Глава 22

Глава 22

Глава 22

Я переодевалась в ванной торопливо, вздрагивая от каждого звука.

Скрип половицы в коридоре. Далёкие шаги. Хлопок двери где-то в глубине замка. Каждый звук заставлял меня замирать с поднятой рукой или с платьем, зажатым в пальцах до побеления костяшек. Каждый раз несколько секунд я просто стояла и прислушивалась, пока сердце не переставало колотиться в горле, и не приходило осознание, что на меня больше никто не нападёт.

Я натянула первое попавшееся тёмно-зелёное платье из шкафа, с простым кроем и без корсета, коим меня мучили последние два дня. Платье оказалось немного велико в плечах, но мне было глубоко наплевать на это. Главное, что оно закрывало всё то, что должно было быть закрыто. Я больше не желала ловить на себя раздевающие взгляды Кириана.

Вспомнив об этом несносном драконе, я заскрипела зубами. Сказать, что он меня раздражал, ничего не сказать. Самоуверенный. Наглый. Уверенный в том, что любая женщина должна лежать у его ног и с восторгом заглядывать в его лицо.

Вот только я не любая. И в этих политических играх и дворцовых интригах я участвовать на собиралась. Я уже ждала момента, когда покину этот замок. Конечно, я не знала, что меня ждёт за его пределами, но в любом случае, я попытаюсь там устроиться и начать жизнь с чистого листа. Там, где меня не будут считать гадюкой-редкостной и смотреть со страхом и презрением.

Я вышла из ванной, полная решимости как можно скорее уехать отсюда. И едва не столкнулась с Таэном, который стоял под дверью в ванную комнату.

Я ахнула, отшатнулась назад, схватившись рукой за дверной косяк. Мужчина стоял, привалившись плечом к стене, в своей привычной расслабленной позе. Вот только с каждым мгновением нашего знакомства мне всё больше и больше хотелось сравнить его с пантерой. Нарочито расслабленной, но готовой разорвать на части уже в следующее мгновение.

— Кириан велел проводить тебя в допросную, — сказал он, охватывая меня своим медовым взглядом с ног до головы.

Я выдохнула и прижала ладони к груди, где испуганной птицей сердце рвалось прочь.

— Мог бы предупредить, что будешь здесь стоять. Ты меня напугал.

— Мог бы, — согласился он равнодушно.

И почему-то его равнодушие больно царапнуло меня.

Таэн оттолкнулся от стены и сделал шаг в мою сторону. Я подавила в себе желание отшатнуться и скрыться в ванной вновь. Надоело, что здесь все пытаются меня зажать и схватить, будто я переходящий из рук в руки трофей.

Таэн подошёл ко мне вплотную. Я проследила, куда направлен его взгляд и осознала, что мужчина смотрит на мои запястья, на которых темнели отметины.

Синяки от захвата Адриана. Один маленьким, другой — сплошным пятном. Кожа вокруг них была натёртой и красноватой. Я даже не почувствовала их, слишком была занята собственными переживаниями.

Таэн взял мою руку. Горячие пальцы обхватили запястье осторожно, повернули ладонью вверх. На его лице я увидела злость, которая исказила черты до неузнаваемости. Я сглотнула и замерла.

Почему он злится? На меня или на того, кто причинил мне боль?

Ответ я не находила.

Из кармана появился знакомый пузырёк. Таэн открыл его одной рукой, нанёс мазь кончиком пальца на покрасневшую кожу. Медленно. Аккуратно. Точно так же, как делал это с ожогами, с той же сосредоточенной бережностью, которая не вязалась с его обычной ленивой насмешкой.

Я смотрела на его склонённую голову, на длинные ресницы и ровный нос. Мой взгляд сам собой скользнул на упрямо поджатые губы. И я вспомнила, что всерьёз размышляла над тем, чтобы его поцеловать.

Щёки немедленно запылали от стыда.

Какой позор! Что вообще со мной происходит? Ладно бы Кириан. Там метка истинности и тягу к нему можно объяснить. Но Таэн? Почему стоит ему только появиться рядом, как у меня все мысли становятся спутанными и колени подгибаются?

Таэн поднял на меня взгляд. Медовые глаза встретились с моими, и уголок рта дрогнул. Он что-то увидел на моём лице. Что-то достаточно красноречивое, потому что улыбка стала чуть шире и чуть загадочнее.

— Ты покраснела, — произнёс он с каким-то особым удовольствием.

— Тут очень жарко, — ответила я слишком быстро и вспыхнула ещё сильнее.

— Конечно. Очень жарко, — лёгкая насмешка в голосе почему-то щекотными мурашками прошла от затылка до пят.

Он убрал пузырёк в карман, но руку не выпустил. Вместо этого чуть шагнул вперёд, большим пальцем провёл по запястью. Я не отступила, хотя следовало бы. Просто стояла и смотрела, как он наклоняет голову. В его медовые глаза, которые горели странным блеском. Его щека медленно прижалась к моему виску. Меня опалило такой волной жара, что с губ чуть не сорвался стон.

— Он целовал тебя? — спросил мужчина с хрипом в голосе.

В его голосе было что-то острое, живое. Я хлопнула глазами. Потом ещё и ещё раз. Потом отстранилась, чтобы заглянуть в красивое лицо, на котором ходили желваки.

— Прости? — шепнула я.

Он не повторил. Смотрел на меня.

— Это, — я попыталась найти нужные слова и не находила, потому что от близости этого мужчины и его запаха мысли разбегались в стороны, — это странный вопрос. Не понимаю, к чему ты клонишь и зачем суёшь нос в то, что тебя не касается. Мои отношения с мужем, — это слово далось мне с усилием, — касаются только нас двоих.

Что-то изменилось в его лице.

Медленно, почти незаметно. Будто кто-то провёл рукой по поверхности воды, искажая изображение. Мужчина будто закрылся, стал ледяным.

Он убрал руку и спрятал пузырёк с мазью обратно в карман.

— Следуй за мной, — произнёс он ровно.

Развернулся и пошёл на выход из комнаты. Я смотрела ему в спину секунду. Что-то неприятное укусило изнутри. Ощущение, что я сказала что-то не то. Что-то, чего не следовало.

Я пошла следом за мужчиной, нервно сминая пальцами юбку платья. Я смотрела в его широкую спину, на разворот плеч и чувствовала странное тепло в груди.

Коридоры становились всё уже и темнее. Мы спускались по многочисленным лестницам, а я едва успевала за Таэном, который и не думал сбавлять шаг. Я цеплялась пальцами за поручни и радовалась, что надела обувь на плоской подошве, а иначе бы давно полетела вниз.

Подвал встретил меня холодом и запахом сырого камня. Коридор здесь был узким, с редкими факелами на стенах, свет от которых не разгонял темноту, а только очерчивал её границы. Здесь было страшнее, чем в любом фильме ужасов. У меня возникло непреодолимое желание оказаться как можно ближе к мужчине и прижаться к его спине, прячась от этого ужаса.

У одной из железных дверей с тяжёлой круглой ручкой Таэн остановился. Открыл. Посторонился. Пропустил меня вперёд.

Я вошла, скользнув взглядом по помещению.

Комната была небольшой. Я рассматривала голые стены, два факела в железных держателях, тяжёлый стол посередине, за которым на стуле сидел Кириан.

Он ждал меня. Его могущественная фигура заполняла собой всё пространство. И сейчас дракон казался ещё более пугающим и злым, чем я видела его вчера, когда только очнулась.

Таэн указал мне на стул напротив генерала. Я подошла, опустилась. Стул оказался холодным и жёстким. Я поёжилась, чувствуя, что холод распространяется по каждой клеточке тела.

Таэн встал у двери и скрестил руки на груди. Перекрыл выход своей фигурой, чтобы я точно не смогла сбежать, если вдруг решусь на этот отчаянный шаг.

Кириан смотрел на меня янтарными глазами, в которых вновь был виден дракон и молчал.

Я понимала, что он намеренно молчит и давит взглядом, чтобы я начала нервничать и теряться с мыслями. Спустя десять минут такой тишины, он всё же задал первый вопрос:

— Как долго ты собираешься разыгрывать потерю памяти?

— Я не разыгрываю потерю памяти, Кириан, — мой голос дрожал от напряжения. — Я действительно не помню совершенно ничего из прежней жизни, прожитой здесь.

Кириан положил руки на стол. Пальцы лежали расслабленно, но что-то в этой расслабленности было неправильным. Как у зверя, который замер перед прыжком. Я откинулась на спинку стула, чтобы хоть немного увеличить расстояние.

— Что ж. Я сделаю вид, что поверил, — со льдом в голосе произнёс мужчина. — Попробуем освежить воспоминания. Украшения богини. Те, которые вы с любовником вынесли из храма Стефаниды ночью перед побегом. Где они?

Вот про какие украшения говорил Адриан. А имя этой богини я где-то уже слышала, но никак не могу понять, где именно.

— Я не знаю. Адриан что-то спрашивал про них, но я не помню.

— Деньги из личной казны. Семь тысяч золотых, которые пропали за три недели до того, как всё вскрылось. Куда ты их спрятала?

Кажется, мои глаза округлились. Она ещё и деньги воровала? Интересно, а по местным меркам это огромная сумма?

— Не знаю, — мой голос стал тише.

— Зелье, — он чуть наклонился вперёд, — которое ты умудрилась подмешать в мой напиток. Что это было? Кто дал тебе рецепт?

— Не помню.

— Кто помог сделать поддельную метку? В одиночку ты бы не смогла это провернуть, слишком тяжёлый ритуал, который неподвластен такому слабому магу, как ты. Назови имя храмовника и мага, которые стояли за этим.

— Не знаю, — я чувствовала себя тупым болванчиком, повторяющим одно и то же.

— Кто стоит за всем этим? — повторил с нажимом. — Кто финансировал ваш план? Кто был заинтересован в том, чтобы я женился на тебе и оказался привязан к поддельной истинной? Что ещё ты успела сделать?

— Не помню, — прошептала совсем уж тихо.

Кириан коротко и зло рассмеялся и откинулся назад, сложив руки на груди. Он был не просто зол, он был доведён до крайней степени бешенства.

— Ты понимаешь, — произнёс он медленно, — что я могу держать тебя здесь столько, сколько потребуется? Без воды, еды и нормального сна до тех пор, пока твои ответы не изменятся.

— Я понимаю, — сказала я, склоняя голову.

— И ты всё равно продолжаешь говорить, что ничего не помнишь и не знаешь.

— Потому что я действительно не знаю.

Он резко подскочил, его стул с грохотом отлетел к стене и упал. Огромные ладони встретились с поверхностью стола. Я вздрогнула и вжала голову в плечи, очень сильно боясь, что следующий удар придётся на мою голову.

— Хватит! — голос мужчины сорвался на крик первые за весь допрос. — Хватит этой игры. Я сверну тебе шею, слышишь меня? Если ты не скажешь мне, где украшения и кто стоит за этим заговором, я...

— Я скажу вам правду, — пискнула я, глотая слёзы страха и дрожа каждой клеткой тела.

Таэн у двери чуть шевельнулся. Я смотрела на Кириана. В его наполненные бешенством янтарные глаза, на чешую, проступившую на скулах, на сжатые до белизны кулаки на столе.

— Я скажу вам правду, — повторила я. — Но вы точно не поверите.