ГЛАВА 21

Неделя в неведении. Неделя в полной изоляции от всех новостей. И наконец, меня отпускают домой.

Я готова усадить Руслана на электрический стул и пытать, пока он не расскажет мне все, что известно про Эльзу.

– Мяу–м–мур.

Пухля вьется возле меня, обнюхивает, хочет ласки и внимания. Но мне запретили поднимать вес больше двух килограмм. А эта серая мордочка слегка отъелся.

– Раскормил тебя, Рус.

Присаживаюсь на табуретку в кухне и глажу своего любимца. На столе, рядом с вазочкой печенья и сахарницей пустой блистер супрастина.

– Кажется, кто–то очень хочет с тобой подружиться. Ты это оценил, а, Пухля?

Мурчит громко, с гортанными нотками. Я взъерошиваю мокрые после душа волосы и поправляю халат на груди.

Рус позаботился обо всем. В его квартире появились все мои вещи. Даже любимые мной тапочки с белыми помпонами. Не буду думать, каким образом он вывез всё из моего бывшего дома.

Неожиданно для себя самой вспоминаю Вику в супермаркете. Блестящее колечко с камушком. Оно такое же невинное, как и сама девушка. Может, я слишком мягко к ней отношусь?

Но отчего–то, я уже не так сильно ее ненавижу. Зная Влада, лет через пять он найдет помоложе и свалит. А у Вики ребенок, мечты, планы. Любовь, в конце концов.

Господи, да о чем я?

Она увела у меня мужа, разбила мою семью!!!

– Привет.

Руслан заходит в квартиру и включает свет в прихожей.

– Привет. – Не двигаюсь и на миллиметр.

– У меня для тебя кое–что есть.

– Что? – отзываюсь из кухни.

Минутка или две, и он показывается мне с листком А4 в руке. С пришлёпом прибивает к столу. Я опускаю взгляд. Свидетельство о разводе. Что? Как?

– Это шутка?

– Нет, теперь ты официально свободная женщина.

– Я не понимаю…

Провожу пальцем по бумажной кромке, будто лист оживет и укусит меня.

– Ань, – Руслан присаживается на корточки, растирает переносицу. – Для меня это плёвое дело. Я уже много с кем знаком в Уделе. Полезные связи.

Касается моих коленей. Ток пробуждает спящих мурашек. Наши глаза на одном уровне. И это обезоруживает. Тону в синей бездне.

– Спасибо. За мой развод. Но я хочу поговорить.

Ведет ладонями выше. Забирается под халат, массирует бедра.

– О чем? – развязывает шелковый поясок и халатик раскрывается. – Я сейчас хочу лишь одного. Тебя.

– Чуть больше недели прошло после аварии и операции.

Стараюсь говорить твердо, уверенно. Но плотоядный взгляд Руслана выбивает почву из–под ног.

– Я буду нежен, – раздвигает мои колени, придвигается. – Очень нежен.

Ощущаю каждое прикосновение его грубых, шершавых ладоней. К талии, спине и к грудям. Последние он берет в долгий плен, и я невольно прикрываю глаза.

– Руслан, мне нельзя. Иван Кузьмич запретил напрягаться.

– Как давно у тебя был секс?

– Что? – моментально трезвею, смотрю на него уничтожающе.

– Твой муж целовал тебя сюда? – впивается в мою шею, – И сюда?

Облизывает ключицу, спускается к ноющим от запретной тяжести грудям.

– Он ласкал тебя здесь?

Его дыхание обжигает живот и крошечные послеоперационные шрамики под лейкопластырем. Секунда и сдвигает мои трусики в сторонку.

Все дико, неправильно, иррационально.

Руслан дождался документа и пошел в атаку. А я? Я же не робот заводиться после нажатия на кнопочку.

О боже!

Вскрикиваю от дерзких импульсов между ног. Они невыносимые, жгучие, сумасшедшие. Я во власти губ и языка Руслана. И кажется, навечно.

Он со вкусом поедает меня, смакует, упивается досыта. Я задыхаюсь, рву его волосы, тяну ткань водолазки на плечах. Я на грани, и она истончается быстрее и быстрее.

– Руслан… – запрокидываю голову. Мокрые пряди щекочут обнаженную спину.

Не слушает меня или не слышит. Все равно. Я вся выгибаюсь, извиваюсь, забывая о предостережениях доктора.

Праздничный салют взрывается под потолком. В честь моей холостой жизни, в честь второго рождения на той заледенелой дороге. И может быть, в честь нас с Авдеевым.

– Ты потрясающая.

Приподнимается, целует меня в губы. Я обнимаю его за шею, прижимаюсь теснее, почти спадая с сидушки табурета.

– Хотел бы увидеть тебя в своей постели. Сверху, снизу, сбоку. Но, угораздило же тебя сбежать от меня на том такси.

Ласкаем друг друга, обмениваемся теплом тел и горячими поцелуями. У меня уже губы болят, но я не желаю останавливаться.

– Ты всегда приходишь домой и ужинаешь своими женщинами?

Бесшумно улыбается, грудь едва вибрирует.

– Ты первая.

Расцеловывает мои щеки, нос, и вновь налегает на губы. Я теряю рассудок. Но я не безмозглая девочка. Я не могу так себя вести.

– Рус, подожди.

В кухне слишком душно. Мы виноваты или ТЭЦ?

– Не рушь момент, Ань.

Хочет окончательно содрать с меня халат. Успеваю перехватить и натянуть обратно.

– Ты почти не разговариваешь со мной эти дни. Избегаешь любого упоминания Эльзы. Я же не дурочка. Что происходит? Долго еще моя сестра будет взаперти у Цезаря?

– Вопросы, вопросы, вопросы.

Выдыхает, с грустью глядит на меня. Я отбиваю у него желание на развратную ночь. И к лучшему.

Знаю, какой он страстный, необузданный, разгоряченный в постели. Но сейчас нам обоим нужен здравый смысл.

Я и так позволяю больше, чем должна. Просто сдаюсь ненадолго. Каяться буду бесконечно. Наверное.

Полчаса назад я жена, теперь не жена.

Голова кругом. И не только от ласк Руслана. От всего вместе.

– Просто поговори со мной. Перестань юлить.

– Юлить? Я работаю без продыху сутками, чтобы вернуть Эльзу в целости и сохранности! Хотел один вечер провести, не думая о делах, но ты внесла ложку дёгтя.

Руслан открывает форточку, впускает морозный воздух. Пупырышки на коже разбухают. Но его привлекают те, которые отчетливо проступают под шелком. Складываю руки на груди и прячу их.

– Что вы будете делать?

Спрашиваю, гляжу на широкую спину Руслана. Она мой собеседник.

– План не разглашается. Тебе надо восстанавливаться и привыкать к жизни без Владика.

– Несколько минут назад ты…

Резко разворачивается. Темные брови вниз, губы плотно сжаты.

– Ты до сих пор ничего не понимаешь?

– Чего?

Руслан приближается, легко берет меня в руки. Откуда не возьмись, выбегает Пухля и несется в зал.

– Я сделаю все ради тебя. Никому не позволю причинить тебе вред. Поэтому не задавай мне больше никаких вопросов, просто доверься.

Маневрирует по узкому пролету меж кухней и комнатой. Толкает дверь спальни ногой.

– Руслан…

– Замолчи, Ань.

Дверь за нами медленно захлопывается.