Глава 29

Почему-то я была твёрдо убеждена, что мороженое в деревне оценят. Это же что-то необычное, чего люди никогда не видели!

Оставалась сущая мелочь — договориться с Альмой.

Но сначала — починить морозильный короб.

Я стояла перед ним уже, кажется, третий день подряд, в те редкие промежутки, когда в лавке не было покупателей или Альма отвлекалась на приём товара.

— Ну давай… — пробормотала себе под нос, опуская ладонь на холодную поверхность тусклого, изношенного камня нагрева.

Закрыла глаза, сосредоточилась, вытягивая из себя магию. Лёгкое покалывание пробежало по пальцам.

Затем усилилось.

Я неторопливо направляла её в камень, заставляя его откликнуться, принять, удержать.

Он сопротивлялся. Внутренним взором я видела на нём паутину трещин — не физических даже, а каких-то глубинных, как если бы его структура давно утратила целостность и теперь не могла нормально проводить силу.

Холод расползался неровно, с перебоями и не задерживался.

Как будто я пыталась наполнить водой дырявый сосуд.

— Упрямый ты… — выдохнула я сквозь стиснутые зубы. — Но я упрямее.

Ладонь уже начинало сводить от напряжения, пальцы немели, а магия, вместо того чтобы течь свободно, сбивалась и требовала всё больше прикладывать усилий.

Камень на секунду откликнулся — слабым, едва заметным холодком, который пробежал по поверхности короба.

Я затаила дыхание в предвкушении, но тут же камень вновь потускнел.

Ну вот, чтоб его! Что ж такое!

Я тихо выругалась и отняла руку, встряхнула ею.

Короб слишком старый или я недостаточно сильна?

Мысль кольнула неприятно, но я её оттолкнула.

— Разберёмся, — пробормотала, снова наклоняясь к коробу.

Отступать я не собиралась.

Выдохнула, снова положила ладонь на камень, на этот раз уже не пытаясь продавить его силой, а скорее прислушиваясь к нему.

Медленно, аккуратно, перестала давить и начала направлять, позволяя холоду течь ровнее, глубже, не расплескиваясь по поверхности. В самую сердцевину.

И вдруг — почти незаметно — сила зацепилась. Я почувствовала это сразу.

Отклик изменился. И камень стал наполняться магией, восстанавливаясь, трещинка за трещинкой. Щёлк, и он вспыхнул бледно-голубым светом.

Я забыла про воздух, боясь спугнуть этот хрупкий баланс, и лишь осторожно усилила поток, не давая ему сорваться.

А в следующий миг короб тихо и робко, но отчётливо загудел.

Я резко отдёрнула руку и уставилась на него, ожидая, что сейчас всё снова погаснет, рассыплется, исчезнет, как уже было не раз.

Но гул не стихал. Свет не гас.

Короб работал.

Я улыбнулась, подавляя в себе детскую радость и желание похлопать в ладоши. Кто бы мог подумать, что я буду заниматься реанимацией магических камней?

Но расслабляться ещё рано. Нужно убедиться, что это не случайность.

Я быстро огляделась, затем прошмыгнула в подсобку и вернулась с горстью свежих ягод — для эксперимента прихватила с собой из погреба Эдвины. Как раз они успели разморозиться.

Положив их внутрь короба, закрыла крышку и на секунду замерла, прислушиваясь к звуку.

Гул не стих, холод тоже никуда не делся.

Дальше оставалось только ждать, и это ожидание оказалось куда сложнее, чем сама работа.

В течение дня я возвращалась к коробу снова и снова, приоткрывала крышку, проверяла ягоды, наблюдала за тем, как они постепенно меняются, как поверхность становится плотнее, как холод начинает пронизывать их не только снаружи, но и изнутри.

К вечеру ягоды были полностью замёрзшими, с тонкой ледяной корочкой, которая едва заметно поблёскивала в холодном свете. И когда я осторожно взяла одну и сжала её пальцами, раздался характерный хруст, не оставляющий сомнений.

Я не удержалась и тихо рассмеялась, чувствуя, как напряжение последних дней наконец отпускает, уступая место уверенности.

Если он проработает без перебоев ещё несколько дней… Можно будет поговорить с Альмой.

После закрытия лавки я спешила домой, кутаясь в пальто. К вечеру заметно похолодало, и ветер подул злой и пронизывающий. Но меня грела мысль о заработавшем морозильном коробе.

Я даже замедлила шаг, прокручивая грандиозные фантазии в голове снова и снова.

На улице уже окончательно стемнело, хотя снег так и не выпал, и от этого мороз казался ещё более сухим и кусачим. Деревья чернели силуэтами, дорога терялась в сумерках, и только редкие огоньки в окнах домов придавали пейзажу живой вид.

Я уже свернула к дому, когда услышала, как где-то за верхушками леса прокатился свистящий звук, будто что-то огромное рассекло воздух.

Остановилась и прислушалась, повертев головой.

Раздался резкий хлопок, за ним последовала короткая вспышка, прорезавшая тьму на долю секунды.

Сердце боязливо сжалось. Я подняла голову и… округлила глаза. Ничего себе….

По ночному небу что-то двигалось. Силуэт был чересчур большим для птицы. Хотя… откуда мне знать, какие здесь водятся птицы?!

Потом на чернеющем небе прорезались очертания.

Это был дракон!

Он скользил почти бесшумно, если не считать редких взмахов крыльев, от которых воздух содрогался. Огромный, тёмный, массивный с шипастым хвостом.

Я замерла, забыв про холод, про дорогу, про всё. Дыхание перехватило от восторга, смешанного с ужасом.

Он был… великолепен! Нереальной красоты величественное создание.

Раньше я видела драконов лишь в фильмах и помыслить не могла, что однажды повстречаю вживую.

Над верхушками деревьев вспыхнуло багровое марево, осветив его чешую. Короткое мгновение она переливалась всеми оттенками красного.

Этого оказалось достаточно, чтобы очнуться.

Красного…. Чёрт!

Я сглотнула. Похоже, на границе что-то случилось.

Я резко опустила голову и ускорила шаг, переходя на бег и стараясь не думать о том, что он может заметить такую букашку, как я, повернуть и броситься вниз.

И что дальше? Сожрать? Испепелить на месте? Зачем я им сдалась?

Дом уже маячил впереди как спасение, в окне кухни горел свет, когда из леса поднялся ещё один дракон. Но этот был заметно крупнее.

Он пронёсся над верхушками, сшибая их. Оглушительный грозный рёв разразился над деревней, но ни одна собака не залаяла. Животные притихли, почуяв огромного хищника.

Меня прошиб пот. Последние метры я пронеслась, не позволяя себе оборачиваться. Даже когда эти двое столкнулись с таким грохотом, словно небо треснуло.

Я быстро взбежала по ступеням, но на крыльце застыла, уставившись под ноги. Перед дверью стояли две картонных коробки, нижняя была чуть больше размером.

Чтобы это могло быть? Сначала я растерялась, размышляя, как поступить. Меня всю жизнь учили не прикасаться к подозрительным предметам. Откуда они взялись?

Новый мощный удар в небе отрезвил, и я опустилась на корточки и открыла верхнюю коробку трясущимися руками. Увиденное заставило забыть про сражающихся драконов.

В ней лежали… аккуратные зимние сапожки на меху. Сердце неистово заколотилось. Я открыла нижнюю коробку и ахнула — тёплое пальто.

От вспыхнувшей догадки щёки запылали. Неужели Кристиан сжалился над ненавистной жёнушкой? С чего бы вдруг такая щедрость и забота?

Моральные принципы не позволяли принять его подарок — естественно его, потому что больше некому было до такого додуматься!

Но зима набирала обороты, а на скромную зарплату за работу в лавке я не смогла бы позволить себе одежду. Проклятие, придётся брать!

Ладно уж, гордость, подвинься. Заработаем достаточно денег и вернём ему всё до последней монетки.

Подняв коробки, я открыла дверь и ввалилась в дом. От тёплого воздуха защекотало лицо. Закрыла за собой дверь и с шумом выдохнула.

Оставалось надеяться, что драконы как-нибудь разберутся там.

Поставила коробки на скамейку и заперла дверь на засов. Сбросив пальто, я заглянула в кухню.

Флоренс намывала посуду и не удосужилась обернуться. Эдвина сидела за столом с чашкой чая и глядела в окно. Когда я вошла, она повернула голову и устало улыбнулась.

— Похоже, произошло что-то серьёзное. Драконы в небе дерутся, — начала я, но тётя лишь поморщилась.

И правда, прозвучало по-детски…..

— Милая, мы уже привыкли. Это для тебя в новинку, — отмахнулась она. — Периодически красные прорываются, но наши лихие драконы выдворяют их обратно. Шумно немного, согласна. Но бояться нечего.

Я недоверчиво покосилась в окно — над лесом снова полыхало зарево, но драконов след простыл. Пришлось поверить Эдвине на слово.

Пожав плечами, я прошла к раковине, чтобы помыть руки. Но Флоренс всем своим видом демонстрировала глубокую обиду и не отодвигалась в сторону.

Что ж, ладно. В уборной сполосну.

Направляясь к двери, я заметила на столе керамический горшочек — от него шёл аппетитный, насыщенный запах мяса и картошки. Желудок предательски сжался, напоминая, что я почти не ела сегодня.

Эдвина заметила мой интерес и кивнула в сторону горшочка.

— Мы оставили тебе на ужин. Проголодалась же небось.

Что-то в её интонации заставило меня напрячься. Я подняла глаза к лицу тётушки и сразу заметила не свойственную ей бледность и мешки под глазами.

— Вам нездоровится? — слова слетели прежде, чем успела подумать.

Эдвина качнула головой, ставя кружку на стол.

— Устала немного, только и всего, — после чего поднялась из-за стола. — Пойду-ка спать. Дождалась тебя, и душа моя теперь спокойна.

Выдавив из себя улыбку, я кивнула и пропустила тётю в коридор. Взгляд метнулся к Флоренс, застрявшей у раковины. С чего бы такая сосредоточенность на деле? Откуда столько рвения?

Вон как кастрюлю натирает, того и гляди дыру протрёт в ней.

Посчитав, что сил на ужин во мне не осталось, я отломила кусок хлеба, машинально съела его, даже не чувствуя вкуса, и направилась в спальню.

Не забыла попутно прихватить коробки и проскользнула в комнату, закрывая за собой дверь.

Как в тумане умылась, переоделась и плюхнулась в постель. Укутываясь в одеяло с головой, не заметила, как начала отключаться, но некий тихий звук спугнул сон.

Я распахнула глаза, лихорадочно соображая, что произошло. А когда дошло, откинула одеяло и села на кровати. Это же входная дверь хлопнула?