Глава 14

Эдвина шла через двор, не оборачиваясь, и мне пришлось поспешить следом, чтобы не отстать.

— Здесь дровник, — бросила тётка, кивнув на низкий навес, под которым аккуратными рядами были сложены поленья. — На зиму запасаем заранее. Если не лениться летом, зимой легче живётся.

Мы прошли дальше, и за сараем открылся вид на огород — и оказался он гораздо больше, чем я ожидала увидеть у такого небольшого дома.

Грядки тянулись длинными рядами, сейчас уже пустые после осеннего сбора урожая, но по краям всё ещё торчали жёсткие стебли капусты, а в одном углу аккуратными кучами лежали ботва и сухие листья.

— Здесь летом работы невпроворот, — сказала Эдвина, оглядывая огород с привычной хозяйской придирчивостью. — Картошка, морковь, свёкла, капуста… Без своего огорода в деревне не проживёшь.

Она повернула чуть правее и остановилась возле странной деревянной конструкции, напоминавшей что-то среднее между прессом и небольшим станком.

— А это что? — не удержалась я.

— Листовой пресс, — ответила она. — Осенью листья собираем, сушим, потом вот тут спрессовываем в брикеты. Ими печь топить удобно — горят долго.

Я подошла ближе и провела рукой по грубым деревянным доскам устройства, пытаясь представить, как именно оно работает.

— Дрова нынче не дёшевы, — добавила тётка. — Сама много не наколешь, приходится просить соседа — за монету или бутыль яблочного эликсира. А так всё в дело идёт.

Мы обогнули огород и подошли к низкой пристройке у дома. Эдвина наклонилась, подняла тяжёлую деревянную крышку люка и махнула мне рукой.

— Спускайся. Погреб покажу.

Я осторожно спустилась по узкой лестнице вниз. Внутри было довольно прохладно и пахло влажной землёй и древесиной вперемешку со сладко-кислыми нотками садовых ягод и мочёных яблок.

Тётка зажгла лампу, и жёлтый свет выхватил из темноты ряды полок и бочек.

Я огляделась, заметив изморозь на стенах погреба в дальнем углу. Похоже на… морозилку. А на стенах мерцали кристаллы в медной оправе, но они явно не осветительную функцию выполняли.

Какие-то артефакты? Из-за них сохранялась минусовая температура?

На полках выстроились в стройные ряды банки с вареньем, сливовыми и яблочными компотами и с маринованными овощами, на полу в деревянных ящиках стояли мешки с картошкой и луком.

Вдоль дальней, холодной стены тянулись большие деревянные кадки, накрытые крышками.

— Здесь и прошлогодние запасы, и с этого лета, — сказала Эдвина, постучав по одной из бочек. — В основном ягоды. Девать их некуда, а выбросить или раздать рука не поднимается. Часть пускаю на эликсир, чтобы расплачиваться с соседом. Приходится его звать порой — то крышу подлатать, то ещё какая напасть. В одиночку не справиться в деревне, всегда что-то требует твёрдой мужской руки.

Она подняла крышку.

Внутри лежали ягоды смородины, присыпанные льдом. В соседней — клубника. В остальных бочках я обнаружила малину, землянику, чернику, ежевику, вишню и клюкву.

А ещё неизвестные мне ягоды, похожие на гибрид малины и клубники золотистого цвета.

Я наклонилась и втянула густой медовый аромат.

— Это медяника, — продолжала тётка, заметив мой интерес к необыкновенной ягоде. — Когда урожай хороший, девать их особо некуда. Часть продаю, часть на варенье идёт… а часть так и лежит.

— Пропадает? — спросила я.

— Бывает, — пожала она плечами. — Съесть столько невозможно.

Меня подмывало спросить у Эдвины, нет ли у неё детей, но тогда бы я сразу выдала себя с потрохами. Почему она жила одна? Почему без семьи или хотя бы мужа?

Попробую позже как-нибудь аккуратно выведать у Флоренс.

Вздохнув, я посмотрела на ягоды и вдруг поймала себя на неожиданной мысли.

В голове вспыхнуло воспоминание — морозильники, витрины, холодный сладкий воздух кондитерских, куда иногда заходила перекусить после дежурств.

Десерты, сорбеты, ледяные лакомства…

Из этих ягод можно было сделать что-то совсем другое. Не просто варенье, а нечто особенное.

Что за идиотские фантазии? Я нервно хохотнула и выпрямилась, глядя на бочку.

Нет, я конечно готовила домашнее мороженое, но для себя — ради баловства и разнообразия. А тут такой объём ягод…. Фабрику нужно открывать! Или, как минимум, лавку…

— Интересно… — пробормотала я и тут же тряхнула головой.

Какая лавка? На всё нужны деньги, а у нас их нет. Ладно, молоко можно достать — благо, корова имеется. Но сахар, ванилин, вафли….

Что-то я не на шутку разошлась, загоревшись сумасшедшей идеей. Надо быть реалисткой, Алёна.

— Что? — сразу насторожилась Эдвина.

— Да так… — я улыбнулась и отмахнулась от собственных мыслей. — Просто подумала. Глупая детская идея. Не обращайте внимания, тётя.

Она некоторое время внимательно смотрела на меня, но ничего не сказала. А я сделала вид, будто меня безумно интересует репчатый лук.

Держа лампу перед собой, Эдвина стала подниматься по лестнице.

— Закрывай крышку, — бросила она через плечо. — И не задерживайся там, в сырости долго стоять ни к чему.

Я кивнула, хотя она уже не смотрела, и дождалась, пока тяжёлая крышка люка наверху хлопнет, отрезая меня от света и её бдительности.

Несколько секунд простояла неподвижно, прислушиваясь.

Сверху доносились шаги тёти — она прошла по двору, потом скрипнула дверь сарая. Я медленно выдохнула.

Перед глазами снова всплыло ведро у колодца и та тонкая серебристая изморозь, расползшаяся под моими пальцами. Не почудилось же мне это…

Я прекрасно помнила ощущение — резкий холод, будто что-то внутри на мгновение проснулось. Подняла руку и посмотрела на пальцы. Х-м-м, ничего особенного. Вроде.

Огляделась и осторожно подошла к одной из бочек. Рядом стояла небольшая деревянная миска с ягодами — той самой медяникой, золотистой, мягко светящейся в тусклом свете лампы.

Я взяла одну ягоду в ладонь.

— Ну давай… — тихо пробормотала, сама не понимая, кому это говорю.

Сжала пальцы сильнее, пытаясь повторить то странное явление, которое возникло у колодца. Сосредоточилась на холоде, представила, как он растекается по коже, как ледяная волна проходит сквозь ладонь.

Ничего.

Я нахмурилась и попробовала снова, сильнее сжав ягоду.

— Давай же…

Но ягода оставалась такой же мягкой и тёплой, только сок выступил между пальцами.

Я раздражённо выдохнула, положила её обратно в миску и попробовала иначе: коснулась деревянного обода бочки, задержала ладонь на гладкой прохладной поверхности и снова попыталась вызвать то странное чувство.

Тишина.

Никакого инея. Никакого холода.

Только влажное дерево под пальцами.

Я отдёрнула руку и тихо фыркнула.

— Отлично, — пробормотала в тишину. — Значит, показалось. Или…. нужно какое-то особое стечение обстоятельств. Тьфу, ладно!

Я ещё раз посмотрела на миску с медяникой, словно надеялась, что она сама возьмёт и покроется льдом, но ягоды лежали спокойно и безразлично, источая свой густой сладковатый аромат.

Похоже, волшебница из меня пока что никудышная.

Сверху снова скрипнули доски.

Я быстро поставила миску на место, накрыла бочку крышкой и направилась к лестнице.

Поднялась обратно во двор и только ступила на доски, высматривая тётю, как со стороны дороги донеслись голоса.

Мимо калитки проходили двое мужчин. Один из них — высокий, в потёртом плаще — говорил громко и сердито, будто уже не первый раз пересказывал одну и ту же историю.

— Я же говорю, ночью у моста их перехватили. Прямо на тракте.

— Опять? — недоверчиво переспросил второй.

— Ага. Купцов тряхнули. Говорят, целый обоз остановили.

Я невольно насторожилась.

Эдвина, остановившись у двери в сарай с инструментами, тоже прислушалась, чуть повернула голову в сторону дороги.

— Кто? — спросил второй мужчина.

Первый пожал плечами.

— Да кто ж их знает. Разбойники. Только говорят, среди них маг был.

Он понизил голос, но ветер донёс до нас каждое слово.

— А ещё болтают, что это не простые лихие люди. Будто бы красные драконы опять лазутчиков через границу перебросили. Канцелярия уже носом землю роет. Если правда — значит, они уже в столице.

— В Арденгарде? — удивился второй.

— А где ж ещё?! Серебряное королевство сейчас как улей — шпионы, дозоры, стража на ушах. Говорят, сам Верховный следователь из канцелярии этим делом занялся.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. С чего бы вдруг? Я же понятия не имела, о чём и о ком речь, но тело моментально среагировало.

Эдвина тихо фыркнула.

— Вот так и живём, — пробормотала она, распахивая скрипучую дверь. — Тракт рядом — значит, и неприятностей жди.

Она повернулась ко мне.

— Ну что, экскурсию я тебе устроила. Теперь посмотрим, как ты со всем этим справишься.

Я кивнула, силясь унять участившееся дыхание. Приложила ладонь к груди. Да что ж такое?!

Неужели Адриана имела какое-то отношение к происходящему? Любопытно — какое же…. И как теперь узнать наверняка?

Мда-а, вот тебе и головоломка. Да и какое мне дело-то?