ГЛАВА 22

Хмурое, пасмурное утро. Снег валит пушистыми хлопьями. Всего лишь середина сентября…

Мой телефон вибрирует на тумбочке. Я аккуратно тянусь к ней, постоянно оглядываюсь за спину. Руслан спит. Хорошо я лежу с краю и могу спокойно выйти из комнаты.

Откидываю одеяло, пальчиками поддеваю смартфон и закрываю за собой дверь. Двигаюсь бесшумно. На цыпочках.

– Алло.

– Анна Витальевна, доброе утро.

– Привет, Лен. – Облегченно выдыхаю. Прошлая ночь кружит перед глазами. Губы Руслана на моем теле. На всем моем теле. Его прикосновения, нежные ласки. Он был безумно нежным и трепетным. Боялся причинить мне боль.

– Извините, что потревожила так рано, – смотрю на настенные часы. Шесть ровно. – Просто камеры кафе засекли вашего мужа у входа. Он ломился в дверь, кричал что–то.

– Что? Ты уверена?

– Да, Анна Витальевна. Сейчас пришлю вам скриншот.

Секунда и мне прилетает сообщение. Открываю, продолжая разговаривать с Леной. И правда, Влад. И похоже он в невменяемом состоянии. Пьян в стельку.

– Где он сейчас?

– Не знаю. Думаю недалеко, потому что время на камерах показывало без четверти пять.

– Спасибо, Лен. Я сейчас приеду.

– Не нужно. Я ведь не для это вам звоню. Кафе ничего не угрожает, а ваш муж, наверное, он больше не вернется.

Наверное.

– Еще раз спасибо, поспи немного перед началом рабочего дня.

– Рада, что у вас все хорошо. Я имею в виду аварию. Я приезжала в больницу, но меня не пустили.

– Знаю, Лен. И для меня это очень много значит.

Молчание. Я даже проверяю, не обрывается ли звонок. Нет.

– Ань, – Лена переходит на «ты». – Я бы не знаю, что бы со мной было, если бы ты…

– Всё в порядке. – Невольно улыбаюсь в ответ на ее искренние переживания. – Мы еще с тобой поработаем вместе.

– До встречи.

– Пока.

Прикладываю телефон к груди и оборачиваюсь на дверь. Руслан подпирает косяк. Руки засунуты в карманы спортивных брюк. Красивый, хоть и немного сонный и лохматый. Магнитом тянет прикоснуться к его покрытым густой щетиной щекам.

Но не двигаюсь.

Сам подходит. Обнимает за талию. Как же тепло. Как же спокойно.

– Привет. – Целует, отбирает всю тревогу и душит ее на корню. Обвиваю руками его шею, и телефон летит на пол. Падение смягчает моя нога. Морщусь, но не прекращаю наслаждаться поцелуем.

– Мне нравится такое приветствие.

Тяжело дышим, глядим друг на друга.

– Я уже отвык от подобного. Всегда один. Утром, днем и вечером.

– Я почти никогда не бывала одна и ничего хорошего из этого не вышло. – Пожимаю плечами, говоря о прошлом.

Взгляд зацепляет бумажку на обеденном столе. Свидетельство о разводе со вчерашнего вечера на нем лежит. Только мне кажется, что она горит адским пламенем?

– Начнем сначала. Ты и я.

Меня от его слов слегка пробивает озноб. Все слишком быстро, слишком эмоционально. Мне нужно время, а Руслан как всегда идет напролом.

– Давай поговорим об этом позже, ладно?

– Что мешает сейчас?

Прижимает меня к себе, большие ладони накрывают мою попу. Тоненькая сорочка не избавляет от жара его кожи.

– Ты всё чересчур ускоряешь.

– Я?

Нагибается, склоняет голову на бок. Наши губы близко, взгляды сливаются воедино.

– Пожалуйста, Руслан.

– Что, пожалуйста? Ты свободна, я тоже. Разберемся с Цезарем, твоей сестрой и свалим к морю. Десять дней и девять ночей безудержного секса, коктейлей и тишины. Перестань быть…

– Кем? Гадиной?

– Зацикленной на том, что подумают люди. Плевать на всех.

– Я не хочу бросаться из одно омута в другой омут. Прыгать из койки в койку.

Руслан еще ближе. Не могу дышать ровно.

– А разве твой муж любил тебя так, как я? Разве он проделывал с тобой то, что я несколько часов назад. Он трахал Вику, пока ты вертелась в постели, ожидая его возвращения. Страстно, жарко, трахал. Имел ее во все…

Даю пощечину Руслану. Ладошку жжет и покалывает. Смотрит на меня холодно. Даже бездушно. И не шелохнулся от моего удара. А я вложила в него все силы.

– Замолчи!

– Ты держишь маску примерной жены, хотя давно уже не жена. Прими этот факт и живи счастливо.

Отходит, берет турку для варки кофе. Меня накрывает холод. Секунду назад, рядом с ним было так тепло и уютно, а теперь мрак и вонь.

Воняет боль, которую я вновь впустила в свое сердце. Гниет, покрывается плесенью.

Он прав. Я уже давно не жена. Но все еще сохраняю видимость. Но и меня можно понять. Я не могу стать другой за несколько недель. Не смотря на ад и грязь вокруг.

– Я поеду в «13 зёрен». Лена звонила.

Ни слова в ответ. Отлично. Одариваю Руслана взглядом полным надежды, но он занят приготовлением кофе. Иду с кухни в ванну, принимаю душ, одеваюсь и вновь появляюсь перед Авдеевым.

– Ты не против, если я вызову такси?

– Мое мнение тебя все равно не колышет.

Замечательно! Шагаю в коридор, вызываю такси и натягиваю сапоги. Через минуту уже спускаюсь по лестнице, слыша эхо шагов в пустом подъезде.

На улице холоднее, чем вчера. Градусов на пять.

– Доброе утречко! – присвистывает и выкрикивает Сева, находясь прямо перед подъездом.

Выдыхаю. Вот почему Руслан так легко меня отпускает. Все продумано заранее.

Сева демонстративно открывает дверь Прадо и ждет меня.

– Доброе утро, Всеволод.

Совершенно наигранно улыбаюсь мужчине в зеленом свитере крупной вязки.

– Ого, как официально, мадам.

– Прости, нет настроения.

– Готов поделиться своим.

Подмигивает, захлопывает дверь, когда сажусь в салон. Мне открывается прекрасный обзор на окна квартиры. Руслан стоит в кухне и наслаждается кофе. Черт бы его побрал!

– В кафе? – уточняет Сева, сев за руль.

– Да.

– Доберемся без пробок. Обещаю.

Двигатель вспыхивает приятными глухими звуками. Выезжаем из квартала, пристраиваемся в крайний правый ряд. Я захожу в приложение такси и отменяю заказ.

Спустя двадцать минут, малиновый Прадо тормозит у кафе. Полосатый козырек покрыт снежком. Надо вызвать кого–нибудь и сбить эту опасную толщу.

– Я никуда без вас не уеду. Патрон ясно дал понять: от вас ни на шаг.

– Понятно.

Тяну ручку, выбираюсь наружу. Ветер закручивает мой хвост в жгут. Ёжусь, тороплюсь добраться до входа.

Откуда не возьмись, возникает Влад. Черт из табакерки.

– Ты вообще работаешь? А, любимая?

Язвит, скалится недобро.

– Я больше не твоя любимая. Так что придержи коней.

Вынимаю из сумки связку ключей, ищу нужный, открываю дверь.

– А чья? Его, да?

Заходит следом за мной в теплое помещение. Я включаю свет, он стряхивает снег с пальто. Трезв. А на камерах показался пьяным.

– Что тебе нужно? Чего ты бродишь возле «13 зёрен»?

Во мне концентрируется вся женская мощь.

– Я теряю всё, Ань. Твой новый трахарь пригнал ко мне в фирму аудит. Моя тачка под арестом за небольшой долг, он настолько смешон, что…

– У тебя отобрали машину? – приподнимаю одну бровь, стоя на безопасном расстоянии.

– Да, сука, я задолжал кое–какую сумму банку, но это всё по вине Вики. Она требует лучшей жизни, лучших условий для себя и малыша. А мой кошелек не резиновый. Скоро совсем останусь ни с чем. Наш развод обдерет меня, как липку!!!

– Ты же сам виноват, Влад. Я тебя не устраивала. Наша семья не была в приоритете. Но, какая ирония, ты всё же обрел ее. Вика еще не родила, кстати?

– Со дня на день, мать его!

Хватается за голову.

– Еще чертов Цезарь сел на хвост. Он много лет спонсировал мои проекты, вкладывал бабки. Теперь хочет от меня кое-каких услуг. А я, млять, не могу ничего сделать!

– Постой–постой, ты много лет сотрудничал с Германом?

Я взмахиваю руками и отшатываюсь назад. Сердце стучит по нарастающей.

– Да! Да и еще раз, да! Но иначе я бы не держался наплаву.

В моей голове вспыхивает логичный вопрос.

– И о его романе с Эльзой ты тоже знал?

– Твою мать, конечно! Я же ее и привез к нему в дом. Хренова певичка залетела от него, а ему такая приблуда ни к чему.

– Залетела?…

Ноги подкашиваются от сокрушительного заявления бывшего мужа. Я не собиралась сдаваться, но сейчас едва держусь ровно. Сотня мыслей перелистывается в голове, сотня слов собирается на языке, но я статуя. Из меня вся жизнь выветривается.

– Анька?!

Мои широко раскрытые глаза болят от долгого смотрения в одну точку. Но я не могу иначе.

– Анька?!

Влад дергает меня за плечо. Прихожу в себя и толкаю его.

– Ты похитил мою сестру…– сначала мямлю невнятно. – Ты украл ее и все это время знал, где она и с кем?!!!

Тумблер ярости врубается. Меня не остановить. Наступаю на Влада, а он пятится к двери.

– Эльза беременна, напугана, в полном одиночестве в доме Цезаря, а ты только сейчас об этом говоришь?

– Я обязан Цезарю. Но поверь, я не хотел.

Его глаза искрят отчаянием.

– Не хотел? Ты сядешь в тюрьму за это. И очень надолго.

Вмиг меняется в лице, расправляет плечи подчеркнутые фасоном пальто.

– А ты докажи, что это я по просьбе господина Воровского ее похитил. Что я слал тебе сообщения, подарочки в коробке. Попробуй убедить всех, что я несся в тот день навстречу и стал виновником аварии, в которую ты попала и угробила человека.

– Мерзавец…какой же ты мерзавец!

Ему я должна была залепить пощечину, а не Руслану.

– Да, я такой. Но это лучше, чем быть тряпкой, как ты.

– Несколько минут назад, ты скулил, как щенок, Влад. Жаловался мне на ужасную жизнь и безденежье, и я тряпка? Так вот, тряпка ты. И тебе, мой тряпичный козел светит приличный срок. Не хочешь пустить слезу? Как ты мне сказал тогда, когда я вас с Викой застала в родительской квартире? – Постукиваю пальцами по подбородку, впав в короткую задумчивость. – Еще заплачь, это будет верхом твоего мастерства!

Он ухмыляется, приглаживает волосы и уходит прочь. Я смотрю ему вслед, пока он не исчезает. Оставшись в одиночестве, плюхаюсь на ближайший стул и морщусь от боли. Послеоперационные раны дико ноют. Сердце опять обливается кровью. Я должна беречь себя, но как?