарна за эту уверенность, потому что я уже начала паниковать. В голове крутились самые мрачные сценарии, мы застрянем здесь, нас найдут те, от кого мы скрываемся. Но Андрей Викторович оказался прав, на предпоследнем подъезде нам повезло, и мы смогли выйти с крыши.

- А сейчас ведём себя как можно увереннее и идём спокойно, как ни в чём не бывало, — обратился ко мне Державин, когда мы спускались вниз по лестнице.

Он поправил свою куртку, пригладил слегка растрёпанные волосы и кивнул мне, словно подавая пример.

Я попыталась последовать его совету, выпрямила спину, постаралась унять дрожь в руках. Когда мы вышли на улицу, то увидели картину, которая одновременно и облегчила, и встревожила нас: к подъезду моей сестры подъехала полиция, две машины с мигалками. А стоявшая неподалёку тёмная машина резко сорвалась с места и с противным визгом шин скрылась со двора, оставив за собой только запах жжёной резины.

- Не успели? — спросила я, понимая, что это уехала машина, которая привезла тех мужчин.

Только вот Державин знал об этом так же мало, как и я.

- Идём, переждём там, — он указал на небольшой сквер неподалёку, где стояли несколько скамеек под деревьями. — Не будем привлекать внимание.

Едва мы дошли до места и заняли удобную наблюдательную позицию на лавочках, как из подъезда вышли полицейские и вывели тех, кто проник в квартиру Светы. Троих мужчин в тёмной одежде, с закрытыми лицами, вели под руки к машинам. Вывели всех троих, и это не могло не радовать.

Я внимательно вглядывалась в их силуэты, пытаясь понять, знакомы ли мне эти люди. Но расстояние и сумерки не позволяли разглядеть детали. Кто они? Люди Бориса? Или кто-то ещё из тех, кто имел зуб против меня?

Затем одна полицейская машина с задержанными уехала, а другая осталась. Видимо, чтобы опросить соседей и осмотреть место происшествия. И она уехала от дома только спустя два часа, в течение которых мы просидели в сквере, продрогли до костей и успели обсудить все возможные варианты развития событий.

Даже не смотря на то, что на дворе хозяйничала весна, ветер всё равно был ещё холодный.

- Ну что, не будем терять время, поехали к твоей крёстной, — скомандовал Державин, когда последняя полицейская машина скрылась за поворотом.

И уже спустя час мы были около её дома. Едва машина остановилась, как моё сердце замерло от волнения. Я находилась в своём дворе, там, где прошло моё детство. Каждый уголок здесь был пропитан воспоминаниями: вот тот подъезд, где жила моя лучшая подруга, вот та площадка, где мы играли в прятки, вот то окно, из которого крёстная всегда следила за нашими играми.

И пусть мой родной дом снесли и на его месте уже давно построен торговый центр, блестящий стеклом и неоном, но дом моей крёстной был на месте. Старенький, но ухоженный, с тёплым жёлтым светом в окнах. И это уже радовало, давало надежду, что хоть что-то в этом мире остаётся неизменным. Оставалось надеяться, что она сейчас дома и с ней ничего не случилось.

Мы поднялись на нужный этаж, и я с замиранием сердца нажала на звонок. Несколько секунд тишины показались мне вечностью.

- Господи, Влада! — воскликнула Варвара Степановна, едва открыв нам дверь.

Она почти не изменилась за эти годы, всё те же добрые глаза, те же мягкие черты лица, разве что седины стало больше, да морщинки углубились. Но взгляд был тот же, тёплый, любящий, принимающий.

- Живая, слава Богу! Живая! — повторяла она, словно не могла поверить своим глазам, а потом крепко обняла меня, заключив в свои объятия.

Я почувствовала знакомый запах её духов, тепло её рук, и мне на мгновение показалось, что я снова маленькая девочка, которая прибежала к крёстной за утешением. Слёзы сами собой подступили к глазам, а уже минуту спустя они обжигающими ручьями полились по моим щекам.

***