5

Самолёт шёл на посадку, и Лея с лёгким вздохом захлопнула планшет, повинуясь мягкой, но настойчивой просьбе стюардессы. Чуть прикрыла глаза, откидываясь на спинку кресла.

Хоть она и летела бизнес-классом, будучи единственной пассажиркой в отделении, и полёт длился всего каких-то три часа, она всё равно чувствовала некую усталость. Не физическую — скорее эмоциональную, накопившуюся за последние дни.

Дни, когда она подробно и тщательно изучала новый объект для работы. Объект, данные на который выдал ей ее клиент.

И Лора была права. Это дело касалось личного. Чего-то сокровенного, глубоко спрятанного, почти интимного. И это ощущение только усилилось в тот момент, когда Власов произнёс имя. В его непроницаемых глазах мелькнуло что-то почти первобытное — вспышка настоящей, обжигающей ненависти.

Владимир Корнев. Директор и мажоритарный акционер целлюлозно-бумажного комбината.

Лея тогда чуть опустила глаза, прикрыла ресницами, делая вид, что изучает представленную фотографию детально.

Не красивый. Резкие, угловатые черты, словно вырубленные из камня, жесткая линия скул, напряжённые тонкие губы. Но не это приковывало взгляд. Глаза. Острые, колкие, слишком внимательные. В них читались интеллект, расчет и сила — та, что не требует доказательств, а ощущается кожей.

Даже на предвыборной фотографии, где старательно лепили удобный, приятный образ, — взгляд профессионального фотографа моментально нашел подтверждение догадкам — он оставался самим собой. Взгляд, который должен был излучать дружелюбие и уверенность, выдавал другое — холодный ум, настороженность, вызов.

Не простой противник.

— Что вы хотите? Данные, слабые места комбината? Финансовые схемы? Компромат? — подняла она глаза на Власова, невольно сравнивая двух мужчин.

— Развал его бизнеса оставь мне, — сухо ответил Андрей, отпивая воды из стакана. — Я хочу, Лея, чтобы вы уничтожили его семью.

Тишина после этих слов показалась оглушающей.

Не сказать, чтобы Лея была сильно удивлена. Сама по себе ситуация с личной встречей уже была не стандартной, чтобы понять, что за заданием кроется нечто большее, чем просто бизнес. Однако она не ожидала услышать настолько прямое признание.

— Вы поэтому настаивали на личной встрече, Андрей? — глядя прямо в серо-стальные глаза спросила она.

— Да, — коротко кивнул он. — Мне хотелось понять, насколько сильна женщина, которая возьмётся за это дело.

Лея чуть заметно склонила голову, словно оценивая его слова.

— И? — в её голосе не было ни вызова, ни скепсиса. Только спокойный интерес.

— Если кому это и под силу, Лея, то только вам, — сказал он это без пафоса, без ненужных эмоций, просто как констатацию факта.

Она знала таких людей. Редко, но встречала. Людей, которые не просили, не торговались и не уговаривали. Они отдавали приказы. Но на этот раз в голосе Власова прозвучало нечто другое. Что-то живое, пробивающееся сквозь броню холодного расчёта.

— Я хочу, Лея, чтобы он потерял всё. Абсолютно всё. Дело его жизни, семью, жену, детей… Всё. Чтобы выл вечерами на луну от бессилия и отчаяния, — он сказал это всё тем же спокойным голосом, но впервые в нём зазвучали искренние ноты.

Это была не просто месть. Не просто расчет. В этих словах чувствовался гнев, выверенный, выдержанный, как яд, который годами накапливают, чтобы в нужный момент подлить в бокал врага.

Лея невольно внутренне поежилась от столь неприкрытой ненависти. Еще раз пробежала глазами по предоставленным данным.

— ЦБК — большое предприятие, не градообразующее, но полностью обеспечивает работой один крупный район регионального центра. А значит — серьезная служба безопасности….

— Я готов помочь вам с легендой, — тут же отозвался Власов.

— Не надо, — отмахнулась Лея. — Легенда есть, и она пройдет. С вами нас не должно связывать примерно ничего. Что по семье?

Власов тот час подал еще одну папку, но Лея заглянула в нее только мельком, тут же выделив глазами то, что ей было интересно.

— В браке 17 лет? Это хорошо…. 8 лет не работает — тоже хорошо…. — вздохнула она.

— Но… — Власов сразу почувствовал ее недомолвку. — У вас есть сомнения? — сухо уточнил он

— У меня всегда есть сомнения, пока я не увижу их лично, — отрезала Лея. — Семнадцать лет брака не всегда означают верность и преданность. Иногда это лишь привычка, удобство или даже страх. Вопрос в том, что именно удерживает её рядом с мужем. Если любовь — одно. Если что-то другое — этим можно воспользоваться.

— Любовь…. — с какой-то затаенной горечью заметил Андрей. — Думаете, такие как он умеют любить?

— Хм, такие как мы, вы хотели сказать? — не удержалась женщина. — Умеем. Любить умеют все, не все умеют распознать свою любовь.

Он медленно потёр пальцами виски, будто её слова заставили что-то зазвенеть в голове, пробить на мгновение ледяной панцирь. Взгляд на миг сместился в сторону, потеряв свою жесткость, но Лея знала — такие, как Власов, не позволяют себе слабости. Ни в словах, ни в мыслях. Он уже закрыл эту тему для себя, не давая эмоциям выйти наружу.

— Вы возьметесь? — он задал этот вопрос риторически, уже зная ответ.

— Как и всегда, ответ я вам дам через две недели, Андрей, — переходя на сухой, деловой тон ответила Лея. — Я должна полностью изучить объект. Сама, — пресекла всякие попытки возражения. — Андрей, мне нужны психологические портреты семьи, их привычки, их отношения. Я должна понимать насколько сильны там связи и исходить из полученной информации. Если бы вы попросили помочь просто уничтожить бизнес, захватить предприятие — это один вопрос. Но то что нужно вам…. совершенно иной уровень…. Я дам вам ответ через две недели.

Власов посмотрел на неё чуть пристальнее, будто пытался что-то прочитать в её лице. Но Лея не была человеком, с которого легко снимать информацию. Она знала, когда оставаться непроницаемой.

— Хорошо, — наконец сказал он, выпрямляясь. — Две недели. Они у вас есть. Дополнительные расходы я беру на себя.

— Не стоит, — улыбнулась женщина. — Вы уже оплатили их. 50 тысяч вполне достаточно, чтобы провести глубокий анализ. Я не беру ничего свыше обговоренного ранее. Разве что в случае… непредвиденных обстоятельств. Так что через две недели я сообщу вам свое решение.

Она поднялась, плавно и уверенно, словно их встреча уже была завершена.

— И во что обойдётся мне наша вторая встреча? — с лёгкой усмешкой спросил Власов, подавая ей пальто.

Лея скользнула по нему взглядом, принимая одежду.

— Ни во что, — ответила она в тон.

Она накинула пальто, медленно застегнув верхнюю пуговицу, затем вновь взглянула на него.

— Второй встречи не будет, Андрей, — пояснила она с той же лёгкой усмешкой. — Информацию я до вас доведу — этого будет вполне достаточно.

Она чуть кивнула в знак прощания и спокойно направилась к выходу.

— Лея, — Власов все-таки остановил ее, — можно один вопрос. Личный. Вас когда-нибудь называли принцессой?

— О да, — улыбнулась женщина. — Называли. Те мужчины, — она посмотрела прямо ему в глаза, — кто после этого лишались абсолютно всего.