Глава 21

Маркуса отбросило назад с такой силой, что он врезался в колонну. Его собственное проклятие, отразившись от защитного контура, который я вшила в платье, ударило его в грудь, и там, куда пришелся удар, начал стремительно расползаться лед. Он закричал — страшно, жутко.

Рейнар достиг нас в три прыжка. Он встал между мной и Маркусом, закрывая меня собой, и его глаза горели драконьим огнем. Но когда он занес руку для последнего удара, Маркус вдруг расхохотался, несмотря на раны в груди.

— В другой раз, племянничек, — выдохнул он и выбросил вперед руку. Из его ладони вырвалась ослепительная вспышка холода, заставившая всех вокруг зажмуриться, а когда я снова открыла глаза, его уже не было. Только горстка инея на мраморном полу да трещина в колонне напоминали о том, что он вообще здесь стоял.

Я выдохнула, но ноги меня уже не держали. Рейнар подхватил меня раньше, чем я успела осесть на пол.

— Он ушел, — произнесла я, цепляясь за его мундир. — Я думала, руна его убьет, но, кажется, он успел поставить щит.

— У него было пятнадцать лет, чтобы научиться защищаться от собственного оружия, — мрачно отозвался Рейнар, прижимая меня к себе. — Но ты его ранила. Сильно ранила. Теперь он будет зализывать раны, а у нас появится время, чтобы подготовиться к последней встрече.

Вокруг уже суетились гости, кто-то вызывал стражу, кто-то рыдал, градоначальник метался между колонн, требуя объяснений, но Рейнар, не обращая ни на кого внимания, просто поднял меня на руки и понес к выходу из зала.

Астара, мгновенно оценив обстановку, взяла на себя задачу успокоить публику и замять скандал в лучших традициях драконьей дипломатии. А меня, в моем боевом свадебном платье, с еще поблескивающими серебром рунами, уносили прочь.

До особняка мы добрались глубокой ночью. Рейнар за всю дорогу не проронил ни слова. Он сидел напротив меня в карете и смотрел в одну точку. Его пальцы мелко дрожали, сжимая собственные колени. Несколько часов подряд Рейнар держал себя и своего дракона на грани, готовый в любой момент сорваться в бой, а теперь, когда опасность миновала, все накопленное напряжение разом обрушилось на его плечи.

В спальню он вошел сам, но двигался, как сомнамбула. Дверь за нами закрылась, отсекая шум дома, и Рейнар, сделав два шага к кровати, просто рухнул на нее лицом вниз, даже не сняв сапог. Мундир на нем был по-прежнему безупречен, но сам Рейнар выглядел так, словно его выжали до последней капли.

Я присела на край постели рядом с ним, стянула с головы мантилью и отбросила ее в сторону. В камине еще теплились угли, и в их слабом свете я видела его осунувшееся лицо с темными тенями под глазами. Моя рука сама собой потянулась к нему и легла на его плечо. Он не шевельнулся, только дыхание стало чуть глубже.

— Ты чуть не погиб, — произнесла я тихо. — И все по моей вине. Прости, Рейнар.

Я вспомнила, как он бросился ко мне через весь зал, не думая о себе. Его дракон ревел от ярости и страха. Если бы я ошиблась в расчетах и руна сработала бы иначе, Маркус мог бы ударить по нему, и тогда…

Рейнар повернул голову и посмотрел на меня. Глаза его, усталые до красноты, вдруг наполнились нежностью.

— Ты того стоишь, Элина, — сказал он тихо.

И от этих слов у меня стало так тепло на душе, что слезы сами полились потоком. Я провела сорок два года в мире, где меня не ценили по-настоящему. Где муж считал меня удобной, а не любимой, ради которой можно рисковать жизнью. А этот дракон, проживший полтора столетия, только что сказал мне, что я стою всего — и его страха, и его ярости, и его почти что гибели.

Я наклонилась и поцеловала его. В этот долгий поцелуй я вложила всю свою благодарность, которую не умела выразить словами. Под моими губами он наконец расслабился, выдохнув так, словно только теперь позволил себе поверить, что все действительно закончилось.

— Иди сюда уже, непослушная моя, — пробормотал он, не открывая глаз, и его рука нашла мою, притягивая меня ближе.

Я не стала спорить. Просто легла рядом, прямо в платье, которое все еще пахло морозом и магией, и позволила ему обнять меня. Он прижал к себе, уткнувшись лицом в мои волосы. Рейнар глубоко выдохнул, и тяжесть его руки на моей талии перестала быть каменной. Он расслабился и, кажется, стал засыпать.

За окном шелестел дождь. А мы лежали, не раздеваясь, в объятиях друг друга, и впервые за все время, что я провела в этом мире, я чувствовала себя не попаданкой, не самозванкой в чужом теле, не временной женой на время расследования, а просто женщиной, которая нашла своего человека, дракона. Неважно. Я нашла свой дом.

Я закрыла глаза, слушая биение его сердца, и заснула еще быстрее, чем успела додумать мысль о том, что завтра нам снова предстоит охота на безумного дядюшку, борьба с проклятыми рунами и, вероятно, еще одна ссора из-за моего упрямства. Но я одумаюсь, обязательно одумаюсь, ради того, что увидела сегодня рядом с этим невероятным генералом.