Глава 23

Исчезновение Астары мы обнаружили не сразу.

Сначала всё шло своим чередом: мы позавтракали, пошли прогуляться в сад, счастливые. Насколько позволяло наше положение с Рейнаром, конечно. Об Астаре и не упоминали. Майя встретила нас в холле с охами и вздохами, которые означали, что случилось что-то очень плохое, но я ждала вас, чтобы не разрыдаться раньше времени.

— Госпожа Астара, — выдохнула она, комкая передник, — её нигде нет. И комната… госпожа, вы бы взглянули сами. Я не посмела ничего трогать.

Мы с Рейнаром переглянулись, и счастливый туман прогулки рассеялся без следа, как утренняя дымка.

Комната Астары находилась в западном крыле, куда я заходила всего однажды, и то по ошибке, потому что особняк был большим, а моё чувство направления оставляло желать лучшего. Теперь я стояла на пороге и смотрела на то, что когда-то было элегантным будуаром драконьей аристократки, а теперь напоминало место поспешного бегства. Ящики комода выдвинуты, часть платьев сорвана с вешалок и брошена на пол, на туалетном столике опрокинута шкатулка с драгоценностями — причём сами драгоценности остались лежать россыпью, что говорило о том, что Астара покидала дом не ради наживы.

Рейнар застыл посреди комнаты, переводя взгляд с одного предмета на другой, и желваки заходили под его кожей — верный признак того, что генерал изо всех сил пытается держать себя в руках и пока что у него это получается. Но ненадолго.

— Здесь. Вот смотри. Наверное, её дневник, — произнесла я, заметив краешек кожаной тетради, торчащий из-под подушки.

Я взяла тетрадь и открыла на первой попавшейся странице. Изящный почерк Астары теперь выглядел иначе: строки прыгали, буквы ломались, словно она писала в темноте или сквозь слёзы.

«Мне было сорок три, когда я поняла, что истинной пары у меня не будет. Дракон внутри меня молчал. Все мои подруги одна за другой находили своих суженых, их драконы пели, их глаза светились, а мой — спал. Спал и спал, как проклятый, год за годом, и я начала его ненавидеть. Своего собственного дракона. А потом я начала ненавидеть и тех, кому повезло больше.»

Я перевернула страницу. Следующая запись была сделана явно позже.

«Я встретила человека. Обычного человека, не дракона. Он был таким милым, и рядом с ним я впервые за долгие годы почувствовала себя не ущербной, а просто счастливой женщиной. Я полюбила его так, как никогда никого не любила. А он… родители заплатили ему, чтобы он оставил меня. Сказал, что я прекрасна, но деньги важнее для его положения. И женился на дочке мельника! Мельника! Я ненавижу весь мир. Все эти союзы, браки, невест!»

Я подняла глаза на Рейнара. Он стоял, глядя в стену, но я знала: он слышит каждое слово.

«Я поняла тогда: истинные союзы — это не благословение. Это проклятие. Они разрушают жизни тех, кто остаётся за бортом. Тех, кто любит безответно. Тех, чьи драконы спят. И я решила: если мой дракон никогда не проснётся, пусть хотя бы замолчат чужие. Навсегда.»

Дальше шли технические записи — те самые, которые я уже видела в тетради прабабки, но теперь они были дополнены. Астара разобралась в механизме ледяной руны лучше, чем кто бы то ни было. Она знала о дыре в родовой магии и работе Маркуса. И она годами вплетала проклятие в свадебные платья.

— Она убивала их, — произнесла я глухо. — Невест. Тех, кому повезло найти свою пару. Она убивала их, потому что ей не повезло.

Рейнар не ответил.

Вместо этого он резко развернулся и ударил кулаком в стену. Штукатурка брызнула крошкой, а на костяшках выступила кровь. Потом генерал схватил стул, на котором Астара сидела бесчисленными вечерами, и швырнул его в камин. Стул разлетелся щепками. Следом полетел туалетный столик — зеркало треснуло, и осколки зазвенели по полу.

Я никогда не видела Рейнара в такой ярости. Даже когда он сражался с руной в подвале, даже когда допрашивал меня в архиве, даже когда угрожал запереть меня в спальне — это был контролируемый гнев, гнев стратега, который всегда держит руку на пульсе.

Сейчас контроль исчез. Остался брат, который узнал, что его сестра, родная кровь, — предатель и убийца, и это знание разрывало его изнутри.

Он схватил книжный шкаф и с рёвом опрокинул его на пол. Книги посыпались дождём. Я отскочила в сторону, уворачиваясь от особо увесистого фолианта, и поняла, что если не вмешаюсь сейчас, то через пять минут от западного крыла останутся одни руины.

— Рейнар! — крикнула я, но он не услышал.

Тогда я сделала единственное, что пришло в голову: шагнула вперёд, схватила его за плечи и встряхнула с силой, которая удивила даже меня саму.

— Хватит! Посмотри на меня!

Рейнар замер. Его грудь тяжело вздымалась, глаза горели драконьим огнём, который я видела лишь однажды, в мастерской, и в этих глазах сейчас было столько боли, что я, кажется, взвизгнула.

— Астара моя сестра, — произнес он хрипло. — Моя младшая сестра. Я вырастил её после смерти матери. Я думал, что защищаю её, а она… она всё это время…

— Ты не виноват, — сказала я, продолжая сжимать его плечи, чувствуя, как напряжены мышцы под моими пальцами. — Слышишь? Ты не виноват. Ты не мог знать. Никто не мог.

— Я должен был знать! — его голос сорвался. — Я генерал. Стратег. Я читаю людей, как карты перед битвой. А собственную сестру прочитал неправильно.

— Ты читал её с любовью, — возразила я. — А любовь — это не стратегия. Любовь — это слепая вера в лучшее, что есть в человеке. И ты не виноват, что пропустил и не заметил, как она менялась. Астара тщательно скрывала.

Рейнар с болью смотрел на меня. Поднял руку и осторожно коснулся моего лица, сменив гнев на милость.

— Ты — моя истинная, — произнес он сдавленно. — Мой дракон признал тебя с первого дня. А я… я чуть не потерял тебя. Из-за её ненависти и безумия. Если бы ты надела то платье… если бы руна сработала…

— Все-все, мой хороший, — перебила я. — Я здесь. Со мной всё в порядке.

— Ты здесь, — на выдохе повторил Рейнар.

А потом он поцеловал меня.

Поцелуй вышел яростным, практически отчаянным. Как будто он пытался убедить себя, что я действительно здесь, живая и принадлежу только ему. Его руки скользнули с моих плеч на спину, притягивая ближе. Наши сердца бились в сумасшедшем ритме, заставляя вжиматься друг в друга с такой силой, что казалось, мы сейчас сгорим в этой страсти.

Этот упрямый, властный, невыносимый дракон, который крушил мебель, когда ему было больно, и укрывал меня пледом, когда думал, что я сплю, стал моим так незаметно, что я сама не поняла, когда это произошло.

Разгромленная комната вокруг нас перестала существовать. Осколки зеркала, рассыпанные драгоценности, опрокинутый шкаф — всё это отошло на второй план, уступив место единственному, что сейчас имело значение. Его губы, требовательные руки, жаркое дыхание накрыли меня волной.

Рейнар легко подхватил меня на руки и опустил на кровать своей сестры. Здесь Астара пыталась лишить всех остальных любви. Даже самого права на это волшебное чувство. Мы с генералом сейчас нарушим покой её комнаты и оставим свой истинный след. А почему бы и нет!

Я потянула его за ворот рубашки, пуговицы полетели на пол, и он тихо рассмеялся.

— Ты каждый раз удивляешь меня, Элина, — прошептал он, склоняясь надо мной. — Моя страстная девочка.

— Это взаимно, генерал, — ответила я и притянула его к себе.

Дальнейшее не предназначалось для чужих глаз, и уж точно не для страниц дневника Астары. Скажу лишь одно: драконы, как выяснилось, умеют быть нежными после того, как вскипают, как котелок. Даже когда весь мир летит в пропасть, этот мужчина не забыл о любви.

Позже, когда мы лежали, запутавшись в смятых простынях, а дождь наконец стих, превратившись в монотонную морось за окном, Рейнар провёл пальцами по моей щеке и произнёс:

— Мы найдём её. И остановим. Но не сегодня.

— Не сегодня, — согласилась я, прижимаясь ближе.

— Сегодня я хочу просто быть с тобой, любовь моя.

Я не ответила. Просто поцеловала его в плечо и закрыла глаза.

Завтра нам предстояло закончить то, что начала Астара. Нам предстояло найти её и Маркуса, остановить, возможно, сразиться. Но сегодня, в разгромленной комнате западного крыла, среди обломков чужой ненависти, мы впервые были по-настоящему вместе. И этого у нас не мог отнять никто.

Даже та, кто ненавидела истинные союзы больше всего на свете.