Глава 21

Глава 21

Глава 21

Мужчина ушёл от моего прикосновения. Не позволил мне первой поцеловать его. Хмыкнул, когда я жалобно захныкала и губами коснулся моего подбородка. Из глубины души, той части, которая тянулась к Кириану, той, что связывала нас невидимыми нитями истинности, поднялась горячая волна, захлёстывающая меня с головой. Не осталось ни мыслей, ни голоса здравого смысла.

Всё потеряло смысл. Тяга к мужчине делала меня слепой. Она толкала меня в его объятия и заставляла желать большего.

Я тянулась к нему, как слепой котёнок. Я желала большего.

Но Кириан никуда не торопился. Скользил губами по подбородку.

Едва. Почти невесомо.

Это прикосновение отозвалось во мне так, что пальцы на руках сами собой сжались, внизу живота всё вспыхнуло. Его ладонь легла на затылок, пальцы запутались в волосах. Он тянул меня ближе, постепенно, без спешки, и расстояние между нами сокращалось с каждым его вдохом.

Мужчина дразнил меня, наслаждался своей властью надо мной. И мне бы разозлиться, уйти, но я не могла. Не находила сил.

Метка на запястье горела. Да что там метка? Всё тело охватило дрожью нетерпения.

Но тут от проёма, где теперь не было двери, раздалось раздражённое покашливание. Я вздрогнула, сбросила с себя дурман и скосила взгляд на вход. Там стояла Астра.

Она смотрела на нас. На меня, прижатую к стене телом Кириана и нашу позу, в которой он напирал и присваивал, а я подчинялась.

Смотрела и молчала. Она не смогла скрыть своих истинных эмоций, исказивших красивые черты лица уродливой маской.

Ненависть.

Чистая, незамутнённая, почти физически ощутимая. Зелёные глаза сузились. Плечи напряглись. Кулаки сжались. Я видела, как побелели костяшки, как пальцы сгибались, будто она уже представляла, что вцепилась в мои волосы. Я чувствовала каждой клеткой тела, что она желает прихлопнуть меня. Из ревности.

Кириан не шевелился.

Он стоял так же, как стоял до этого, рука на моём затылке, взгляд на моём лице. Будто появление Астры совершенно его не волновало. Хотя и выбитая дверь его нисколько не тревожила. Как и то, что нас могли увидеть.

Мне вдруг стало так противно, что захотелось взвыть. Мужчина был слишком самоуверен. И пусть женщина, в теле которой я оказалась, причинила совершила множество мерзких поступков, но её точно не стоило так публично унижать. Я уверена, что он желал довести до точки кипения, при свидетелях, а потом оставить ни с чем.

Я нашла в себе силы и толкнула его.

Я ударила изо всех сил, сама от себя того не ожидая. Но меня уязвило то, что он настолько самоуверен. Что он уверен, что я паду к его ногам. Но, кажется, он забыл, что всё это истинность. Для меня это просто помутнение рассудка, но никак не любовь. Здесь ею и не пахнет. Ни заботой, ни уважением. Слепой одержимостью.

Кириан усмехнулся и отступил на несколько шагов, не сводя при этом взгляда с моего лица. Астра тут же пришла в движение. Готова поклясться рецептом своего именного торта, что её чуть не разорвало от счастья на части, когда он отошёл.

Она подбежала ко мне, обогнув Кириана так, будто его не существовало, и обхватила меня руками, прижала к себе, и в этом объятии было столько нарочитой тревоги, что у меня заломило зубы от омерзения. Что это за мир. Где все играют роли?

Хотя, тебе ли Вита говорить об этом? Рядом с тобой столько лет была такая же двуличная змея.

— Боги, Виола, — зашептала она, — я так испугалась. Когда до меня дошли слухи от слуш, что Адриан сбежал из-под стражи, я сразу подумала о тебе. Я же знала, я знала, что он придёт именно сюда. Ты не ранена? Он тебя не тронул? Скажи мне, что всё хорошо.

Она теснила меня от Кириана. Мягко, ненавязчиво, шаг за шагом, продолжая обнимать и говорить, говорить, не давая вставить ни единого слова.

Я смотрела поверх её плеча на Кириана, который продолжал стоят у стены, к которой недавно прижимал.

Янтарные глаза были тёмными, почти чёрными в приглушённом свете. Тяжёлыми. Продолжающими то, на чём прервала Астра своим появлением.

Я почти чувствовала это. Как будто он всё ещё касался моего подбородка губами. Как будто его рука всё ещё лежала на моём затылке.

Пульс никак не хотел успокаиваться.

Бесит! Так бы и дала ему по лбу, чтобы знал, что мир на нём не сосредоточился. Вот пойду и поцелую Таэна! От этой мысли губы закололо и сердце заколотилось ещё сильнее.

— Через двадцать минут, — произнёс он.

Голос был ровным. Почти. Только самую малость более хриплым, чем обычно.

— Буду ждать тебя в допросной. Есть вещи, которые нужно прояснить.

Он развернулся и вышел. Я смотрела на дверной проём ещё несколько секунд после того, как он исчез. Захотелось показать язык и покрутить средними пальцами ему вслед, но я сдержалась, поскольку за мной с голодом пираньи наблюдала Астра.

— Виола.

Астра взяла меня за руки, дёрнула слегка, привлекая к себе внимание. Она улыбалась и смотрела с участливостью, которая не касалась её глаз.

— Расскажи мне. Что произошло? Что он хотел? Адриан, я имею в виду. Что говорил?

Я помолчала секунду, собираясь с мыслями.

— Он хотел бежать, — сказала я осторожно. — Говорил, что карета готова. Что я ему что-то обещала.

— Что именно? — её глаза загорелись.

— Деньги. Титул.

Астра кивала, слушала, и взгляд у неё был внимательным, слишком цепким для человека, который просто беспокоится о подруге.

— Он говорил что-то ещё? — спросила она.

Я чуть помедлила, не зная, стоит ли говорить, но подумала, что Астра тоже с этим связана.

— Спрашивал про какие-то драгоценности, — сказала я.

Астра побледнела, краска сошла с лица, а глаза распахнулись.

— Какие драгоценности? — с трудом вытолкнула из себя вопрос.

— Не знаю, — ответила я. — Он говорил, что я взяла что-то из сокровищницы. Но я ничего не помню.

— Ты действительно ничего не помнишь? — в глазах мелькнула надежда.

Я качнула головой. Да уж, колодец всё глубже оказывается.

Астра смотрела на меня. Она что-то просчитывала. Что-то взвешивала за дружелюбной улыбкой и нарочито обеспокоенным взглядом.

— Ладно, — произнесла она наконец. — Тебе нужно отдохнуть. Это был долгий день.

Она поцеловала меня в щёку, быстро и неприятно влажно.

— Я зайду позже.

Развернулась и вышла, оставив меня одну в разгромленной комнате. Моя жизнь сейчас выглядела так же.