Глава 13. Она

— Здравствуй, Игорь. Спасибо, что согласился встретиться.

Улыбаюсь мужу одной из своих знакомых. Подругами я нас вряд ли могу их назвать.

Я же из числа тех женщин, которые верят, что не бывает женской дружбы, и предпочитают заводить много приятельниц, но ни одной — самой близкой.

Когда-то у меня были подруги, как и у всех: садик, школа, универ… Потом я получила жестокий урок, случайно услышав, как моя лучшая, казалось бы, подруга по телефону с другой подружкой обсуждает, как она постоянно течет на моего Стаса и искренне интересуется, что он во мне нашел? Мол, я и холодная, и скучная, и на вечеринки совсем не хожу…

С тех самых пор я перестала верить в женскую дружбу и не углублялась в подобные отношения, всегда держала дистанцию.

За мной окончательно закрепилась слава холодной и заносчивой стервы.

Пусть так! Отношения с любимым казались мне гораздо важнее трепа с подружками.

До трагедии, случившейся несколько лет назад, можно сказать, что у меня были шансы обзавестись подругами уже в зрелом возрасте.

Когда позади остались волнения, интриги, когда в окружении нет случайных или залетных людей, и каждый, казалось бы, достиг немалого.

Но потом случилось это, и во мне не осталось сил на то, чтобы поддерживать видимость дружеских отношений.

Что говорить, я и общество мужа с трудом выносила, в особенности, когда он меня тормошил постоянно, не давал расслабиться, будто тыкал палкой умирающее животное, чтобы проверить, теплится ли там жизнь…

Поэтому насчет отношения с Ириной я не питаю никаких иллюзий.

Мы неплохие приятельницы, но если случится какой-нибудь неприятный казус, я с легкостью переключусь на Марию, Анжелу или Ярославу… В общем, любую другую из круга приятельниц.

Но в обращении именно к мужу Ирины есть свои несомненные плюсы: Игорь ничем не обязан моему мужу и держится особняком. Это преимущество, которым пренебрегать не стоит.

Я хорошо знаю Стаса и понимаю, что он будет давить, поэтому нет смысла обращаться к тому, с кем у него есть хоть какие-либо отношения.

Ирина и Игорь влились в наш узкий круг общения совсем недавно. О многих событиях нашей со Стасом жизни они не в курсе.

— Ирина сказала, у тебя срочное дело.

— Да, — ставлю сумочку на банкетку. — Дело сложное и непростое. Я хочу подать на развод.

Игорь удивлен, прочищает горло.

— Еще на прошлой неделе, на дне рождения Глеба Емельянова мы смеялись над общими шутками и строили планы, хотели отдохнуть в следующим месяце большой, дружной компанией… Вы со Стасом казались мне парой… — Игорь подбирает слова. — Крепкой, стабильной. Такой парой, в которой еще не остыли чувства, что довольно редко в таком возрасте.

— Оказалось, показалось, — улыбаюсь я. — У тебя есть возможность и время заняться моим разводом.

Игорь немного ерзает в кресле.

— Не буду лукавить, это может добавить мне немало проблем. Не так ли?

— Боишься проиграть?

— Нет, я ведь пока ничего не знаю об условиях вашего брака. Дело в другом. Стас — влиятельная фигура.

— То есть, ты отказываешься. Боишься за свою репутацию и клиентов, переживаешь за место в обществе.

За круг общения Игорь, наверное, тоже переживает.

Понимаю его опасения. Они в нашей компании богатых и успешных — новенькие, еще не успели обрасти крепкими связями. Поэтому Игорь справедливо опасается, что Стас может повлиять на то, что перед ними закроется много дверей.

Когда я выходила замуж за Стаса, то совсем не думала, что однажды я начну рассматривать наш брак, как клетку, из которой будет сложно выбраться.

— Я не отказываюсь, просто прошу немного времени на раздумье. Плюс, ты должна, разумеется, ввести меня в курс дела. Условия брака, причины развода.

— Обещай мне полную конфиденциальность. Вне зависимости от того, возьмешься ты за это дело или нет.

— Разумеется.

***

Он

Жена не отвечает на телефонные звонки.

Гудки проходят, но ответа — нет.

Может быть, она бросила меня в игнор?

Вечером поехал домой.

К ней.

Хоть и сказал, что покину дом, но мне не нравится, что Лера не отвечает.

Начинаю переживать, как бы ее снова не бросило в депрессию.

Что, если снова?

Ком страха не дает дышать…

В доме — Леры нет, только домработница меня встречает.

Плюс вереница чемоданов и сумок с моими вещами.

— Валерия уехала и не вернулась.

— Позвоните ей, — прошу.

То же самое.

Ответа нет!

— Может быть, Валерия просто не слышит?

— Вы знаете, куда она собиралась?

Домработница отрицательно качает головой. Но я улавливаю небольшую паузу перед тем, как она отрицательно покачала головой.

Значит…

Ладно, это же просто прислуга! Они всегда греют уши, я в этом даже не сомневаюсь.

Тем более, когда ясно, что у нас в семье что-то не ладится…

— Возможно, вы что-то могли услышать. Случайно.

— Валерия разговаривала с Ириной и просила контакты ее мужа. Юриста…

Вот куда намылилась моя благоверная.

Поскакала оформлять развод?

Скора на расправу, совсем не думает о нас…

Не оглядывается ни на прошлые годы, ни на настоящее: на кону большой, важный проект. Разводы, скандалы, сплетни и потеря репутации мне сейчас ни к чему!

Почему моя жена такая бескомпромиссная?!

— Ясно. За вещами пришлю водителя.

Я выхожу злым, раздраженным настолько, что даже пинаю горшки с цветами, которые Лера так любит… Один из них падает на бок, тонкий стебль надламывается. Цветку точно хана…

Как и нашему браку, похоже.

Вдох-выдох, пытаюсь не злиться, но не злиться в этой ситуации просто невозможно.

Лера снова включила эгоистку и не слушает никого… кроме себя самой.

На этой волне гнева я пребываю сутки… Даже чуть больше.

Если она так решила, то пусть…

Я не звоню и не навязываюсь ей, но агрессивно жду, что она позвонит мне сама.

Хотя бы претензию кинет.

Ничего.

В ответ — тишина!

Она словно вычеркнула меня из своей жизни. Я бешусь, как пацан, которому отказали.

Злюсь и уже не жду шагов с ее стороны…

Но потом вижу входящий вызов от нее.

— Что, поговорить решила? — срываюсь с первых же слов.

Однако в ответ — мужской незнакомый голос.

— Здравствуйте. Станислав Игоревич Поляков?

— Да, это я.

— Супруг Валерии Поляковой?

Черт.

— Да, я супруг. Кто вы? Что с Лерой?!

В ответ тишина, которая прерывается глубоким вздохом:

— Мне очень жаль. Но случилось несчастье…