Глава 8

— Жизнь только начала налаживаться, — выдала сквозь зубы Флоренс, с остервенением комкая платок. — Мы неплохо устроились, без нужды, без забот. Кристиан дал нам кров, положение, защиту. А тебе что стоило просто вести себя разумно?

Я продолжала смотреть на лес, впитывая каждое её слово. Вдруг что полезное услышу?

— Можно подумать, это подвиг — уважать мужа, — язвительно бросила она и фыркнула. — Думаешь, ему приятно? Потерпела бы! Ради нас обеих. А потом удивляешься — почему он к тебе холоден!

Я медленно перевела взгляд и вперилась им в лицо Флоренс. Внутри закипала ярость. Да, я не могла знать истинных причин поведения Адрианы, но то, что сейчас несла её сестра…. это было полнейшим бредом.

Они же… сёстры! Как так можно?!

Меня по-настоящему зацепило. Руки стиснули подол до белизны костяшек. Похоже, отголоски чувств настоящей Адрианы, запрятанные глубоко внутри и подогретые моим гневом, выходили наружу.

Плечи стянуло, и мышцы рук задёргались от желания влепить ей пощечину.

Флоренс этого не заметила. Увлеклась.

— От тебя ведь не требовалось ничего особенного, — продолжала она с поразительным легкомыслием. — Просто не лежать в постели бревном, хоть немного старания изобразить. Любая на твоём месте сообразила бы, как удержать такого мужчину. У него же потребности, ему это необходимо….

Я развернулась к ней корпусом, сжимая кулаки. Нет, она же нарывается!

Откуда такие подробности интимной жизни сестры, а? Хоть бы постыдилась….

— Но нет, — Флоренс причмокнула губами и закатила глаза. — Тебя потянуло налево! Вот уж действительно — ума палата. Всё разрушить ради собственной прихоти.

В голове у меня щёлкнул предохранитель.

Она только набрала воздух, чтобы продолжить, но я оказалась быстрее.

— Замолчи… сделай одолжение,— обжигающе выпалила, но тут же себя осадила и изобразила милую улыбочку. — Очень хочется тишины — надо поразмыслить о нашем будущем. Это в твоих же интересах, дорогая.

Не стоило проявлять эмоции перед Флоренс. Она же знала Адриану настоящую, та боялась и рта открыть. А я тут разошлась и на место ставить её пытаюсь.

Но я больше, чем уверена, что Адриана не секретничала с сестрой на тему её постельных дел с муженьком. Застенчивой она была — чувствовала какой-то частью себя, вероятно, оставшейся от неё же.

Конечно, Флоренс наглеть давать нельзя. Но сперва следовало доехать до места назначения, устроиться для дальнейшей жизни, а уж после показывать истинный характер.

В экипаже стало тихо. Сестра уставилась на меня с приоткрытым ртом. Бедняжка…. Допускаю, что перегнула, и неподготовленный разум Флоренс сбойнул и словил системную ошибку.

Ничего! Перевоспитаем, научим думать прежде, чем говорить. Всему своё время.

Я откинулась на спинку сиденья и повернулась к окну, чувствуя на себе взгляд подвисшей сестры.

Флоренс больше не проронила ни слова. Под мерный стук колёс и топот копыт я продолжила смотреть в окно.

Город давно остался позади. Поля растянулись до горизонта — уже убранные, тёмные, с короткой стернёй.

Кое-где виднелись одинокие стога. Осень вступала в свои права: воздух становился холоднее, краски — тусклее. По серому небу с криками кружили галки и вороны.

Потом дорога сузилась. Я почувствовала это раньше, чем увидела — экипаж слегка качнуло. Лошади замедлились.

Ещё через пару минут колёса начали со скрипом вязнуть. Экипаж повело в сторону, и мне пришлось ухватиться за край сиденья, чтобы не съехать на пол задницей.

— О боги… — пробормотала Флоренс, вцепившись в подлокотник.

Мы съехали с основной дороги. Теперь нас мотало по раскисшей грязи, колёса то и дело проваливались в колеи и лужи. Каждый толчок отдавался в спину.

Я выглянула в окно. Между стволами мелькал густой, тёмный лес с влажной подлесной листвой. За ним снова стелились поля, но уже более дикие, не такие ухоженные.

Старые деревянные домишки попадались всё чаще. Крыши у многих были перекошены, заборы — серые, местами поваленные. Дворы пустые, но аккуратные.

Здесь не пахло благополучием, чего и следовало ожидать.

Здесь пахло землёй, печным дымом и лишениями.

Флоренс застонала.

— Мы же не будем жить… в этом месте? Адриана, скажи, что мы здесь не задержимся, — бормотала она, не глядя на меня.

Я продолжала смотреть вперёд.

Если это и была та самая «сточная канава», о которой говорил Кристиан, то выглядела она не как канава, а как забытый край.

И почему-то мне стало не страшно, а любопытно. Отчасти я испытала умиротворение при виде деревушки.

Экипаж снова дёрнуло, лошади фыркнули. Мы проехали дальше, в глубину селения, прежде чем окончаетельно остановились.

Кучер спрыгнул на землю. Раздался характерный стук — он начал отвязывать сундуки.

Неужели приехали?

Флоренс медленно повернула голову к окну и прижалась к стеклу, которое моментально запотело от её дыхания. Лицо её сморщилось так, будто она снова собралась реветь.

— Нет… — проблеяла сестра. — Только не это…

Я не стала спрашивать, что именно она там увидела и открыла дверцу.