ГЛАВА 15

«Марьино. Завтра. Шесть утра»

Руслан на кухне общается с парнями по видеосвязи. Всего час назад квартиру покинул эксперт. Снял отпечатки и забрал коробку с собой. И теперь им есть, что обсудить.

Я сижу на диване в зале поджав ноги и смотрю в темное окно. За ним ничего. Абсолютная смолистая гладь.

Пожалуйста, пусть с Эльзой всё будет хорошо…

Боже.

Умоляю.

Горячими ладошками растираю лицо и бесшумно выдыхаю.

– С ней всё хорошо, доверься мне. – Авдеев трогает мои колени кончиками пальцев.

– Я бы очень хотела довериться…

Опять тру щеки, лоб и тихонько раскачиваюсь вперед–назад.

– Эй, – Руслан присаживается рядом, ладонь оставляет ожог на моем дрожащем плече. – Тебя, да и меня тоже, пытаются, сбить столку, затуманить разум.

– И у них это получается.

Грустно усмехаюсь, разрешаю уголкам губ опуститься ниже.

– Поговорим откровенно?

Я навостряю печальный взгляд на Руслана, и молча, спрашиваю «о чем?». Он понимает меня, усаживается удобнее.

– Твоя жизнь сейчас не красивая сказка с принцем, прекрасным замком и поющими птичками. Ты в аду. И я знаю, каково это. Каждый день легкие горят адским огнем, в голове один и то же вопрос: почему так? Но однажды всё изменится. Ты по–другому взглянешь на вещи, которые раньше казались ужасными и пугающими. После смерти Насти, я несколько месяцев балансировал на грани. И ухватился за соломинку, приняв свой перевод в Удел, как знак свыше. Караваев и парни, стали для меня отсчетом нового времени. Начал с нуля. Не было ничего «до». Только сейчас и после. Прошлое, это прошлое, Ань. Оно есть у всех. Отпусти его, перестань строить миражи и взгляни на мир по–новому. Отпусти и забудь. Наплюй на Владика, Викулю. Они теперь ничто.

Без прошлого нет будущего. Кажется, так говорил некто из великих? Или я не права?

Смотрю на Руслана и гадаю: а всё ли прошлое надо вырывать с корнем? Ведь в нем было и что–то хорошее. По крайней мере, я надеюсь на это.

– Знаешь, когда родители погибли, мы с Эльзой договорились никогда не игнорировать друг друга. Тяжелый день, неделя, месяц: мы обязательно должны встретиться или хотя бы созвониться. Мы пообещали не исчезать. Никогда.

Руслан пощипывает переносицу. Темные брови нахмуриваются.

– Я читал материалы дела о гибели твоих родителей. Сердечный приступ?

Всё еще выглядит сурово из–за хмурых бровей. Но за этим щитом мальчишка, который ради меня прыгал с моста и взламывал дверь на крышу, чтобы показать мне ночной город.

– Да. Папу прихватило в дороге. И мама ничего не смогла поделать.

– Тогда почему ты винишь себя?

– Потому что я многого не сказала им. Как люблю их, дорожу ими, помню все-все наши совместные моменты.

Слезы наворачиваются на глаза, дыхание сковывает спазм гортани. Руслан притягивает меня и крепко обнимает. Я вцепляюсь пальцами в его спину и реву. Тихо, монотонно. Пухля, заслышав плач, прибегает из кухни и запрыгивает на подлокотник дивана. У кошек очень чуткий слух. Любой плач вызывает у них особый интерес.

Огромные желтые глаза стекленеют и теперь Пухля похож на неодушевленный предмет.

– Они знают, что ты их любишь. И я думаю, всегда знали.

Шепот Руслана щекочет мочку уха. Я осыпаюсь мурашками и сильнее вонзаю пальцы в мужскую спину. Она твердая, со стальными мышцами. Ощущение безопасности накрывает моментально.

– Я не могу потерять еще и Эльзу, Рус. Не могу.

– Ты не потеряешь ее. Завтра я с парнями рвану в Марьино и лично гляну, что за сюрприз там ждет.

– Обещай мне, что найдешь ее.

Молчание. Короткое, липкое.

– Обещаю.

У следователей существует негласное правило: не давать никаких обещаний. Тем самым не обнадеживать зря. Но Руслан произносит заветную клятву, и я ему верю. Буду верить, чтобы не случилось.

– Так, мне пора выпить таблеточку супрастина.

Проводит по моей голове широкой ладонью, потом берет лицо в нежный захват.

– Серый обормот дурно на меня влияет. – Ямочки на щеках проступают четче от проникновенной улыбки.

– Ты загоняешь себя в угол. Мне нужно снять квартиру и съехать.

– Никуда ты не поедешь.

Глаза в глаза. В его разражается гроза, в моих трусливо поблескивает ожидание. Буря всегда побеждает. Сносит всё на своем пути.

Руслан проводит большими пальцами по моим влажным нижним векам и встает.

Шторм отступает.

– Руслан, – задерживаю его в двери. – Ты сказал, что в курсе, почему я уехала, ничего тебе не объяснив.

Он ударяет кулаком по хлипкому косяку, поджимает верхнюю губу.

– Не сейчас.

Точка.

За какой–то час мы с ним умудряемся пронестись по годам врозь большими наскоками. И, в конце концов, остаемся ни с чем.

Я укладываюсь на бок и засыпаю, спустя энное количество времени.

Просыпаюсь среди ночи. Настенные часы показывают полчетвертого. Ни поздно и ни рано. Моргаю, возвращаю себе четкое зрение и присаживаюсь. На мне мягкий плед. В ногах калачиком свернулся и дремлет Пухля.

Храп Руслана доносится из маленькой смежной комнатки.

Я задеваю кончиками пальцев ног прохладный пол, выжидаю секундочку и поднимаюсь. Притянув плед, накидываю его на плечи.

Шаг за шагом пробираюсь на кухню, включаю свет и вижу послание из коробки. И голубой кардиган на табуретке. Руслан изучал?

Наверняка, да.

Его телефон мигает на обеденном столе. Нарочно забыл или неосознанно? Неважно. Оглянувшись, беру смартфон и без проблем захожу в мессенджер.

Мое любопытство с детства играет против меня. Но что же.

Итак…

Несколько звонков от Караваева. Два от неизвестного абонента и штук десять от Севы.

Оленев не сдается и пишет сообщение: «эксперт подтвердил. Каракули принадлежат Королёвой»

Я чуть не роняю телефон, посланный мне чудом или,…замечаю армейскую фляжку на подоконнике. Подарок отца Руслана. Она всегда при нем. Памятная вещь.

В мозгу вспыхивает лишь одно желание: немедленно отправиться в Марьино. Но на чем? Как? Такси в нашем городке в такую рань не вызовешь. Только сейчас осознаю предел своей глупости в отношении БМВ. Тогда я с чувством полного удовлетворения бросила ключи в лицо Влада. Испытала чистый кайф.

А теперь? Теперь бы так не поступила.

Сердце учащенно бьется. В висках дико пульсирует.

Что мне делать?

Что?!

– Думай, Аня, думай!!! – рычу на себя в одиночестве.

Через пятнадцать минут, я строчу записку Руслану, глажу Пухлю на прощание и боязливо мнусь в узком коридорчике, сомневаясь уходить или нет. У меня ведь нет четкого плана, только немыслимая тяга добраться до Марьино и найти там сестру.

Когда поворачиваю замок, слышу бархатный голос:

– А вот такого поворота даже я не ожидал.