Глава 16

Поднимаясь по лестнице канцелярии, я постепенно возвращался в привычное состояние холодной сосредоточенности, в котором личные раздражения и семейные недоразумения отходили на второй план, уступая место работе.

Потому что именно здесь, среди каменных стен, запаха старых архивов и шелеста бумаги, всё снова становилось простым и понятным: факты, версии, доказательства.

Несколько служащих, заметив меня, поспешно выпрямились у стен коридора, словно их одновременно дёрнули за невидимую нить. Один из младших следователей с папкой в руках шагнул вперёд, явно намереваясь что-то доложить.

Я не замедлил шага.

— Донесения с северного тракта ко мне на стол до полуночи, — произнёс на ходу, не оборачиваясь. — И поднимите архивные материалы по Морвенну за последние пять лет, особенно всё, что касается пограничных инцидентов.

— Да, милорд.

Следующий помощник уже спешил навстречу, удерживая под мышкой несколько свитков.

— Милорд, из пограничной стражи прислали уточнение….

— Пусть капитан разведки зайдёт ко мне через час, — спокойно перебил я, даже не давая ему закончить. — А сводку оставьте у секретаря.

Юноша торопливо кивнул и свернул в боковой коридор.

Джереми всё это время шёл рядом, заложив руки за спину и наблюдая за происходящим с отсутствующим видом.

— Признаться, брат, — заметил он спустя несколько шагов, — я начинаю подозревать, что сегодня нас ждёт куда более занимательная ночь, чем я рассчитывал. Думаю, будет разумно, если я составлю тебе компанию на переговорах.

Я остановился так резко, что он едва не налетел на меня плечом.

Медленно повернувшись, посмотрел на него.

— Нет.

Он слегка приподнял бровь, будто ожидал, что я сейчас добавлю что-нибудь ещё.

Я не добавил.

— Ты действительно собираешься оставить меня в стороне? — поинтересовался он с недоумённой усмешкой.

— У тебя есть собственные обязанности, — спокойно ответил я, продолжая смотреть на него. — Или мне напомнить?

Его усмешка стала чуть тоньше.

— Северная граница, — продолжил я ровным голосом. — Это твой участок, Джереми. Если лазутчики Морвенна действительно пересекли её незамеченными, то именно тебе предстоит выяснить, каким образом это произошло. И доложить мне.

Несколько секунд он молчал, словно обдумывая, стоит ли продолжать спор.

— Значит, ты предпочитаешь разговаривать с ними без свидетелей?

— Я предпочитаю разговаривать без лишних ушей в комнате.

Он тихо усмехнулся, но больше ничего не сказал. И спустя пару секунд нехотя развернулся, направляясь к лестнице, ведущей в отдел пограничных расследований.

Я же продолжил идти по коридору к своему кабинету, мысленно перебирая возможные причины визита морвеннской оппозиции и заранее представляя лицо старика Альдерана Вирха, которого они обычно присылали для подобных разговоров.

Сухой, осторожный дипломат с глазами человека, привыкшего переживать заговоры и смену правителей, не делая при этом ни одного лишнего движения.

Если Морвенн снова решил говорить, я ожидал увидеть именно его.

Однако, подойдя к двери кабинета, неожиданно остановился.

Дверь была приоткрыта.

Я толкнул её и шагнул внутрь, уже готовясь увидеть знакомую худую фигуру старого дипломата, но вместо этого замер на пороге.

У окна стояла женщина.

Она не обернулась сразу, хотя прекрасно знала, что я вошёл, и позволяла мне несколько секунд рассматривать её со спины — возможно, намеренно.

Рубиново-красные волосы мягкими волнами спадали на плечи и резко контрастировали с бледной кожей.

Тёмное дорожное пальто с роскошным меховым воротником подчёркивало стройную фигуру настолько безупречно, что взгляд невольно задерживался на тонкой линии талии и длинных ногах, обрисованных строгим покроем одежды.

Старик Альдеран Вирх никогда не выглядел так… соблазнительно. Я мысленно усмехнулся и закрыл дверь.

Неторопливо прошёл в кабинет. Только тогда женщина повернулась.

Её взгляд скользнул по мне — внимательный, но равнодушный, словно она уже заранее составляла собственное мнение о том, как я должен выглядеть.

И хотя на её лице не отразилось ни удивления, ни неловкости, я отчётливо почувствовал, что меня только что изучили столь же тщательно и потребительски, как и я её.

Остановившись у стола, я слегка склонил голову в вежливом приветствии.

— Лорд Кристиан Лоуренс, — представился я. — Верховный следователь королевской канцелярии.

Она ещё несколько секунд рассматривала меня, каким опытный игрок оценивает противника перед началом партии, а затем холодно улыбнулась.

— Разумеется, — произнесла она мягким голосом, в котором прозвучала едва уловимая насмешка. — Я прекрасно знаю, кто вы, лорд Лоуренс.

Лунный свет из окна коснулся лица женщины, и в глубине её глаз на мгновение вспыхнул тёмный рубиновый отблеск.

Придирчиво осматривая интерьер кабинета, дамочка прошла к креслу у моего стола и остановилась рядом, не садясь, этим жестом сразу обозначая, что её визит не имеет ничего общего с вежливой дипломатической беседой.

— Моё имя Мираэль Вальдрэйн, — представилась она ровным, безукоризненно спокойным голосом. — Я представляю оппозицию Королевства Морвенн.

Имя оказалось мне знакомо.

Фамилия Вальдрэйн принадлежала одному из древнейших родов Морвенна — роду, чьи представители редко покидали пределы своей страны без серьёзных причин.

А потому сам факт появления такой фигуры в моём кабинете означал, что события развиваются куда быстрее, чем хотелось бы.

Я медленно снял перчатки и положил их на стол, продолжая внимательно наблюдать за ней.

— Должен признаться, леди Вальдрэйн, — произнёс я ровным голосом, — обычно ваши соотечественники предпочитают присылать на подобные переговоры господина Альдерана Вирха, человека весьма осторожного и, насколько мне известно, прекрасно умеющего вести беседы, не провоцируя лишнего напряжения между нашими государствами.

На её лице не отразилось ни малейшего раздражения, хотя намёк она явно уловила. С женщинами вести переговоры я не любил. Как показывала практика, они не отличались умом и хладнокровием. И, теряя позиции, либо начинали истерить, либо строить глазки.

А я не приемлю на службе заигрываний.

— Господин Вирх действительно умеет говорить очень осторожно, — ответила она после короткой паузы, — однако в нынешних обстоятельствах осторожность уже не приносит пользы.

Она сказала это без нажима, почти буднично и небрежно.

Я опёрся ладонями о стол.

— Тогда, полагаю, у вас есть достаточно серьёзная причина, чтобы лично прибыть в Арденгард, столицу королевства, с которым у Морвенна в последние годы отношения… мягко говоря, далеки от дружеских.

— Причина есть, — спокойно ответила она, кивая.

Несколько секунд она смотрела на меня так, будто пыталась решить, насколько прямо следует говорить, после чего добавила:

— Нам доподлинно известно, что среди ваших людей находится шпион.

На мгновение в кабинете стало настолько тихо, что я отчётливо услышал, как за окном по черепичной крыше прошёлся ветер, катая сухие листья.

Твою мать! Что-о-о?!

Да как она смеет?!

Я лично утверждал назначения, проверял досье, сверял рекомендации и проводил беседы с каждым человеком, которому позволял работать в стенах канцелярии.

И мысль о том, что кто-то сумел проникнуть сюда незамеченным, была не просто неприятной — она задевала мою профессиональную гордость.

Однако на лице моём не отразилось ни тени этих мыслей.

— Серьёзное заявление, леди Вальдрэйн, — отметил я тщательно контролируемым голосом. — Особенно если учитывать, что вы делаете его на территории государства, служащие которого находятся под моим непосредственным надзором.

Она спокойно выдержала мой взгляд.

— Я не обвиняю вас, лорд Лоуренс, — ответила она с надменной ноткой, склонив голову к плечу. — Я лишь сообщаю то, что нам известно.

Я выпрямился, с шумом выдыхая.

— В таком случае вы, разумеется, понимаете, что подобные сведения требуют доказательств.

— Разумеется.

В уголках её губ мелькнула почти незаметная тень улыбки.

— Именно поэтому я готова их предоставить.

Я слегка прищурился.

— Тогда я с интересом выслушаю вас.

Она едва заметно покачала головой и прошлась мимо стола, стуча каблуками по паркету.

— Боюсь, сейчас это невозможно.

В груди вспыхнул гнев и поднялся к лицу. Я стиснул челюсти. Это было уже почти оскорбительно! Она умела играть на нервах и провоцировать на эмоции, но и я не пальцем деланный.

— И по какой же причине?

Мираэль сделала ещё несколько шагов по кабинету и остановилась у окна, на мгновение посмотрев на город, раскинувшийся за стеклом.

— Потому что доказательства находятся в пути, — ответила она с загадочной интонацией. — Свидетель и документы будут доставлены экипажем в течение нескольких часов.

Я некоторое время молчал, размышляя над её словами. Драконица вздумала меня за нос водить?

— Любопытно, — произнёс я натянутым голосом.

Она обернулась.

— Что именно?

— То, что представитель оппозиции Морвенна прибывает в мою столицу, сообщает о шпионе среди моих людей и при этом предлагает мне подождать несколько часов, прежде чем предоставить доказательства.

Она спокойно встретила мой взгляд и моргнула.

— Я понимаю, что это выглядит… подозрительно.

— Это выглядит как попытка вмешательства во внутренние дела моего государства.

— Если бы речь шла только о ваших внутренних делах, — тихо ответила она, устало улыбаясь, — я бы не стала покидать Морвенн.

На секунду её глаза вспыхнули глубоким рубиновым оттенком.

— Этот человек работает не на вас.

Я слегка наклонил голову.

— Тогда на кого?

Она ответила без колебаний:

— На императора.

Это слово прозвучало в комнате тяжелее любого обвинения.

Самопровозглашённый император Морвенна уже несколько лет открыто готовился к войне, и если её слова были правдой, то это означало, что игра, которую он ведёт, давно вышла за пределы границ его собственного государства.

Он внедрился в канцелярию, беспрепятственно проник на мою территорию. Если так, то…. для меня это буквально личное оскорбление.

Я хмыкнул и сцепил руки за спиной.

— И что именно вы предлагаете?

— Найти его, — ответила она, пожимая плечами.

— Это очевидно, — я сердито поморщился.

— И передать нам. Как и лазутчиков, пересёкших сегодня ваши границы. Вы должны поймать и выдать их нам для допроса.

Переварив наглость драконицы, я повернул голову и выдал ей пустую, но вежливую улыбку.

— Боюсь, леди Вальдрэйн, вы несколько переоцениваете степень моего гостеприимства.

Она стойко выдержала мой взгляд.

— Я ожидала подобной реакции.

— Если среди моих людей действительно есть шпион, — продолжил я медленно, — я найду его сам. — Я выдержал красноречивую паузу. — И разбираться с ним буду тоже сам. Как и с лазутчиками. А позже предоставлю вам протоколы допросов, если сочту необходимым.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Мой дракон незримо прощупывал гостью. Довольно сильная, как и все, кто носил фамилию Вальдрэйн.

А эта дамочка была ещё и хваткая. Заявилась в чужое королевство и диктует свои условия. Нужно иметь определённый склад ума и обладать опасным бесстрашием для подобной дерзости.

Мираэль не пыталась флиртовать или затуманить мне голову яркой внешностью. Ей было откровенно плевать, нравится она мне или нет.

Я не доверял ей ни на секунду.

И, судя по её невозмутимому выражению лица, она прекрасно это понимала.

Мираэль привыкла отдавать распоряжения, вести переговоры на грани угрозы и получать всё, что пожелает. Но, — о, какая жалость! — сегодня она не на того напала.

К тому же, я отлично знал цену поспешным решениям, чтобы позволить себе действовать на эмоциях.

Несколько секунд мы продолжали буравить друг друга глазами. Оба прекрасно понимали, что ни один из нас не собирается уступать, однако и доводить разговор до открытого конфликта сейчас было бы глупо.

Усмехнувшись, я нарушил тишину и провёл пальцами по краю стола.

— Полагаю, в сложившихся обстоятельствах разумнее всего будет дождаться ваших доказательств, леди Вальдрэйн. После чего мы продолжим разговор уже на основании фактов, а не предположений.

Она внимательно посмотрела на меня, словно проверяя, не скрывается ли за моими словами попытка вежливо выпроводить её из кабинета.

Я бы с удовольствием выставил бы драконицу за дверь, но её обвинения меня насторожили, как бы я не противился мыслям о предательстве со стороны своих людей.

— Это звучит как компромисс, — заметила она спустя мгновение.

— Именно так.

Я сделал небольшую паузу.

— Вы предоставляете мне доказательства, а я, в свою очередь, рассматриваю их и принимаю решение, каким образом действовать дальше.

В уголках её губ появилась почти незаметная улыбка, в которой было больше холодного расчёта, чем дружелюбия.

— Очень разумный подход, лорд Лоуренс.

Я слегка склонил голову.

— Рад, что мы пришли к взаимопониманию.

Она поправила меховой воротник своего пальто.

Я обошёл стол и направился к двери.

— Позвольте проводить вас.

Она ничего не ответила, лишь кивнула и пошла рядом со мной.

Когда мы подошли к двери кабинета, я открыл её и уже собирался сделать шаг в сторону, пропуская Мираэль вперёд, как вдруг дверь распахнулась сама.

На пороге стоял Джереми.

Он, по всей видимости, собирался войти, но, увидев перед собой женщину, резко остановился. Кто бы сомневался. Братец мимо юбки физически пройти не может.

На секунду между ними мелькнул интерес.

Я невольно перевёл взгляд с одного на другого и с лёгким удивлением отметил, что мой брат, который обычно умудрялся флиртовать даже с самой безнадёжной вешалкой в придворном гардеробе, вдруг выглядит совершенно иначе.

На его лице не было ни привычной насмешки, ни ленивой улыбки, ни той лёгкой игривости, которая неизменно сопровождала его при виде красивой женщины.

Он стоял неподвижно и смотрел на Мираэль Вальдрэйн с выражением настороженности, в котором сквозило едва заметное напряжение.

Это было настолько не похоже на Джереми, что я задержал на нём любопытный взгляд.

Мираэль, в свою очередь, спокойно остановилась перед Джереми и провела безэмоциональным взглядом сверху вниз, оценивая его так же внимательно, как несколько минут назад оценивала меня.

Её глаза на секунду сузились, и в их глубине вновь мелькнул рубиновый отблеск.

Она ничего не сказала. Лишь чуть приподняла подбородок, бросив на брата короткий, почти насмешливый взгляд из-под ресниц, после чего спокойно прошла мимо, легко коснувшись плечом дверного косяка.

Я проводил её взглядом, пока она не скрылась в коридоре. И только потом снова посмотрел на Джереми.

Он всё ещё стоял на пороге, словно на секунду забыл, зачем вообще сюда пришёл.

Не заболел ли он часом? Или присутствие рубиновой драконицы выбило его из колеи? Если так, то с какой стати?!