Глава 4

Глава 4

Глава 4

Едва дверь закрылась, я села. Медленно и очень осторожно. Подождала, когда пройдёт головокружение. На этот раз боль лишь тупо отозвалась в затылке и притихла, словно смирившись с тем, что я не собираюсь лежать пластом на кровати, жалея себя.

Ноги коснулись холодного пола, пальцы тут же поджались. Камень чувствовался даже сквозь ковёр.

Я поднялась с кровати, держась за столбик, и подождала, пока мир перестанет так бешено крутиться перед глазами. Ноги мёрзли. Меня передёрнуло от холода. Когда комната в глазах перестала вращаться, я неуверенно сделала шаг. Потом ещё один. Ноги держали с огромным трудом. Я добрела до окна, оперлась ладонями о холодный подоконник и выглянула наружу.

Я дёрнулась, схватилась пальцами за раму окна, когда поняла, что мир за окном выглядит совершенно иначе. Деревья были иными. Небо тоже. А на нём луна фиолетового цвета.

Я видела деревеньки за высокой каменной оградой. Я находилась в замке в самой высокой башне. И даже при всём желании у меня бы не получилось отсюда сбежать. И что самое важное, во дворе стояли кареты и телеги, запряжённые конями. Ни одной машины. Не было фонарей. Не было дорог с машинами и горящими фарами.

Я развернулась и медленно прошлась по комнате, разглядывая то, что не успела рассмотреть раньше. Большой дубовый шкаф с резными дверцами. Открыла его, увидела множество платьев. Красивых. Нарядных. Разноцветных. Шёлк, бархат, тонкое сукно. Каждое платье было создано не для удобства, а для того, чтобы на обладательницу смотрели. Я провела пальцем по рукаву одного из них. Очень красивое.

Взгляд замер на туалетном столике с зеркалом в бронзовой раме. Рама была тонкой ювелирной работы. Виноградные лозы, обвивающие тонкий металл. Я подошла ближе, кинула взгляд в зеркало.

Не смогла сдержать тонкого и испуганного писка, а потом и вопля неверия. Помахала рукой, чтобы убедиться, что зеркало не врёт.

На меня смотрела незнакомая девушка. Светлые, золотистые волосы, растрёпанные и спутанные, длинные, струящиеся почти до пояса. Бледная кожа с синеватыми тенями под глазами. Тонкие черты, острые скулы. На виске виднеется фиолетово-синий синяк. На запястье, которое сжимал Кириан, тоже начали появляться синяки.

Красивая. Виола была определённо красивой. Она была… аристократкой, которая впитывает в себя утончённость с молоком матери.

Хрупкая. Нужная. С лицом ангела.

Я подняла руки и прижала пальцы к белым, впалым щекам. Ущипнула немного. Больно. Абсолютно точно это тело принадлежит мне.

Ноги подогнулись, но я тряхнула головой, не позволяя себе удариться в панику. Сейчас мне нужно мыслить трезво, анализировать ситуацию.

Я попала в переплёт. Мне нужно всё узнать. Об этом мире. Об этом теле. И о судьбе девушки.

Я множество раз читала книги про попаданок. Смеялась с реакции главных героинь.

Я опустила взгляд на руки, на левом запястье, чуть ниже ладони, на внутренней стороне, темнела метка. Совсем небольшая, размером с монету. Похожая на старый ожог или татуировку, выполненную в виде тончайших линий. Очертания были смазанными, нечёткими, я не смогла разобрать форму до конца. Просто тёмное пятно на бледной коже.

Поддельная метка истинности.

Я потёрла лицо ладонями и тихо всхлипнула. Как же страшно.

Дверь открылась без стука.

Я резко обернулась, инстинктивно прижав руку с меткой к груди, словно это могло что-то скрыть. На пороге стоял Кириан. Снова злой, пышущий ненавистью. Яростью. Настолько ощутимой, что даже колени подкосились от его ауры.

Он стоял на пороге комнаты Виолы, уже в другом сюртуке, застёгнутом до конца, волосы убраны назад. Собранный, холодный, без следа той утренней растрёпанности, с которой влетел в первый раз. И всё такой же опасный.

Я вспомнила, что он дракон.

Интересно, он может превратиться у меня на глазах и откусить мне голову? Меня затошнило.

За его плечом маячил незнакомый мужчина. Немолодой, с острой бородкой и кожаным саквояжем в руках. Саквояж был потёртым и явно не новым, но ухоженным. Янтарный взгляд дракона скользнул по мне. От растрёпанных волос до босых ног на холодном полу. Я поджала пальчики, переступила с ноги на ногу. В его глазах что-то мелькнуло. Вовсе не ярость, а что-то новое и жаркое.

— Ты должна лежать, — процедил он сквозь зубы. — Или решила умереть до допроса?

— Мне просто нужно было… — осеклась под его взглядом.

Мрачный мужчина ничего не ответил, вошёл в комнату. Следом за ним вошёл мужчина с саквояжем, закрыв за ними дверь. Кириан остановился в нескольких шагах, скрестил руки на широкой груди, посмотрел на меня с ещё большим презрением. Я поёжилась под его взглядом, обхватила себя руками за плечи, желая защититься. Но мужчина давил на меня своей силой, пугающей аурой.

— Это Эрвин, лекарь, — сказал он коротко, кивнув на лекаря. — Он осмотрит тебя.

— Я в порядке, — я попыталась отойти.

— Это не обсуждается, — отрезал таким ледяным тоном, что сил спорить не осталось.

Лекарь оказался молчаливым. Он начал водить руками над моей головой, плечами и грудной клеткой. Всё быстро, аккуратно, без лишних слов. Я почувствовала слабое тепло от его ладоней. Не такое живое и почти обжигающее, как от Кириана, а ровное и спокойное, даже щекотное. Кириан стоял у стены всё это время, и я физически чувствовала его взгляд на затылке. Тяжёлый, изучающий, испепеляющий.

— Поразительно то, что после такого сильного удара вы так быстро встали на ноги, — произнёс наконец Эрвин, выпрямляясь и поправляя очки на носу. — Головные боли будут преследовать ещё несколько дней, а, может, и недель, — он открыл саквояж, извлёк небольшой флакон и протянул мне. — Выпейте это, чтобы боль скорее стихла.

Я взяла флакон. Повертела в руках. Посмотрела на золотистую переливающуюся внутри жидкость. В ней что-то двигалось, едва заметно, как будто жидкость жила своей жизнью.

Это магическое зелье?

— Что это? — решила уточнить, полагая, что никто не ответит.

— Лекарство, — отозвался Кириан сухо.

— Я вижу, что не вино, — произнесла я резко.

Молчание. Я обернулась. Кириан смотрел на меня неотрывно. В янтарных глазах было что-то, что я не сразу смогла прочитать. Удивление. Неверие, что я ему посмела дерзить.

— Это лекарство от последствий удара, — произнёс лекарь ровно. — Снимает отёк и головную боль, улучшает самочувствие. Стандартное средство при таких сильных травмах.

Я открыла крышку и поднесла к носу. Запах был острым, травяным и горьким. Немного поколебавшись, я поднесла флакон к губам и выпила одним глотком. Внутренний голос шептал, что если я не выпью сама, то в меня зелье зальют насильно. Взгляд Кириана обещал мне это.

Я скривилась и чуть не выплюнула зелье. Горькое. Очень горькое. Я поставила флакон на столик и уткнулась носом в сгиб локтя, пытаясь отдышаться.

Первые несколько секунд ничего не происходило. Потом по левому запястью прошло тепло. Я опустила взгляд. Метка будто горела.

Тёмный рисунок на коже начал светлеть, как будто кто-то стирал его изнутри, выжигая невидимым огнём. Линии становились тоньше, бледнее, теряя чёткость, как чернила на мокрой бумаге. Я смотрела, не в силах отвести взгляд, как линии бледнеют, расплываются, истончаются. И гаснут. Запястье стало чистым.

Ни следа. Ни пятна. Просто бледная кожа с голубоватыми прожилками вен.

В комнате стало очень тихо. Лекарь сделал шаг назад. Кириан не шевелился. Стоял у стены, наблюдал за тем, что происходит. А я не решалась на него смотреть, потому что чувствовала, как что-то в воздухе начинает меняться. Натягиваться, как струна перед тем, как лопнуть.

А потом запястье снова обожгло.

Резко и так сильно, что я невольно вскрикнула и сжала запястье другой ладонью. Боль не проходила целую минуту. Меня будто выкручивало изнутри. Было так больно, что перед глазами поплыли белые круги. Я закусила губу, сдерживая крик, и просто ждала, сжав зубы и зажмурившись, пока это не пройдёт.

Я медленно разжала пальцы и посмотрела на запястье, которое теперь просто покалывало. Метка вернулась на место. Но уже другая.

Та же форма, то же место, но только линии теперь были чище, ярче и глубже. Метка светилась слабым золотым светом несколько секунд, а потом свет угас.

Я не дышала. Вот это магия!

— Что... — я подняла взгляд на лекаря, но он уже смотрел не на меня.

Смотрел на Кириана с ужасом, вжав голову в плечи, будто в чём-то провинился.

Я обернулась на дракона. Кириан стоял совершенно неподвижно. Лицо у него было белым, будто вся кровь отлила. Янтарные глаза были устремлены на моё запястье. И в нём я видела смесь таких эмоций, что стало не по себе. Я вздрогнула и огляделась, ища, куда бы можно было сбежать. Боюсь, меня сейчас будут бить.

— Эрвин, — произнёс он тихо, — выйди.

— Ваше сиятельство, мне необходимо...

— Выйди, — мужчина зарычал, как дикие зверь.

Лекарь вышел быстро, плотно закрыв за собой дверь. В комнате воцарилась тишина. Она оглушала.

Кириан оторвал взгляд от моего запястья с огромным, явно титаническим трудом, и посмотрел в мои перепуганные глаза, которые я широко распахнула от ужаса.

— Как ты это делаешь? — произнёс он медленно, целя каждое слово сквозь сжатые зубы.

— Я не...

Он оказался рядом в два шага. Я даже не успела моргнуть. Руки сомкнулись на моих плечах, и он со всей силы встряхнул меня. Резко, сильно, так что голова мотнулась и снова вспыхнула болью в затылке.

— Как ты это делаешь?! — его голос сорвался на крик. Первый раз за всё время в голосе звучала не тихая угроза, а что-то живое, надломленное, рвущееся наружу. — Это невозможно! Она не может быть настоящей!

— Пустите, — выдохнула я. — Мне больно...

— Мне тоже, — бросил он, и в этих двух словах было столько всего, что я осеклась, не посмев сказать ни слова.

Он встряхнул меня снова. Ещё сильнее. Выбивая воздух из лёгких своей грубостью.

— Скажи, что это подделка, — процедил он сквозь зубы. — Скажи, что ты нашла способ. Скажи что угодно, только объясни мне, как мёртвая метка может воскреснуть и стать настоящей!

Я смотрела на него. И не знала, что сказать. Потому что я тоже не понимала. Я ничего не понимала.