Глава 34

Глава 34

Глава 34

Я провалилась в сон прямо на диванчике за прилавком. Сон был тревожным. Я бежала к Таэну, который стоял на другом конце поля, а позади слышала злое рычание. Оборачивалась и видела Кириана, который превращался в дракона, сжимал меня в лапах и взмывал высоко в небо, унося с собой.

Я кричала, пыталась вырваться и смотрела на Таэна, чья фигура становилась с каждым взмахом крыла всё меньше и меньше. Жалобно плакала и молила отпустить меня, но Кириан, как всегда, не слышал меня.

Громкие удары в дверь вырвали меня из сна. Я подскочила на ноги. Слетела с диванчика, едва не упав от резкой смены положения, и схватилась за прилавок. Сердце колотилось так, что в ушах отдавало набатом. Перед глазами всё расплывалось и качалось.

В кондитерской было темно. Свеча на столе уже давно догорела. Только падающий в окно лунный свет позволял разглядеть хоть что-то в этой темени.

Удары никак не желали прекращаться. Кто-то стучал так отчаянно и сильно, будто где-то случился пожар или началась война. Раздались быстрые шаги, мимо меня прошли Кириан и Таэн. Последний подтолкнул меня обратно к диванчику, на который я послушно опустилась.

Я схватила подушку, прижала к груди и уставилась на дверь, которую распахнул Кириан. На пороге стоял молодой стражник. Покрытый дорожной пылью с ног до головы и весь взмыленный, будто скакал сюда без остановки. Он увидел Кириана и выдохнул так, что, казалось, сейчас упадёт прямо на пороге.

— Ваше сиятельство, — его голос сорвался, — Софи… Софию украли.

Повисла тяжёлая, давящая тишина. Я видела, как дрогнули плечи Кириана. Мужчина захрустел кулаками, будто сжимал шеи тех, кто посмел приблизиться к девочке. Что-то затрещало в воздухе. Мне показалось, что меня придавливает к полу гранитная плита, которую невозможно сдвинуть.

Кириан шагнул за порог кондитерской, а в следующее мгновение в небо взмыл огромный дракон, издавший громкий рёв, от которого заложило уши. Рёв отчаяния и боли. У меня сжалось сердце. И впервые с момента знакомства с Кирианом захотелось его обнять, чтобы вселить уверенность, что всё будет хорошо.

Я сама подскочила с кровати и ринулась к Таэну.

— Нам нужно ехать. Я… Ты можешь полететь, а я с тобой.

— Нет.

Руки Таэна опустились на мою талию, сжали, не давая двигаться. Я видела его разным, но таким злым, пышущим яростью ещё никогда. От весельчака, который всегда говорит с лёгкой насмешкой, не осталось и следа. Сейчас передо мной стоял грозный мужчина, генерал. Тот, кто готов убить всех, кто посмел приблизиться к ребёнку.

Неуместное восхищение подняло голову в груди.

— Ты остаёшься здесь, — произнёс Таэн твёрдо, нетерпящим возражений голосом.

— Но София...

— Мы найдём её сами, Виолетта. — Каждое слово Таэн говорил чётко, будто отдавал мне приказ. — Ты остаёшься в кондитерской. Никуда не выходишь без необходимости. Ночью никому не открываешь. Поняла меня?

Я смотрела на него. В груди бушевал ураган чувств. Страх за Софию. Желание бежать и искать её. Сделать хоть что-то, только бы не сидеть на месте, сложа руки.

— Таэн...

— Поняла меня? — повторил он и сжал руки на талии сильнее, будто предупреждал, чтобы я не смела глупить.

Я сжала зубы и кивнула, поборов своё желание проявить самостоятельность и гордость. Сейчас совсем не время.

Лицо Таэна смягчилось, но жёсткость всё равно не ушла.

— Мы скоро вернёмся. Не забывай о том, что я сказал.

— Хорошо, — я кивнула.

Таэн разжал руки и шагнул за порог. Я ринулась следом, чтобы наблюдать, как мужчина оборачивается в дракона и взмывает в небо. Я провожала его взглядом, пока он не скрылся из поля зрения. Стражник уже ускакал.

Мне не оставалось ничего иного, как закрыть дверь, задвинуть засов и вернуться на диван. Стоит ли говорить, что сон никак не желал приходить? Я вскакивала, ходила по кондитерской, выглядывала в окно и ждала чуда.

Но чудо не произошло ни на следующий день, ни через три дня. Все эти дни проходили как в тумане. Я покупала газеты, читала от корки до корки, искала новости о племяннице генерала. Но ничего не находила.

Четвёртый день начался так же. Первым делом я побежала купить газету и, убедившись, что вестей нет, вернулась на кухню, готовить пирожные.

Посетителей с каждым днём становилось больше. Весть о нашей кондитерской разошлась сначала по кварталу, а потом и дальше. К концу третьего дня витрина пустела уже к полудню. Мне бы радоваться, что дело пошло в гору, но переживания о ребёнке были слишком сильны.

Честно говоря я уже размышляла над тем, чтобы ослушаться приказа Таэна и поехать в замок. Так я бы могла знать больше. Вдруг, я бы смогла хоть чем-то помочь?

Пирожные разбирали. Чай хвалили. Появились постоянные покупатели, которые заходили и утром и вечером. Лидья и Розмарий суетились, не могли поверить своему счастью.

А мои эмоции, казалось, улетели вместе с драконами. Осталось только это тупое ожидание, от которого к вечеру начинала болеть голова.

Я вытирала прилавок, когда звякнул колокольчик над дверью.

— Добро пожаловать, — сказала я, не поднимая головы. — Сегодня есть клубничные и лимонные пирожные. Апельсиновые разобрали, они будут уже завтра.

Я вскинула голову и замерла, заметив вошедших. В груди закипела ярость и желание причинить вред.