ГЛАВА 12

Чероки рычит, перемешивая колесами грязевое месиво. Я молчу. Руслан молчит.

За окнами настоящая мокрая пурга. Влажный, тяжелый снег налипает на деревья, заборы, крыши домов. Мертвым грузом ложится на шляпки фонарей и козырьки светофоров.

Хотелось бы еще немного задержаться в лете, но сентябрь и природа иного мнения.

Ирин Удел окружен лесами и невысокими горами. Затерянный городок в тихой нетронутой сказке. Свои законы, свои правила и традиции.

Пока я училась в областном центре, очень скучала по здешним запахам и просторам. В мегаполисе сложно скрыться от чужих глаз и побыть наедине с собой. Сложно перезагрузить мысли, когда вокруг нескончаемый поток транспорта и людей.

Здесь я дома. И даже в самый жуткий холод, буду чувствовать себя лучше, чем в городе–миллионнике.

– Не думал, что скажу, но тишина меня напрягает.

Низкий рокот отрезвляет. Реальность складывается обратно по крупицам.

– Я ведь приглядывал за тобой время от времени.

Признание Руслана не удивляет. Он любит контроль, помешан на окружении и желает знать всё обо всех. Это его суть, нутро. С детства знал, кем будет и с какой профессией свяжет свою жизнь. И дело не только в отце, который муштровал его и прививал армейские порядки.

Нет.

Руслан сам по себе один сплошной ком из четких принципов, убеждений и феноменального чутья.

Только с импульсивностью разобраться и…

– Поговори со мной.

Сжимает руль сильно, но с любовью. Он дорожит этой машинкой. Лелеет ее. И она отвечает взаимностью. Например, находит идеальную песню, подходящую по вкусу хозяину.

Мистика и только.

– Почему ты накинулся на Цезаря у кафе?

– Потому что это его ублюдки прессовали нас на дороге.

– Ты уверен?

Я переспрашиваю, хотя не ставлю слова Руслана под сомнения. Он ничего не делает с бухты–барахты. Никогда.

– Ань? – поворачивает ко мне голову и чуть склоняет ее. – Ну, не будь такой наивной, а.

– Я верю тебе. Сева и Гена отличные парни и знают свою работу. Просто…

– Какого хрена он хотел нас угробить?

Пожимаю плечами, перебираю пальцы.

– Такие как он, чуют, когда зад подгорает, понимаешь? И я ни хрена не сомневаюсь, что именно он причастен к исчезновению Эльзы. Воровский метит в мэры, так?

– Да. Он мне прямо об этом сказал сегодня.

– И романчик на стороне с оперной дивой добавит ему баллов на выборах при живой жене-то?

– Не думаю.

– Мэр должен вызывать доверие. Это главное. Секс с твоей сестрой точно не в плюс.

В мыслях вращается: зачем Эльза связалась с Германом. У нее всегда куча поклонников и достойных мужчин вокруг. Герман последний с кем она бы решила сблизиться.

Но, видимо, я ошибаюсь. И совсем не знаю свою сестру.

– И теперь он всеми способами хочет стереть Эльзу из прошлого и настоящего?

– Я пока ничего не буду говорить на этот счет. Слишком мало информации. Я давно веду дело Воровского. С тех пор, как им заинтересовались в главке. Темный рыцарь лесного захолустья. Уж прости, что сравниваю твой город с захолустьем.

Крутит руль, и мы сворачиваем к оперному театру. Величественное здание советских времен возвышается на небольшой площади. Овальная клумба с оранжевыми бархатцами припорошена снежком. Пышные цветочные головки гордо держатся в холодном плену.

– Приехали.

Смотрю на руки Руслана, которые все еще лежат поверх руля. На костяшках свежие царапины, а длинные пальцы отбивают четкий бит.

– Пухля? – взглядом намекаю на красные насечки.

– Своенравный зверь, но мы подружимся.

– Ты заезжал домой?

– Купил живности миску и лоток с наполнителем. Похоже, он остался доволен.

– Не стоило этого делать, Руслан. Правда.

Теплая рука Авдеева накрывает мою озябшую, трясущуюся руку и легонько сжимает. Мы снова проглатываем языки. Смотрим, друг на друга, играем в игру под названием «мне столько хочется сказать, но не сейчас».

– Идем. Иначе привлечем много ненужного внимания.

Руслан перестает согревать меня, и я разочарованно выдыхаю. Слава богу, незаметно для него.

Через минутку он помогает мне выбраться из джипа и поднимает воротник моего пальто, чтобы ветер в уши не задувал. Простой жест, а я уже надумала всякого.

Влад никогда не проявлял заботу обо мне в мелочах. Считал, что мужчину красят БОЛЬШИЕ поступки. А мне хотелось простого уютного внимания. Без изысков. Особенно после гибели родителей в той страшной аварии.

Но муж игнорировал меня. И только сейчас я понимаю почему. Раньше мне казалось, он не знает, как проявлять чувствах в подобных ситуациях. А теперь…очевидное вышло на поверхность. Влад попросту не любил меня. И поэтому не было никакой эмпатии. Даже наигранной.

Я ему безразлична. Во всех смыслах.

Мимо нас с Русланом проходит беременная девушка, и я замираю на миг. Прямо у подножия театра.

– Забудь о них. – Выводит траекторию моего взгляда. – Они два сапога пара.

– Я ведь хотела ребенка, Руслан. Хотела от этого мерзавца.

– Тебе повезло, что забеременеть не вышло.

Тонкая игла вонзается в сердце.

Руслан попадает в «яблочко».

Что было бы, если бы сейчас у меня был малыш в руках? Наверное, ничего страшного. Но он бы рос без отца. Я этого не хочу. У моего ребенка должна быть полноценная семья. С любящим отцом и матерью.

Должна. И будет.

– Смелее. – Протягивает мне руку, и я берусь за нее, чувствуя вселенское облегчение. Рядом с Авдеевым все проблемы кажутся мизерными. Но боюсь, если он узнает, почему я от него ушла, то посмотрит на меня другими глазами.

Конечно, с годами та боль притупилась. Я больше не просыпаюсь среди ночи от кошмаров. Но все же рана есть. Затянувшийся рубец изредка нарывает изнутри.

– Постой…

Я бледнею, дыхание перехватывает.

– Что? – Руслан вертит головой и ничего не понимает.

– Там…Эльза…

Моя сестра все в том же голубом кардигане в салоне такси. Машина в нескольких метрах от нас. Пропускает пешеходов на регулируемом переходе.

– Где?!

Руслан отпускает мою руку и кружит на ступенях. У меня черные мушки перед глазами. Белые колонны театра танцуют в воздухе.

– Мне не хорошо, Рус…

– Кабздец!

Обхватывает меня за талию. Я зарываюсь лицом ему в грудь и крепко зажмуриваюсь. Тремор, который охватил все мое тело, ни на секунду не прекращается.

– Тише, девочка моя. – Бормочет, целуя меня в мокрую макушку.

Я обнимаю его за талию и пытаюсь вдыхать ртом, выдыхать носом.

– Это же была она? – шепчу, втягивая древесный аромат одеколона Руслана. Он служит для меня надежным убежищем.

– Я никого не видел.

– Пожалуйста, – немного отлепляюсь от Руслана, запрокидываю голову. – Поверь мне. Я уже видела ее. У кафе. В голубом кардигане, который связала наша мама.

Мои пальцы подцепляют ремешки кобуры на его спине. Я едва стою и если отпущу, если Руслан перестанет меня удерживать, упаду.

– Сейчас ты выдохнешь, мы навестим директора театра. А потом отправимся домой, и ты мне расскажешь то, что тебя медленно уничтожает. Я многое знаю о твоей жизни, но хочу услышать из первых уст, почему девчонка, которую я любил, напоминает мне умирающего лебедя.

Не моргаю, глядя на него. В его удивительные синие глаза с золотистым ободком вокруг зрачка.

– Слышишь меня? – сдавливает ладони на моей талии.

– Д–да. – Шевелю пересохшими губами.

– Ты нужна мне сейчас. Твоя сестра много лет посвятила себя этому театру. Ее ценили и уважали. Но мои попытки разузнать больше, ни к чему не привели. Общаться с ментами люди искусства не расположены. Может с тобой развяжут языки. Поэтому возьми себя в руки. И если что, я рядом. Рядом.

Руслан на фоне низкого серого неба и угрюмых домов с заснеженными крышами выглядит броско. Он в любом месте будет отличаться ото всех. И не только внешностью, но и энергетикой, которая от него исходит.

– Хорошо, я постараюсь помочь…