Глава 36

Каменные стены Имперского дворца давили на меня не только своим масштабом, но и ледяным, бездушным величием. Воздух здесь пах не землёй и травами, а воском, старым камнем и властью. Я стояла в одном из бесчисленных приёмных залов, ёжась в своём новом платье из тёмно-зелёного бархата. Оно было красивым, но до ужаса неудобным: ткань натирала кожу на запястьях и шее, а корсет давил на ещё не видимый живот. Плюс по утрам меня стало тошнить. Вот и сейчас сглотнула горькую слюну, молясь, чтобы не опозориться перед императором.

Руки дрожали. Я сжимала их в кулаки, пряча в складках юбки, и пыталась унять учащённое сердцебиение.

П осле возвращения от Ильмы, я на следующий день отправила прошение об аудиенции королю Кассиану. десять долгих дней ожидания в тревоге и сомнениях и наконец положительный ответ. И вот спустя ещё пять дней я здесь. Одна. Против всей имперской машины.

Рядом отворилась высокая дверь, и вышел слуга в ливрее с гербом императора — стилизованным драконом, обвивающим горный пик. Его лицо было бесстрастным, как маска.

– Мили Азалия Райден. Его Императорское Величество Кассиан готов вас принять. Следуйте за мной.

В горле запершило. Я лишь кивнула, поправила непослушную прядь волос и пошла за ним, стараясь, чтобы шаги были твёрдыми, а спина прямой. Мы шли по бесконечным коридорам, мимо гобеленов с батальными сценами и мраморных статуй древних героев. Отблески факелов играли на их каменных лицах, и мне казалось, они смотрят на меня с холодным осуждением.

На одном из поворотов, возле ниши с изваянием воина в доспехах, я заметила движение. Из-за пьедестала выглянула маленькая девочка, лет четырёх. У неё были пышные белоснежные волосы и огромные, любопытные глаза. Увидев меня, она не испугалась, а наоборот, приложила пухлый указательный пальчик к губам в немом, но очень выразительном жесте: «Тссс!». И широко улыбнулась.

Моё напряжённое сердце на миг странно ёкнуло. Я невольно замедлила шаг и улыбнулась ей в ответ.

В этот момент из соседнего прохода выбежала запыхавшаяся нянька в строгом платье. – Бартоломью, вы не видели принцессу Элунед? – бросила она слуге. Тот только покачал головой, не прерывая шага. – Ох, вот же непоседа эта девочка! – причитала нянька и скрылась за поворотом.

Я, не выдержав, тихо спросила слугу: – У императора… есть дочь?

– Да, мили, – коротко бросил он не оборачиваясь.

Значит, правда, – пронеслось в голове. Ильма не солгала. – Просто я почему-то представляла себе девушку, а не маленькую девочку.

Наконец, мы остановились перед двойными дубовыми дверьми, украшенными сложной резьбой. Слуга толкнул их, и я вошла.

Кабинет императора был не таким огромным, как я ожидала, но от этого не менее внушительным. Здесь не было позолоты и роскоши. Всё было функционально, прочно и говорило о силе: массивный дубовый стол, заваленный картами и донесениями, стеллажи с книгами и свитками, на стене — огромная карта империи с разноцветными флажками. Огромное окно, занимавшее почти всю стену, открывало вид на бескрайние горные пики, утопавшие в утренней дымке.

За столом сидел мужчина.

Император Кассиан.

Ему было лет тридцать пять, не больше. Но в нём чувствовалась сила и зрелость . Он был высок, широк в плечах, с осанкой, которой позавидовал бы любой драконий всадник. Волосы тёмные, с редкой, благородной сединой у висков. Лицо — с резкими, волевыми чертами, сильными скулами и твёрдым подбородком. Но больше всего поражали глаза. Глубокого, холодного синего цвета, как горное озеро в ясный зимний день. В них не было ни любопытства, ни раздражения — лишь спокойная мудрость и усталость, которую не могли скрыть даже железная воля. На нём был простой, безупречно сшитый мундир тёмно-синего сукна без лишних украшений, лишь на груди — несколько орденов, о значении которых мне ничего не было известно.

При моём появлении он встал, я сделала неуверенный реверанс.

– Мили Азалия, – его голос был приятный и низкий. – Вы просили аудиенции. Говорите. Моё время ограничено.

Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как подкатывает тошнота от волнения, и заставила себя говорить чётко, глядя ему прямо в эти ледяные синие глаза.

– Ваше Императорское Величество. Я прибыла просить у вас… аннулирования моего брака с генералом Райденом.

В кабинете воцарилась тишина. Кассиан скрестил руки на груди.

– На каком основании я должен это сделать?

– На основании его постоянных измен. Спросите ваших придворных, и они расскажут вам про Агнету Грозанскую, которая уже не один месяц живёт в его замке и согревает постель в моё отсутствие.

– Вы понимаете вес вашей просьбы? – спросил он. – Я один раз подпишу указ о разводе по просьбе жены — и завтра у этих дверей выстроится очередь из недовольных жён. Вы просите меня подорвать устои института брака в империи в разгар войны, когда армии нужна стабильность и вера в тыл. На каком основании?

Мой рот пересох. Но внутри кипела ярость, которую я так долго подавляла.

– А вам не кажется, Ваше Величество, — вырвалось у меня, — что грош цена такому «тылу» и такому «устою», от которого жена, рискуя всем, умоляет сбежать? И грош цена мужчине, который так обращается с данной ему в жёны женщиной, что она готова просить защиты у самого императора?

Его бровь изогнулась. В глазах мелькнуло удивление. Он промолчал, давая мне продолжить.

И тогда я вспомнила слова Ильмы.

Я выпрямилась, вложив в свой взгляд всю оставшуюся решимость.

– Меня к вам… послала та, что когда-то спасла вашу дочь. Она велела мне напомнить вам об этом долге чести.

Кассиан резко выпрямился. Вся его прежняя отстранённость исчезла. Его синие глаза впились в меня с такой пронзительностью, что я невольно отступила на шаг. Воздух в кабинете будто наэлектризовался.

Он не спросил «кто?». Он не выразил сомнения. Он просто произнёс одно-единственное слово:

– Докажите.