Глава 18

Я застыла, ощущая, как ледяное лезвие едва заметно царапает кожу под подбородком. Виска коснулось чужое дыхание.

— Только пикни, — шёпотом произнёс мужской голос за моей спиной, — и я перережу тебе глотку раньше, чем твоя тётка успеет выбежать на крыльцо.

Холодная сталь прижалась к моему горлу, чтобы я могла почувствовать его острый край. Нападавший явно рассчитывал вогнать меня в панику. Однако, он не знал, с кем столкнулся.

Вспышка адреналина активировала выученную до автоматизма последовательность действий, отточенную до мастерства.

Ту реакцию на опасность, когда тело начинает работать раньше, чем сознание успевает испугаться.

Чужая рука держала меня за плечо, нож находился у шеи. Нападавший стоял сзади почти впритык и, судя по хватке, был уверен, что я сейчас оцепенею, начну дрожать и молить о пощаде.

Или, в лучшем случае, попытаюсь отчаянно вырваться, подставляя своё же горло под лезвие.

Ошибка с его стороны оказалась почти оскорбительной. Но ладно, я не из обидчивых.

Медленно втянула воздух носом, будто и впрямь собиралась замереть в покорности.

— Как-то слабо ты меня держишь, — прошептала я.

А затем резко осела вниз, одновременно уходя подбородком в сторону от ножа, разворачивая корпус и обеими руками перехватывая его запястье.

Всё произошло так быстро, что негодяй не успел среагировать. Я ударила локтем назад, в рёбра, дёрнула его руку вниз по диагонали.

И, используя собственный вес и инерцию поворота, вывернулась из захвата.

У Адрианы не были физически развиты мышцы, но этот досадный факт лихо компенсировался нечеловеческой силой. Но и мой противник был далеко не слабым.

Лезвие скользнуло мимо, лишь мазнув по коже холодком стали, и в следующую секунду я уже стояла к нападающему лицом.

Фонарь, выпав из руки, качнулся на одной дужке, ударился о доски и завалился набок. Жёлтый свет прорезал двор снизу, делая всё вокруг ломаным и отчасти театральным.

Чёрные деревья нависали над нами, словно искусно нарисованные декорации.

В неровном свете я увидела мужчину.

Высокий, широкоплечий и быстрый. В тёмной кожаной одежде, мокрой от сырого ночного воздуха, с напряжённым породистым лицом и хищным, собранным выражением.

Оно никак не вязалось с образом деревенского вора или разбойника с большой дороги. И ещё глаза.

Даже в полумраке я отчётливо заметила в них странный, рубиновый отблеск.

Ой нет, только не говорите, что вампир!

Я мысленно хохотнула, поднимая руки, сжатые в кулаки, и застывая в оборонительной стойке. Тем самым давая умнику понять, что без боя не дамся.

Его лицо вытянулось, ухмылка превратилась в кривой недоумённый оскал. Упс, кажется, он не ожидал увидеть меня перед собой так скоро и в такой позиции!

На мгновение красноглазый замер, лихорадочно соображая, каким именно образом добыча внезапно превратилась в противника.

— А ты прыткая, — процедил он и крепче сжал рукоять ножа.

— Ой, не на ту напал. Какая жалость, — процедила я сквозь зубы и, не давая ему времени опомниться, шагнула первой.

Он двигался массой и резко, но не как человек, привыкший к дракам лицом к лицу. В мужчине чувствовалась природная мощь, опасная, какая-то…. звериная.

Но в глаза бросалось, что курсы самообороны он не проходил и не знал жёсткого чувства дистанции и темпа, которое даёт лишь долгий опыт настоящих схваток.

Из боевых техник в его арсенале имелись лишь “навалиться тушей” и “загнать в угол”. Такое себе, если честно.

Увидел хрупкую девушку и решил, что сломает её о колено на раз-два. Ха!

Эта мысль разожгла во мне азарт.

Красноглазый сделал выпад вперёд, грубо и не грациозно, пытаясь снова взять силой. Я плавно ушла в сторону, сбивая его линию атаки.

Вот же долговязый…. Юркая и миниатюрная девушка ему не по зубам. Пока он развернётся, я уже с другой стороны появлюсь.

Что, собственно, и сделала.

Перехватила предплечье и врезала ладонью по локтевому сгибу так, чтобы рука с ножом дрогнула. Он усилием воли не разжал пальцы и не выронил его.

Из курятника донеслось возмущённое, взбудораженное кудахтанье.

Одна из кур, судя по звуку, решила, что настал её звёздный час, и истошно заорала, комментируя происходящее.

Сейчас всю улицу перебудит, взбалмошная птица!

Нападавший рванулся, выдёргивая руку из захвата. Да так, что у меня кости зазвенели. Силы у него действительно немало, нужно быть осторожнее.

Запястье едва не выскользнуло из моих пальцев, и если бы не внезапное, ошеломляющее ощущение собственной мощи, разлившееся по телу, я, пожалуй, уже лежала бы в грязи и любовалась звёздами.

Но тело Адрианы оказалось совсем не хрупким вопреки тонкой талии, узким плечам и на первый взгляд изящным рукам.

Я увлекла красноглазого на себя, резко развернула и ударила коленом в бедро.

Он глухо выругался, споткнулся о доску, уложенную поверх грязи, но не упал, нет. Вместо этого с неожиданной скоростью развернулся и бросился снова.

Больше не пытаясь действовать аккуратно, решил навалиться своей тушей на меня. Устал, бедолага, или я его самолюбие задела. Или и то, и другое вместе.

Оскалившись, он летел на меня, рассчитывая повалить и раздавить.

А зря.

Я встретила его движение жёстко, с разворотом корпуса, перехватила плечо, ушла из-под основного веса и, вложившись всем телом, швырнула его в сторону.

Он с треском впечатался спиной в стену сарая. Доски жалобно скрипнули, куры заорали ещё громче.

А одна, кажется, даже захлопала крыльями в абсолютном восторге, как самая преданная зрительница и моя болельщица на незаконном ночном турнире.

Я поморщилась. Если этот засранец разрушит сарай, то тётушка мне устроит…. Лучше в лес его швырять, так спокойнее!

Красноглазый рывком оттолкнулся от стены, тяжело дыша, и теперь уже смотрел на меня иначе — не с холодной уверенностью, а с напряжённым, настороженным изумлением.

Я тоже смотрела внимательно, забывая моргать.

Опасный товарищ и вовсе не деревенщина. И эти глаза с рубиновым блеском мне совершенно не нравились. Неужели один из тех вражеских лазутчиков, что границу пересекли?

А если так, то…. Он мог оказаться драконом! И что же умеют драконы? Они обладают магией или чем-то ещё?

Он провёл большим пальцем по нижней губе, ощутив, что разбил её о зубы, посмотрел на выступившую кровь и неожиданно усмехнулся — коротко, зло и как-то возбуждённо.

— Какая занятная цыпочка, — выдал низким голосом с рычащей ноткой.

— А ты тупой, — отрезала я, не сводя взгляда с ножа в его руке. — С ножом на женщину полез и всё равно огрёб.

Куры поддержали меня особенно громким квохтаньем, и в другой ситуации я, наверное, посмеялась бы.

Красноглазый качнул головой, будто не мог решить, злиться ему или усмехаться.

— Женщины у вас тут, я смотрю, какие-то неправильные.

— Это ты ещё в столице не бывал.

Он снова шагнул вперёд, и в этот раз я уловила не только силу, но и странное, почти физически ощутимое напряжение в воздухе вокруг него.

Словно под кожей у этого человека жило нечто большее, чем просто крепкие мышцы и дурной характер. Рубиновый отблеск в глазах стал ярче, пронзительнее, и на долю секунды мне показалось, что зрачки у него сузились как… у ящера.

Красный дракон — мелькнула догадка в голове, и в груди стеснилось. Как жаль….

Значит, я оказалась права. О них деревня и гудела второй день.

Супер! Везёт мне, как утопленнику. Но где же тогда его дружки?

Додумать мысль до конца я не успела, потому что он вновь бросился на меня.

Красноглазый решил во что бы то ни стало переломить ход этой нелепой и унизительной для него драки и вернуть себе утраченное преимущество, пока шум не поднял на ноги всю улицу.

Я успела только сместиться в сторону и встретить его движение предплечьем, сбивая траекторию удара, как он тут же рванулся следом, пытаясь продавить меня.

Мы сцепились почти вплотную, скользя в хаотичном танце по сырым доскам. Воздух между нами накалился, наполненный тяжёлым дыханием.

Его пальцы вцепились в мой рукав, я ударила снизу по кисти, стараясь выбить нож. Он выругался сквозь зубы и дёрнул руку назад, слишком поздно поняв, что этим только открыл мне корпус.

Я резко врезала локтем ему под рёбра, он качнулся, но не отступил, а в следующую секунду, перехватив мой локоть, попробовал потянуть на себя.

Рассчитывал, что потеряю равновесие и рухну прямо в грязь.

Не дождётся.

Я проскользнула под его захватом и, разворачиваясь, ударила по запястью. Лезвие всё-таки вылетело из его пальцев и, звякнув, отлетело куда-то в грязь за доски.

И в этот раз не стала уходить в оборону, а шагнула навстречу сама, крутанулась на месте, вкладывая в движение весь корпус, и с силой врезала ногой ему в бок.

Удар получился идеальным.

Красноглазый выдохнул сквозь зубы и, не удержав равновесия, отшатнулся назад. Я двинула ему ладонями в грудь.

Он попятился, споткнулся о доску и едва не сел в грязь.

Куры за моей спиной взорвались одобрительным кудахтаньем.

Получилось!

Я уже мысленно праздновала победу. Ещё один точный приём, и окончательно уложу его, как вдруг красноглазый остановился.

И поднял голову. Глаза вспыхнули алым, зрачки вытянулись.

Он язвительно оскалился.

— А ты… — выдохнул он, — неприятный сюрприз.

И вскинул руку.

Я не сразу поняла, что происходит.

В следующую секунду воздух передо мной дрогнул, сжался, и из темноты, из самой земли, из пустоты между нами, вырвались багровые, полупрозрачные жгуты, похожие на лианы, только жуткие и живые, точно сотканные из крови.

Они плотно обвили меня по рукам и ногам. Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но шипы, похожие на острые, мелкие клыки, впились в ткань пальто и кожу под ней, не давая ни разогнуться, ни толком вдохнуть.

Меня намертво ими сковало.

Я замерла, ошеломлённая не столько болью, сколько самим фактом происходящего. Это же магия?!

Красноглазый опустил руку, и багровые путы чуть сжались, реагируя на его жест, подчиняясь ему.

Теперь-то подонку некуда было спешить.

Он расслабленной походкой подошёл ко мне, переступая через доски, грязь и валяющийся фонарь, и остановился.

Склонил голову набок, разглядывая меня с холодным любопытством.

— А мне, знаешь ли, — произнёс он, медленно проводя взглядом по моему лицу, плечам, рукам, скованным этими жуткими багровыми жгутами, точно пальцем, — говорили совсем другое.

Я стиснула зубы. Изнутри поднималось раздражение от собственной беспомощности.

— Я рассчитывал, что найду тебя полудохлой, готовой сложиться пополам от одного дуновения ветра. — Он чуть усмехнулся.— А ты, оказывается, не только не ослаблена, так ещё и кусаешься.

Его глаза снова сверкнули алым.

— Выходит, набрехали мне.

Он приблизился ещё на полшага, и теперь между нами совсем не осталось расстояния.

— Кто же тебе такую глупость сказал? — по спине скользнул холодок.

Красноглазый ухмыльнулся и сплюнул кровь в сторону.

— Дурой прикидываешься? Не думал, что скажу такое, но тебе не идёт, цыпочка.

Я не ответила, потому что не собиралась тратить дыхание на пустые разговоры с этим подонком. Только стиснула зубы от усилия вырваться.

Багровые путы, сжимавшие тело, впивались всё глубже, шипы царапали кожу и как будто бы…. кусали меня!

Вспышка страха, и внутри меня что-то резко зашевелилось, холод потёк по венам.

Он не обжигал, не причинял боли, но был настолько живым — за неимением лучшего слова, что перехватывало дыхание.

Ощущение такое, словно я вдруг оказалась подо льдом и одновременно стала этим льдом сама.

Я глотнула воздуха, и вдруг сила из меня рванула наружу.

По коже пронёсся дрожью мороз. И он усиливался, наполняя мышцы, кости, кровь странным, чуждым, но почему-то пугающе естественным ощущением.

Багровые лианы, обвивавшие меня, дрогнули.

Мужчина это заметил, его взгляд скользнул вниз, и в глазах впервые мелькнули… страх и недоумение?!

— Да что ты за… — процедил он сквозь зубы, рубиновый отсвет в его глазах вспыхнул опасным блеском.

И в этот же момент тонкая серебристая корка инея побежала по пульсирующим жгутам, замораживая их.

Я сжала пальцы, магия откликнулась и хлынула с новой силой. Резко развела руки в стороны, вкладывая в движение всю свою волю.

Лианы затрещали, разбились и с хрустом разлетелись осколками по двору.

Я выпрямилась и, вскинув подбородок, с вызовом посмотрела в лицо Красноглазому.

Он выглядел…. озадаченным.

— Это невозможно… — выдохнул, не веря собственным глазам.

Я шагнула к нему и уголком зрения заметила, как мороз расползается от меня по земле.

От ног по мокрым доскам и дальше, грязь, траву, каждую неровность двора стремительно покрывала тонкая ледяная корка, захватывая пространство.

Подонок испуганно отступил, но слишком поздно.

Под его ногой хлюпнула лужа и в тот же миг застыла. Сапог намертво вмёрз в неё.

Он резко дёрнулся, пытаясь вырваться.

— Твою мать… — злобно прошипел, безуспешно шевеля ногой. И посмотрел на меня исподлобья.

Я остановилась в нескольких шагах от него, наблюдая за собственным творением. Внутри всё звенело от напряжения, холод растекался по венам, пульсируя.

Устала я чертовски, но испытывала удовлетворение.

— Теперь поговорим?

Он бессвязно зарычал и рванулся сильнее, пытаясь выдернуть ногу. Лёд треснул по краям, но всё ещё держал его крепко.

В этот момент дверь дома распахнулась. Темноту двора прорубила полоса света из прихожей.

— Адриана! — загремел голос Эдвины. — Что там у тебя?..

Тётка не договорила. Её лицо побледнело, глаза на лоб полезли.

Наверное, она увидела нас и дар речи потеряла: меня — растрёпанную и тяжело дышащую, и чужака, замершего напротив вполоборота, застряв ногой во льду.

А в курятнике надрывались куры, дополняя картину.

Потом она всё поняла и нахмурилась, поджимая губы.

— Ах ты ж нечисть проклятая! — рявкнула Эдвина и угрожающе взмахнула ухватом с воинствующим видом полководца, идущего отбивать крепость.

У мужчины жилы на шее натянулись от гнева. Он таращился на тётушку, соображая, как быть.

Этого мгновения хватило, чтобы снова двинуться на него. Но красноглазый решил, что пора сматывать удочки.

Он потянул рывком ногу вверх, лёд с хрустом лопнул, взрываясь осколками.

Наши взгляды встретились, и Красноглазый сорвался с места.

Я бросилась следом, но он двигался слишком быстро. Играючи перемахнул через забор и затерялся в темноте между постройками.

— Стой, зараза! — выкрикнула я, бросаясь следом и потрясая в воздухе кулаком, покрытым инеем.

Какая жалость! Теперь сиди и жди, когда вернётся за возмездием, да наверняка дружков позовёт.

Мужчины не прощают унижений, особенно в бою. И я была убеждена, что Красноглазый попытается меня достать снова.

Закусив губу, я смотрела ему вслед.

Его силуэт растворялся в темноте. На миг он обернулся, и глаза — эти проклятые глаза с рубиновым отблеском — я увидела ясно, как два уголька в ночи.

С усилием выдохнула и только теперь почувствовала, как бешено колотится сердце, как ноют мышцы и как саднит горло. Я закашлялась.

Эдвина уже оказалась рядом.

— Ты цела? — спросила она хрипло и даже немного грубо, будто не умела выражать тревогу иначе.

— Цела, — ответила я, всё ещё всматриваясь в темноту за забором.

Тётка поставила фонарь на доски, схватила меня за подбородок и бесцеремонно повернула лицо к свету.

Увидев тонкую царапину на шее, выругалась сквозь зубы так заковыристо, что мне оставалось только мысленно отметить: словарный запас у неё поистине богатый.

— Кто это был?

Я медленно качнула головой.

— Не знаю. Но это не обычный вор.

Эдвина прищурилась.

— С чего взяла?

Я вспомнила его движения, силу, глаза, невероятно быструю реакцию, пугающе уверенный прыжок через забор, хищную собранность….

— Потому что он оказался на удивление ловким и сильным для примитивного вора, — сказала я, понизив голос. — И ещё потому, что глаза у него были… странные.

— Какие ещё странные?

Я помолчала всего миг, прежде чем ответить:

— С рубиновым отблеском.

Эдвина застыла.

По её лицу мелькнула тень эмоции, но она тут же попыталась её скрыть. Только я успела заметить — услышанное подтвердило её худшие опасения.

— В дом, — велела она наконец.

Я перевела взгляд на неё, склонив голову к плечу.

— Тётушка…

— В дом, Адриана, — повторила она тише, но так, что спорить с ней в ту минуту не захотелось бы даже упрямцу похуже меня. — И двери запереть на все засовы. Даже не надейся бросаться в погоню за ним. Или тебе жизнь не дорога?

Тетушка запустила руку в вырез своего платья, откуда извлекла странный предмет — нечто, напоминающее свисток, только выполненный из какого-то тёмного металла с мягким внутренним свечением.

Она поднесла его к губам и, не колеблясь, резко выдохнула.

Звук разнёсся по деревне — протяжный и гулкий. Он больше напоминал удар гонга, от которого воздух вздрогнул и пошёл волной, прокатившись между домами, сараями и деревьями, уходя дальше, к тёмным силуэтам деревьев.

Я невольно подпрыгнула на месте. Где-то в стороне леса вспыхнули огни.

Сначала один. Потом второй. Потом ещё.

Фонари… или что-то на них похожее — они загорались один за другим, как сигналы, передаваемые по цепочке, и двигались, смещались.

По деревне раздался лай собак.

— Что это?.. — вырвалось у меня.

Эдвина опустила свисток, спрятала его обратно так же быстро, как достала, и только после этого посмотрела на меня, уже без прежней резкости.

— Деточка, — произнесла она, — мы в приграничье живём и научены горьким опытом.

Она кивнула в сторону леса, где огни уже заметно двигались, сужая пространство.

— Сейчас этого негодяя изловят на выходе из леса и передадут законникам. Те, кто стережёт границы. Ума не приложу, как они его вообще упустили. А ты ступай живо внутрь. Отмойся, выпей чаю и спать ложись. Тебе больше нечего опасаться.

Мне бы её уверенность….

Качая головой, я шагнула к упавшему фонарю, чтобы поднять его. На смену холоду в груди вспыхнул жар от неприятного осознания.

Этой ночью меня пытались не просто напугать.

Меня искали и хотели убить. Знали, что живу у тётки. Некто навёл красноглазого на меня с этой целью.

И кто бы это мог быть?!

Адрианочка, милая, во что ты вляпалась? И как мне, скажи на милость, теперь выпутываться из этого?!