Глава 10. Она

Когда пришла домработница, мне едва хватило сил отдать ей распоряжения насчет вещей супруга. Казалось, даже произнести слова о том, что Стас здесь больше не живет, это какое-то преступление против себя, против нас…

Но я должна была это сделать.

Пусть он разлюбил первым, я не должна спускать ему это с рук.

Ни за что…

Мои чувства тоже остынут.

У меня разболелась голова, я легла в постель, но прихватила с собой несколько фотоальбомов.

Смотрела нашу жизнь, прощалась с каждой ее частичкой, думая, что так смогу отпустить…

Проститься и больше не плакать.

Но вместо этого получила обратный эффект — сердце щемило на снимках, где мы были счастливы.

Мы были семьей… Были едины…

Стас упрекнул меня, что я не могла ему родить, настаивал на том, что всегда хотел детей, больше, чем одного. Но в то время он не наседал на меня с требованиями, мы все обсудили и решили, что заведем ребенка позднее.

Сейчас многие рожают позднее, чем раньше. Возраст рожающих неуклонно повышается, как в развитых странах: сначала люди живут для себя, строят карьеры, обретают уверенность и только потом, будучи состоявшимися, заводят детишек…

У нас не вышло.

Все закончилось трагедией, которую я не смогла пережить легко.

Меня ничего не утешало, ничто не помогало забыться.

Увещевания и слова: «Жизнь продолжается!» казались пустой брехней.

Потом я закрылась в своей боли.

Оказывается, в это же время муж побежал искать утешения в объятиях другой.

Так и было.

Пока я умирала от боли, он развлекался и трахался.

Не верю, что это было один раз.

С той, с которой спали всего один раз, не заводят детей.

Я знаю среди знакомых есть мужчины, у которых имеются дети на стороне. Но они не живут на две семьи, никто не зовет их папочками и не требует, чтобы он приходил чаще. Мужчины откупаются деньгами на содержание.

Дерьмовый отец, но хороший муж…

Да, если бы это было ошибкой, я бы хотела, чтобы Стас поступил именно так.

Сунул в пасть рыжей Рыбине денег и приказал не отсвечивать.

Это было бы честно по отношению ко мне.

Так было бы правильно!

Но… он же всегда хотел не просто отметиться росчерком спермы, он хотел быть отцом, мечтал быть папочкой…

Поэтому он изменял мне все эти годы.

Изменял духовно и эмоционально.

Изменял сердцем…

Мне в руки попадается очередной фотоальбом тех лет.

Судя по обилию фото мужа и тому, что меня на них почти нет, это тот самый черный, затяжной период моей депрессии.

А нет, есть несколько фото.

Домашние праздники. У меня на всех — блеклая улыбка и отсутствующий взгляд, в руке — неизменный бокал вина. Платья сидят мешковато. Тогда я исхудала очень сильно, запястья напоминают тонкие, сухие веточки дерева, в котором едва теплится жизнь..

Я предпочитала не отвечать на вопросы близких и друзей, молча цедила вино и в ответ на их соболезнования и очередные дутые пафосные проповеди кивала.

Потом закатывала истерику Стасу и кричала о том, что ненавижу его.

Потому что он вынуждал меня участвовать в этих встречах. Когда я отказывалась, звал гостей к нам домой. Не было ни одной недели, чтобы он не собрал кого-нибудь за нашим столом.

Партнеры, семья, близкие, друзья, просто знакомые…

Вереница лиц, калейдоскоп причин…

Это изводило меня и мучило, а он все приглашал и приглашал их, и не давал закрыться в спальне, стучался, как сумасшедший, выдергивал меня и вынуждал спускаться к гостям.

Муж искренне считал, что это заставит меня вернуться к жизни, а мне хотелось побыть в тишине и наедине.

С ним и с нашим горем…

Я смотрю на наши фото. Я бледная и выцветшая, а Стас… Стас и в это время выглядел знойным мужчиной…

Был полон энергии и работал на износ.

Много фото с работы, с коллективом, праздники…

Я листаю страницу за страницей, то погружаясь в прошлое, то выныривая из него на поверхность, и вдруг… мой взгляд цепляется за общее фото.

Кажется, это какой-то праздник. Фото сделано в ресторане. На фоне часть вывески — юбилей «СтройПро».

Да, это был большой юбилей.

Я не пошла… Была не в состоянии, хотя до этого все крупные праздники, посвященные фирме Стаса, всегда посещала.

Муж в центре, через два человека справа — наш сын. Тогда Макс едва закончил универ и работал на фирме мужа…

Я не сразу поняла, почему это фото меня зацепило.

Скользила взглядам по лицам собравшихся — они светятся улыбками, но меня интересует одно конкретное лицо…

Боже.

Как укол прямиком в сердце!

Без анестезии.

Она стоит по левую руку от моего мужа.

Улыбается.

Правильный овал лица, круглый рот, глаза навыкате и медные волосы.

Она.

Мать внебрачного сына моего мужа.

Та самая… Рыбина.

Память — удивительное свойство нашего организма.

Тело — как идеально отлаженный механизм. Когда что-то серьезное ломается, все ресуры направлены на поддержание жизни, иные программы работают на автопилоте.

Как память…

Многое тогда проходило через меня, будто сквозь сито. Я почти не помню тот период, помню лишь ссоры, боль, слезы…

Однако была и другая сторона — жизнь мужа, его карьера, карьера сына. Успехи, взлеты, падения, кадровые перестановки…

Я внезапно вспоминаю, что в тот год мужу пришлось непросто.

Не только потому, что со мной приключилось несчастье.

Его помощница попала в аварию и долго восстанавливалась, в итоге ушла. Стас искал других на ее место,сменил нескольктих работниц, прежде чем остановил свой выбор на одной из них.

Он даже делился со мной, но я не интересовалась, как у него шли дела. Была не в состоянии включиться в его сложности.

Наше горе казалось весомее и серьезнее, чем мелкие неурядицы на работе.

Сейчас память демонстрирует мне резервы, которые на время были скрыты…

Я думала, что многое не запомнила из того, что было.

Но, оказывается, это не так.

В голове вдруг проносится одна из встреч, когда эта Рыбина приехала к нам домой и привезла какие-то документы.

Я видела ее.

Боже.

В лицо видела.

Она даже улыбнулась и потупила глазки, попросив передать документы Станиславу Игоревичу.

В голове эхом звучит голос моего мужа:

«Старательная, расторопная девушка… Одна из годных кандидаток. Способная…»

Значит, вот в чем она способная — ноги раздвинула, передком подмахнула!

Правда, в офисе моего мужа осталась работать другая, а эта… сука… отправилась быть его тайной любовницей и растить их сына.

Лжец!

Как у него хватило наглости смотреть мне в глаза и лгать, что у них была единоразовая связь?!

Я выдергиваю фото, беру черный маркер и жирно обвожу лицо Рыбины.

Потом вызываю курьера и отправляю это фото конвертом в офис моего мужа, а сама собираюсь, попутно позвонив одной из знакомых, муж которой работает адвокатом.

Я больше не задержусь в этом лживом, насквозь прогнившем браке ни одного дня!

Заявление на развод отправлю уже сегодня…