ГЛАВА 23. РУСЛАН

Бинго! Видео, сделанное Севой, прилетает мне на смарт, и я широко улыбаюсь. Спасибо, господин Симонов, вы мне очень помогли. Чувствую себя сволочью, но иначе никак. Я сволочь, ради благого дела.

Теперь я запущу жернова и к вечеру можно ждать заварушку.

– Довольный майор–счастье лейтенанту.

Бизон за своим столом и посылает мне многозначительный взгляд.

– Пошел ты.

Отвечаю ему резко. Он ржет.

В кабинет заваливается Сева и сразу же идет ко мне.

– Ну, чё, веселуха уже началась?

– Сейчас вот скину нашему Бизончику и садимся в первый ряд.

Проворачиваю парочку простых действий, и Гена загружает видео на компьютере. Весь разговор Ани и Симонова, как на ладони.

– Отличная затея слить компромат СМИ. Они прыгнут в тачки и повалят к дому Цезаря добиваться информации из первых уст. Мы зайдем с «черного хода» и…

– Не забываем о подстраховке. Бригада ОМОН должна быть наготове.

Поправляет его Сева.

– Я был у Караваева. Он в курсе. Всё будет. Ребята приедут без опозданий и будут ждать моей команды.

– Мля, у меня уже руки чешутся взять Цезаря за жопу.

Оленев оголенный провод. Но я его понимаю. Сам на грани. Ситуация с Анькой меня гложет. Наговорил ей лишнего, довел до крайности и получил по морде. Заслуженно. Только ее трогательные глаза будто застывают в памяти.

Вспоминаю ее стоны, вздохи, нежные пальчики на своей спине, плечах и хочется вонзить нож в сердце. По самую рукоять.

Анькин вкус до сих пор на моих губах. Даже кофе не стер. И всё потому, что люблю ее. Мечтаю покончить с этим делом и наконец, увезти ее подальше, закрыться на пару неделек под замок и любить до потери пульса. По–настоящему. Не так, как прошлой ночью.

Но, черт возьми, она же только пережила операцию. Не могу я ее взять от души.

– О чем задумался, Патрон?

Моргаю, а парни подпирают подбородки и хлопают ресницами, словно Аленушки на камушке. Хмурюсь, играю губами.

– Сказочно милый майор.

Подначивает Сева и получает от меня злобный прищур.

– Видео разослал?

Спрашиваю Гену, будто бы не было романтичного отступления.

– Да. Ждем–с.

– Я за кофе. Хотите? – Сева зависает у открытой двери.

Я киваю отрицательно. Геныч тоже.

– Ну и хрен на вас. – Уходит.

Час, второй, третий улетают в трубу. Город замер в ожидании глобальных перемен. Вглядываюсь в белую гладь из окна и маюсь в желании позвонить парням, которые сторожат кафе и мою девочку. Что я у них спрошу? Только ржать будут после моего звонка. Майор нюни распускает.

В итоге звоню самой Аньке. Берет трубку сразу.

– Прости. – Говорю без «привет». И насрать на Генку с Севой за спиной.

– Это ты меня прости. Сегодня кое–что случилось, и я поняла, что была не права.

– Я знаю, Ань. – Зыркаю за плечо. Парни устремляют взгляды в монитор. – Послушай меня сейчас очень внимательно.

– Хорошо. – Ее голос дрожит. Обнять бы ее, притулить к себе и унять напавший страх.

– Немедленно собирайся и выходи из кафе. На улице черная Лада Гранта. Там мои ребята. Поезжай вместе с ними. Они отвезут тебя туда, где тебе ничего не будет угрожать.

– Руслан…

– Прошу тебя. – Цежу сквозь зубы с мольбой.

– Я поняла. Пока.

– Подожди. – Успеваю удержать ее внимание и уже шепотом. – Ты лучшее, что было и есть в моей жизни.

Слышу, сглатывает и вроде бы всхлипывает.

– Не плачь. Скоро увидимся.

Отключаюсь.

– Втюрился, как мальчишка. Эх, товарищ майор.

Сева и Гена дружненько вздыхают. Две девчонки–сплетницы.

– Хорош. Все сопли потом.

– Опа, – резво встряхивается Гена. – Кажись, началось.

Я спешу к компьютеру и чуть откатываю Гену в кресле в сторону. В одной из новостных лент крутят наше видео.

– Так, вот еще один канал схавал наживку.

Геныч переключает «окна» одно за другим. Социальные сети захватила волна негодования. Полчаса спустя новость о гнилом кандидате в мэры подняла весь Ирин Удел на уши.

– Так, потихоньку пакуемся.

Я направляюсь к своему столу, вытаскиваю из закрытого на ключ ящика ствол.

– Опаньки, а это, откуда, Авдей? – интересуется Сева, подперев бока.

– Столичная игрушка. Неважно.

– Думаешь одного мало будет?

– Табельное оружие легко отследить.

Сую пистолет за пояс.

– Стой, ты реально хочешь завалить Цезаря?

Тут и Геныч напрягается знатно. Оба смотрят на меня с подозрением.

– Да, ёпрст, просто для храбрости беру. Натягивайте панталоны, чего зависли.

Недоверчиво переглядываются и начинают собираться. До особняка Цезаря почти час езды. А если взять в расчет снегопад и дороги с выбоинами, будем ползти все два.

– Вперед!

Открываю дверь и выхожу первым. Караваев благословляет взглядом, стоя у своего кабинета. Будто чует гад, когда надо из норы выбраться.

Мои прогнозы сбываются. До пункта Б едем почти два часа. Уже темнеет. Сумерки припудривают лес. Я мыслями далеко от сюда. Рядом с Анькой. Лишь бы с ней ничего не стряслось. Молюсь, проговаривая про себя единственную известную мне молитву.

Около въезда в элитный поселок, вырубаю «дворники» и сбавляю скорость. Меньше шума, меньше внимания.

Сева и Геныч ведут наблюдение каждый со своей стороны. Я же гляжу прямо. В конце центральной улицы вереница машин. Пресса вся здесь. Дом оцеплен. Они не уедут, даже если Цезарь выступит с речью. Им нужно больше.

– Давай налево, Патрон. – Указывает Оленев на проселочную дорогу.

Сворачиваю. Катимся тихо. Дом Цезаря светится в отличии от соседних домиков. Хозяин и его свита настороже.

Торможу, заглушаю движок.

– Ребята скоро будут? – не смотрю на Севу, сконцентрирован на объекте.

– Десять минут. Только что отписались.

– Идем.

Оставляю свою крошку без присмотра. Обогнув капот, оглядываюсь на Черокки. Я вернусь. Я обязательно вернусь.

Склизкая тропинка пролегает по практически открытой местности. Пара кустов не в счет. Сева кивает на вход, за которым маячит бугай в черной шапке.

Понимаем друг друга без слов и разделяемся. Сева громко кашляет, и бугай открывает калитку. Один удар и он в отрубе.

Я захожу на задний двор, держа ствол наготове. Собак нет. Это радует. Теперь я уважаю кошек. А точнее котов. Серых и наглых.

Гена двигается за мной. Сева замыкает цепочку.

– Тут никого. – Шепчет Оленев. – Зайду с запада.

Показываю ему «окей» и сгибаюсь. Но перед этим в глаза бросается установленная на деревянной беседке камера. Гена жестами объясняет: не рабочие. Верю ему на слово.

Движемся к жилому дому. Я замечаю спуск в подвал. На двери кодовый замок.

– Что будем делать? – Гена ровняется со мной.

– В доме ее точно нет.

– Думаешь, она там?

– Возможно.

– Мы без глушаков. Набегут.

Осматриваю периметр. Пусто. Из–за угла выходит Сева. Тащит ублюдка в отключке.

– Где ты его?

– Попался навстречу. – Улыбается зеленоглазый, как назвала его Анька.

Бросает мужика на землю.

– Много их? – кручу–верчу замок в руке.

– Пятеро. Двое охраняют главный вход. Двое внутри. Видел в окне. Один кружит у двери с замочком.

– Млять! – я выпрямляюсь. – Придется их выкуривать.

– Парни на позиции. Только дай знак.

– Отлично. Заводим шарманку.

Гена разбивает окно локтем, привлекая внимание. Сева дергает входную дверь. К нам выскакивает долговязый Буратино. Отправляем его в сон.

В узком коридоре появляется второй. Ничуть не толще первого. И где их Цезарь набрал?

Снаружи дома разносится небывалый шум. Ребята преодолевают все препятствия. Я бесстрашно иду вперед, заношусь в огромный зал. В главный вход врываются экипированные и вооруженные до зубов Омоновцы.

Цезаря не видно. Странное предчувствие будоражит.

– Я вниз.

Стреляю в замок, и тот валится на пол. Дергаю дверь, спускаюсь по ступеням. Свет загорается молниеносно.

На грязном матрасе сидит Эльза. Ее не узнать. Худая, вся в синяках и ссадинах. На голове соломенное гнездо. Цезарь стоит рядом. Ствол направлен в обессиленную девушку.

– Здравствуйте, товарищ майор. Не честную игру вы ведете. Врываетесь на частную территорию, хотите забрать то, что принадлежит мне. Сука носит моего ребенка. Но никто об этом не узнает. Никогда! – скалится по-акульи ублюдок. – Ни она первая, ни она последняя. Знаешь, сколько таких подстилок было на моем веку? Трахались со мной, а потом привязать меня выродком хотели. Не выйдет. Нет. Я жену люблю. Мы с ней огонь и воду вместе прошли. И вас пройдем сволочей поганых.

– Где твоя жена Герман? Где любовь всей твоей жизни?

Презрительно лыбится.

– Разве ты не за ней пришел? – приставляет дуло к виску Эльзы. Она дрожит, зажмуривается. – Какое тебе дело до моей жены?

– Эй, Эльза, посмотри на меня.

Впалые глаза находят меня.

– Все будет хорошо.

– Не–е–ет! – вскрикивает Эльза и меня пронзает острая боль. Опускаю голову, вижу кончик лезвия в левом боку.

– А вот и моя супруга. Познакомься.

Из темноты выходит невысокая женщина в шелковом домашнем халате и тапочках.

– Приятно познакомиться. – С холодной интонацией произносит ведьма.

Цезарь наводит на меня прицел, желая добить. Слышу нетерпеливый смешок позади. Бросаю в него пистолет, словно бумеранг, быстро выхватываю другой из-за пояса, и развернувшись, стреляю в Воровскую. Падает замертво.

– Лида! – Гера несется к ней, забыв обо мне.

В подвал заваливаются Гена с Севой и двое ребят из ОМОНа. Я сжав зубы, подхожу к Эльзе и присаживаюсь на колени.

– Я же сказал, все будет хорошо.

– Господи, – бросается ко мне в объятия, закованная в наручники. – Неужели все закончилось…

Плачет навзрыд. Я ощущаю дрожь во всем теле. Теплая слабость потихоньку берет меня в плен.

– Твоя сестра ни на секунду не переставала думать о тебе.

– Анюта…моя Анюта…– скулит и ревет.

– Тише, – глажу ее по сальной голове. – Тише.

– Авдей! – Сева подскакивает. – Ты ранен?

– Женушка постаралась.

Откидываю куртку, и он зовет на помощь, видя торчащий окровавленный нож.

– Твою же!!! Скорее сюда!!!

Эльза и я держимся друг за друга, пока кипиш вокруг не нарастает до пика. Последнее, что запоминаю, слезливые глаза оперной дивы. Отключаюсь, сам того не замечая. Раз и всё.