Глава 15

Глава 15

Глава 15

София вела меня за руку уверенно, ни разу не остановившись и не сбившись с пути. Малышка явно знала каждый коридор этого замка наизусть. Маленькие пальцы держали крепко и уверенно, больше не дрожали. Я поняла, что поступила правильно, когда решила рассказать девочке правду.

Я внимательно следила за ней, боясь, что она устанет или у неё начнётся приступ, но девочка выглядела весёлой. Бодрой, конечно, её бы язык не повернулся назвать. Она всё ещё была слаба. Я подмечала, что коленочки немного дрожат, как и пальцы в моей ладони. Под глазами всё ещё были круги, личико слишком бледное.

Кухня, куда она меня привела, оказалась большой. Я замерла, рассматривая её. Солёный крендель! Да здесь технологии ещё лучше наших.

Я не сразу обратила внимание на то, что на кухне повисла тишина и работа сошла на нет. Повара и кухонные слуги замерли все разом, как по команде. Кто с поварёшкой в руке, кто с полотенцем, кто с кастрюлей. На меня смотрели со страхом и непониманием. Явно они не могли понять, что Виола забыла на кухне и ждали подвоха.

— Добрый день, — сказала я как можно вежливее. — Не могли бы вы показать, где у вас хранятся мука, яйца, масло и сахар?

Тишина. Молодой повар попятился, уронив половник. Их лица стали ещё более ошарашенными и перепуганными.

Пожилой повар с красным от жара лицом и с белым колпаком на голове, шагнул ко мне и провёл экскурсию по кухне, показывая, что и где хранится. Он косился на меня с опаской и неприкрытым страхом.

Пока мы ходили, все слуги покинули кухню. Поблагодарив повара и обернувшись, я с досадой поджала губы. На меня вновь накатило отчаяние от того, что мне придётся жить в теле этой мерзавки.

София стояла у входа. Переминалась с ноги на ногу. Я поняла, что она уже устала. Ребёнок привык лежать и мало двигаться, поэтому даже минимальная физическая нагрузка была ей в тягость. Я нашла взглядом стул у стены, придвинула его к столу, чтобы у девочки была возможность наблюдать за всеми моими манипуляциями.

— Иди сюда, Соня, — позвала я её. — Отсюда ты хорошо будешь видеть мои действия.

Девочка медленно подошла ко мне. Я подхватила её под подмышки, помогла сесть на стул, расправила рубашку и быстро переплела косички.

— Так-то лучше, — с довольным видом кивнула я. — А теперь приступим к готовке. Сейчас будем творить настоящее волшебство.

София скромно и нерешительно улыбнулась. Я смотрела в её личико и мне казалось, что ей слишком мало уделяют внимание, раз она так сильно тянется к теплу и ласке. В горле встал ком, который я торопливо сглотнула. Я надела передник, нашедшийся на крючке у стены, и приступила к работе. В платье было крайне неудобно. Оно сковывало каждое движение, мешало дышать и немного сползало. Но за неимением другой одежды, я была вынуждена оставаться в нём.

— Значит так, — я хлопнула в ладоши, нам нужно приготовить самый вкусный пирог, чтобы наш критик принцесса София-прекрасная, его оценила по достоинству. Что ж… начнём.

Я открыла один из шкафов и замерла, приоткрыв рот от восторга.

Во имя подгоревшего безе! Да это же… Это же просто космический планетарный миксер! Большой, металлический, с огромной чашей и множеством насадок. Рядом лежал прибор, походящий на обычный миксер. Блендер. Всё, как у нас, только более практичное.

— Соня, — произнесла я с неподдельным восторгом, — у вас тут всё лучше оснащено, чем в моей кофейне. Это несправедливо! Будь у меня такая техника, я бы справлялась с заказами в разы быстрее.

Сначала девочка не поняла, о чём я говорю, а потом заулыбалась.

— Какие у тебя прекрасные ямочки на щеках, — подметила я. — Тебе определённо нужно улыбаться как можно чаще.

София покраснела, прикрыла лицо ладошками. Ну что за прелесть? Как только можно было обижать ребёнка?

Виола была красива, как витринный торт — смотреть приятно, а есть страшно.

Я быстро разобралась с приборами и начала приготовление, объясняя каждый этап малышке. Миксер размеренно гудел, а по кухне разлился запах корицы и яблок.

Тесто легло в форму ровно, яблоки разложились сверху красивым кругом. Я поставила форму в духовой шкаф, закрыла дверцу и выдохнула. Перевела взгляд на Соню, которая сидела, подперев голову кулаком и часто моргая.

— Теперь ждём, когда пирог запечётся.

Я перемыла посуду, а потом опустилась на корточки перед Соней. Заглянула в её голубые и чуть осоловевшие глаза, которыми она моргала, как сова.

— Ты устала?

Девочка отрицательно мотнула головой. Покосилась на духовку, всем видом давая понять, что не уйдёт с кухни, пока не попробует пирог. Я тихо засмеялась. Запах, который уже разлился по кухне, был просто потрясающий.

— Я знаю, что тебе очень хочется попробовать пирог. Но нужно иметь терпение.

Я нашла чайник, разобралась с плитой, заварила что-то травяное из банок на полке. Налила в две чашки, одну поставила перед Соней. Сама устроилась рядом, привалившись лопатками к столу.

— Я тебе кое-что расскажу, — произнесла я. — Про то, как я первый раз решила печь блины.

Соня взяла чашку обеими руками, сделала глоток и внимательным взглядом уставилась в моё лицо, показывая, что готова слушать.

— Мне было, наверное, лет шесть. Я видела, как повара в кино подбрасывали блин на сковородке и переворачивали его в воздухе. Красиво так, высоко. Я решила, что тоже так умею.

Я выдержала театральную паузу.

— Когда я переворачивала первый блин и подбросила его, он вдруг волшебным образом пропал. Я ждала минуту-две, а на сковородку он никак не желал возвращаться. Я решила, что его в воздухе поймал домовой. Второй и третий блин перевернулись успешно. А вот четвёртый исчез. Я расстроилась. Подняла голову, чтобы погрозить домовому. Но вместо этого обнаружила, что оба блина висели на люстре.

Соня хлопала глазами, а потом прижала ладошки ко рту и засмеялась. Достаточно громко и звонко.

Краем глаза заметила движение у дверного проёма. Несколько слуг заглядывали внутрь, вытянув шеи. Смотрели с таким выражением, будто видели что-то невозможное.

Наверное, так оно и было, ведь их злобная хозяйка готовила, а девочка, которая не разговаривала, вдруг издала звук.

Пока пирог пёкся, я рассказывала Соне разные истории. Как однажды заказала слишком много сливочного масла и оно всё растаяло в жаркий день. Как клиент потребовал торт в форме любимой собаки, и собака вышла похожей на бегемота. Как один раз перепутала сахар с солью и узнала об этом только когда первый покупатель плевался и просил воды.

Соня слушала, прижав колени к груди и поставив на них подбородок. Иногда смеялась беззвучно, только плечи тряслись. Иногда издавала короткий тихий звук, похожий на смех. Больше она в голос не смеялась.

Я видела, что она уже устала и хочет в кровать, но пирог слишком сильно её манил, чтобы сдаться так просто.

Когда пришло время доставать пирог из духовки, Соня вдруг подскочила ко мне и протянула руки, чтобы схватить форму. Я дёрнулась, чтобы не дать ей обжечься. Форма вместе с пирогом начала падать. Я не думала, просто схватила ладонями. И тут же вскрикнула от боли.

Я поставила пирог на стол, разжала руки. На коже уже вздувались волдыри.

Соня вскрикнула и зажала рот ладонями. Я видела, что ребёнок перепугался до ужаса.

— Прости, — произнесла она одними губами.

Я опустилась на корточки перед ней. Я развела руки, перевернула обожжённый руки ладонями вверх и неловко её обняла.

— Тише, — сказала я. — Тише, не плачь и не извиняйся. Твоей вины здесь нет. Просто я была неловкой и дёрнулась.

Девочка уткнулась мне в плечо и затихла. Я чувствовала, как она часто и неровно дышит, с лёгким свистом.

— Не переживай, — повторила я настойчиво. — Иди, посиди на стульчике, а я пока руки в воде холодной подержу. Потом будем есть пирог.

София кивнула и, понурив голову, пошла к стулу. Я поднялась с корточек, обернулась и застыла.

В дверном проёме стояли двое.