Глава 11

В день свадьбы я распахнула глаза ещё до рассвета, будто отдалённое внутреннее осознание кольнуло меня изнутри и прервало ровную тихую ночь без сновидений. Привычным движением я подняла руку, сжала и разжала кулак, разгоняя обленившуюся за ночь кровь, стараясь почувствовать в ней отголоски освобожённой магии.

Отклик оказался слишком слабым. Ничтожным! Чёрт! Чёрт! Чёрт…

Рано я радовалась, решив, что после первой слабой вспышки дело пойдёт быстрее и кокон разрушится сам собой за какие-то пару дней.

Нет. Тот поцелуй Латара, наше с ним общее безумие, которое толкнуло нас на опасную грань — всё это лишь дало импульс, но не пробило оковы, что продолжали сдерживать мои силы.

Чего же мне не хватало ещё — для полного освобождения?

Я в очередной раз перебрала варианты — и ни один не давал ответа. Изнутри, как из преисподней, поднялась тёмная волна раздражения. Да что со мной не так⁈ На глаза навернулись злые жгучие слёзы. Я медленно вдохнула, поморгала, прогоняя их — ещё не хватало раскиснуть, а затем пойти на собственную свадебную церемонию с красным распухшим носом.

— Принцесса! — раздался за дверью голос Джаны. — Вы проснулись?

Я уронила руку обратно на одеяло, выждала секунду и ответила со вздохом:

— Да.

Камеристка вошла с кувшином свежей прохладной воды и хрустальным стаканом на подносе. Её лицо сияло так, будто это она сегодня выходила замуж за драконьего принца. Да что там — за самого притягательного и в то же время опасного мужчину в империи.

Латар… От звука его имени что-то внутри меня сжалось в горячий подрагивающий комок. Дыхание сбилось. Осознание грядущих событий пронеслось приятной колючей дрожью по моей спине, и настроение слегка улучшилось. Что там говорил вэст Веридис? Если мне не удастся снять блок с магии до церемонии, то ритуал обязательно решит эту проблему!

— Сейчас принесут завтрак, — принялась хлопотливо рассуждать Джана. — Сегодня вам положен только покой и умиротворение. Достаточно будет волнения в храме, правда? Так что мы начнём готовиться заранее, чтобы всё успеть без суеты. Кстати, уже известно, кто поведёт вас к жениху?

Она скосила на меня полный осторожного, но колкого любопытства взгляд. Я передёрнула плечами: вариантов у меня было немного. Отец Алиты не мог прилететь на свадьбу из-за тяжёлого состояния, в котором он находился, а «братец» не соизволил прибыть по собственной воле. Другими словами — из-за своего невыносимого характера и демонстративного упрямства.

Поэтому, строго говоря, вести меня к Латару через храм было некому. Поэтому я, отчаявшись дождаться участия «родственников», вызвала к себе камергера, чтобы обратиться к нему с самой необычной просьбой в моей жизни.

— Вэст Арумет… — слегка замялась, посмотрев на него исподлобья. — Вы знаете о моей ситуации. Поэтому я хотела спросить: не отведёте ли вы меня к алтарю в день свадьбы?

Это было странно, конечно и, наверное, неожиданно для Харгона. Но, поразмыслив над этим, я сделала вывод, что всё это время лишь он относился ко мне со стабильной симпатией. Камергер, конечно, удивился моему вопросу, но это выразилось лишь в коротком взлёте его бровей — и через секунду он вновь был спокоен.

— Разумеется, ваше высочество, — по его губам скользнула мягкая улыбка. — Это будет честью для меня!

Однако, несмотря на его согласие и поддержку, поведение’брата' всё равно оставило в сердце неприятный липкий осадок. Он даже ради сестры не смог наступить на горло своим гнилым принципам!

Впрочем, сегодня я решила об этом не думать.

— Меня поведёт вэст Арумет, — спокойно сообщила Джане.

— Как хорошо! — выдохнула она. — Он достойный господин и всегда вас поддерживал.

Да что там, в некоторых моментах нас даже можно было назвать сообщниками!

Всё утро и часть дня я провела в неспешной подготовке к церемонии, я никуда не выходила, мне не хотелось никого видеть. Латар тоже не стал меня беспокоить, а вот я о нём беспокоилась немало.

То и дело возвращалась мыслями к тому, что перед тем, как отправиться в храм, он наверняка захочет задавить постоянно растущую скверну, а значит, позовёт Лириан. А это, в свою очередь, будет означать, что во время ритуала я буду вновь чувствовать её магию, словно клин между нами с принцем.

Постоянно перегоняя в голове эти мысли, я незаметно накручивала себя, отчего на хлопоты Джаны вокруг меня начала реагировать резко. Но она терпела, понимая моё состояние — и за это я была ей несказанно благодарна.

И всё-таки момент, когда настало время выходить из комнаты и следовать в храм, настал незаметно, как бы я к нему не готовилась. Мне передали, что Латар отбыл туда раньше меня, а мне следовало спуститься во двор и в сопровождении почётной стражи из личной гвардии принца, а также некоторых придворных явиться следом.

В последний перед выходом миг я ещё раз окинула взглядом свой образ в зеркале. Невероятно! Вместе с фатой всё сложилось в один невесомый, почти эфемерный образ. Воспоминание о том, как смотрел на меня Латар, впервые увидев в этом платье, согрело меня всю до кончиков пальцев. Я обмахнулась ладошкой, чувствуя, как к лицу подкатывает жар.

Что будет теперь?

Первым внизу меня встретил торжественно одетый вэст Арумет. Он подал мне руку.

— Ваше высочество, — и опустил мою ладонь себе на локоть. — Вы просто чудесно выглядите. Вы ослепительны!

Окружившие нас придворные, тихо загалдели, обсуждая моё появление, стража сомкнулась с двух сторон в ровные, как по линейке, шеренги — и такой впечатляющей процессией мы отправились в храм.

Чем выше поднимались, тем сильнее сжималось сердце от волнения и предвкушения. Что меня там ждёт? Да, я сама выбирала цветы, которыми будет украшен зал, я дегустировала все блюда, что будут в тарелках гостей. Но до сих пор даже не представляла, что будет происходить дальше.

Ворота храма были открыты, и оттуда навстречу нам струилась тихая музыка. Внутри уже сидели гости — какое-то невероятное их количество! Здесь были и князья с жёнами, и многочисленные родственники фамилии Тирголин, и придворные. Те, что сопровождали меня, тоже начали рассаживаться по местам, стража выстроилась на ступенях крыльца, а я под руку с вэстом Аруметом задержалась у ворот, собираясь с духом и мыслями.

— Готовы? — улыбнулся камергер.

— Не уверена, — нервно хихикнула я.

А затем выдохнула — и мы пошли вперёд, в тень храма, который ещё хранил прохладу и полумрак, будто время здесь остановилось утром. Музыка становилась громче, гости же, напротив, притихли. Я шла вперёд, ничего не видя перед собой из-за вставшей перед глазами пелены.

Это всё-таки случилось… Как я ни пыталась бежать, как ни сопротивлялась — мне суждено теперь стать женой Латара Тирголина. Это удивительная игра судьбы.

Внутри храм был полон света, который дробился и играл в огромных витражах, окрашивая все вокруг в тёплые цвета рассвета. Солнечные лучи, проходя сквозь высокие витражные окна, устилали пол живыми коврами — багряными, золотыми, сапфировыми. В воздухе витал тонкий аромат цветов, расставленных повсюду в гигантских вазонах, гирляндами развешанных под сводом, их лепестки мягко светились в полумраке, словно крошечные звёзды.

Наконец мой затуманенный волнением взгляд прояснился — и я увидела. Латара. Он стоял впереди, как будто в недосягаемой дали, но наши ауры, едва соприкоснувшись, схлестнулись так сильно, будто я уже дотронулась до него рукой. Принц был ослепителен — иного слова я не могла подобрать. Его торжественный облик служил не меньшим украшением храма, чем скульптуры или барельефы. Он был безупречен.

Расшитый сложным узором светло-серый сюртук, идеально облегающие его сильные ноги брюки, белоснежная, расшитая серебристой тесьмой рубашка — всё было идеально, всё подчёркивало его фигуру и оттеняло невероятный, драконий блеск его глаз.

Он смотрел на меня неотрывно, его лицо казалось неподвижным, но взгляд — плавил меня до того, что колени стали казаться ватными. Сколько всего я читала в его взгляде, столько обещаний, которые стыдно было бы произнести вслух прилюдно…

Но вот путь до алтаря, у которого нас ждал Верховный пристер, закончился. Вэст Арумет и Латар обменялись кивками, и пальцы принца наконец сомкнулись на моей ладони. Он провёл ими вдоль неё — вверх и вниз, а затем сжал уверенно, но мягко.

Я прикрыла глаза, стараясь справиться с охватившей меня вибрирующей, но какой-то приятной слабостью. Что со мной происходит?

— Вам придётся вновь научить меня дышать, принцесса, — тихо произнёс Латар, пока музыка не стихла. Его взгляд был теперь направлен на пристера, но вот всё его существо словно объяло меня, заключило в жаркие, ощутимы объятия.

И в моей груди от его слов будто распустился огненный цветок. Я сама не дышала. Не верила в то, что стою здесь. Сердце колотилось, как сумасшедшее, так громко, что я едва сумела различить первые слова вэста Моргорэля.

— … мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями наивысшего проявления воли Предвестников — заключения брака между Латаром Тирголином и Алитой Эскит, — проговорил он громко и торжественно.

В этот миг я, кажется, окончательно впала в сияющее, горячее забытьё.

Речь Верховного пристера почти полностью прошла мимо моего сознания. Кажется, я думала о многом, и в то же время как будто ни о чём — просто слушала звучание голоса служителя и чувствовала соприкосновение наших с Латаром рук. Стук сердца успокоился, стал размеренным и даже немного сонным. Всё моё существо сейчас было направлено дальше за пределы этого зала, потому что именно там будет происходить всё самое важное.

— Пусть обручальные браслеты станут символом объединения молодых супругов, — наконец пробились слова его верховенства сквозь сплошной мелодичный звон в моих ушах. — Отныне вы будете связаны навечно.

«Навечно», — гулко ударилось в груди. Пальцы Латара сжались на моей ладони чуть сильнее, отмечая этот факт, и снова расслабились.

Сияющая и довольная своей почётной миссией Тилира вынесла к нам раскрытую шкатулку с двумя тончайшими золотыми браслетами, что лежали в ней на пухлой бархатной подушке. Любопытно! Если на моей руке такая вещь будет смотреться гармонично, то на крепком запястье Латара, наверное, растворится. А вдруг он его случайно сломает?

— Простите! — вдруг раздалось из первого ряда гостей. Голос императрицы-матери рубанул по моим нервам, словно пила с тупыми зубьями. — Простите, ваше верховенство. Хотелось бы уточнить…

Она выпрямилась на своём месте так, будто собралась встать, но вдруг передумала.

— Да, ваше величество? — изменившись в лице, кивнул ей Верховный пристер.

— Как мы все знаем, принцесса была замужем за императором Сенеоном, — она пару секунд помолчала, будто ей пришлось сглотнуть вставший в горле ком. — И они тоже обменивались обручальными браслетами. Что если его след ещё остался на ней! Не будет ли это означать, что она до сих пор принадлежит ему?

Кажется, этот вопрос слегка сбил вэста Моргорэля с толку.

— Но… император… умер, — осторожно проговорил он. — Их связь распалась.

— Матушка, кажется, вы пытаетесь вмешаться не там где надо, — медленно закипая, процедил Латар. — Алита свободна. Ото всех былых обязательств!

— Я настаиваю, чтобы была проверка. Прямо сейчас!

Сидящая рядом с ней Эцида Галла едва заметно хмыкнула. Я даже подумала, что мне показалось, ведь её лицо мгновенно приобрело обычное спокойное выражение. Но предшествующих этому миг чётко отпечатался у меня перед глазами.

Гости пришли в заинтригованное возбуждение, однако не стали выражать его слишком явственно — видимо, чтобы не налететь на немилость принца. Тилира, всё так же держа в руках шкатулку, растерянно заозиралась. Я поймала её плечо и едва-едва тряхнула, возвращая ей концентрацию. А когда девочка на меня взглянула — ободряюще улыбнулась.

— Проведите проверку! — грянул Латар, — Для успокоения императрицы-матери. чтобы в её душе не осталось наконец никаких сомнений!

Пристер тихо вздохнул и подошёл ко мне. Вышла заминка — я не знала, какую руку должна ему подать. К счастью, он сам осторожно взял моё запястье, и провёл вдоль предплечья раскрытой ладонью. Всё внутри меня замерло — а вдруг? Что если в теле Алиты и правда осталась какая-то скрытая метка Сенеона? Что тогда будет?

— Волей Предвестников, пусть откроется истина, — прозвенело у меня в ушах.

Кожи коснулось мягкое тепло магии его верховенства, рука словно одеревенела от напряжения, а глаза защипало от усилий разглядеть хоть малый знак.

Но нет! Кожа осталась совершенно чистой, а прикосновение магии пристера быстро испарилось.

— Ничего нет! — показалось, с облегчением сообщил он. — Как я и говорил.

Я подняла взгляд на Латара — и он улыбнулся мне в ответ. Но по тому, как его лоб ещё несколько секунд оставался напряжённо нахмуренным, он тоже опасался — того же, что и я.

Иалания разочарованно скривилась, а затем что-то тихо сказала сестре. Та как будто никак не отреагировала на её слова, однако её взгляд коротко и остро коснулся меня, будто она проверке пристера не поверила и хотела рассмотреть хоть что-то сама.

— Итак! — ещё более вдохновенно продолжил вэст Моргорэль. — Обмен браслетами!

Латар, улыбаясь сестре, осторожно взял с подушки предназначенное мне украшение. Мягко придержав мою руку, сомкнул обруч на запястье — и тот через секунду бездействия вдруг засветился. Я слегка дёрнулась от неожиданности, и он сжался по обхвату моей руки, а затем, ярко вспыхнув, без следа впитался в кожу! Страшным усилием я удержалась от того, чтобы не выразить ни капли удивления, ведь Алита уже проходила через это и должна была знать.

— Теперь ваша очередь, принцесса! — напомнил мне пристер.

Дрожащими пальцами я взяла второй браслет и надела его на загорелое запястье Латара. Один короткий миг — он развернул ладонь и удержал мою кисть в ней. Мимолётный жест, от которого моё сердце в очередной раз сделало кульбит. Его браслет засветился точно так же, после чего так же растворился. Кажется, гости снова начали дышать.

— Теперь вы сомкнуты, как звенья цепи, — подытожил свершившееся действо вэст Моргорэль. — И можете скрепить ваш союз…

Чем именно, мне сразу подсказало воображение. Латар, кажется, только этого и ждал! Одним мягким рывком он привлёк меня к себе, скинул с лица вуаль фаты и демонстративно обхватив его ладонями, пылко, непозволительно страстно в такой обстановке прижался к моим губам своими. Всё моё существо воспламенилось от стыда: уверена, он не должен был целовать меня на церемонии — так! Будто не было никого вокруг, а от мира нас отделяла запертая дверь супружеских покоев.

Но он целовал и владел моими губами, моим дыханием безраздельно. Я чётко представила, как императрица-мать сейчас могла бы рухнуть в обморок — притворный, конечно! — лишь бы прекратить всё это бесстыдство. Представила ещё, какое жаркое пламя злости сейчас горит в душе Лириан Валанис.

Ощутив короткий укол злорадства, я подалась ещё немного вперёд и ответила Латару, забрав часть его раскалённого дыхания.

Когда он отпустил меня, в его глазах стояла жаркая муть. Да и в моих глазах, наверное, тоже.

Слегка ошарашенный пристер тихонечко кашлянул, стараясь вернуть себе самообладание, и, зачем-то пошарив взглядом в раскрытой перед ним книге, продолжил:

— Теперь же супруги должны пройти скрытый ритуал в Крови Предвестников — предназначенный лишь для них двоих.

Он взмахнул рукой, подзывая служительниц. И они, церемонно выстроившись по обе стороны от нас, пошли вперёд, указывая нам путь. Едва передвигая ноги, ослабевшие перед лицом нового испытания, я шла вперёд, держась за руку Латара. Пока мы не оказались в уже знакомой мне купальне, где всё было приготовлено для совместного омовения.

— Вам следует зайти в воду в первозданном облике, — коротко проинструктировала нас одна из служительниц, хоть мы наверняка должны были это знать. — И магия Крови пробудит ваше магическое слияние.

На этом они откланялись и ушли. Я же огляделась, отметив, что на длинной скамье с одной стороны купальни лежит свёрнутое полотенце и тонкий халат. С другой стороны — то же самое. Для Латара.

И что прикажете мне делать?

— Вам помочь? — раздался позади голос принца.

От прикосновения его пальцев к спине, я вздрогнула — и логика сразу подсказала мне, что лезть в воду в платье мне не следует. А значит, он хочет снять его с меня! Градус интимности подскочил сразу до верхушки шкалы. Всё это время я трусливо откладывала мысли о ночи, когда мы окажемся вдвоём, в одной спальне. Это как будто временно снимало с меня часть груза, отодвигало его за границы осязаемости.

Но незнание обычаев драаков сыграло со мной злую шутку. Я даже не успела морально подготовиться!

Крючки на спинке моего платья уже расстёгивались один за другим — и вот влажная прохлада воздуха, наполненного исходящим от воды паром, коснулась оголённой кожи. Вслед за этим — скользящее вниз прикосновение ладони принца.

— Я… сама! — едва не выкрикнула я и сделала шаг вперёд. — Пожалуйста, отвернитесь.

— Хорошо, — не стал настаивать Латар.

Держа платье у груди обеими руками, я краем глаза отметила, что он и правда отвернулся, но при этом начал раздеваться сам! Предвестники! Какое у них хорошее чувство юмора, однако!

— На вас не должно остаться одежды, — как бы невзначай напомнил Латар.

Я обернулась и зажмурилась, отметив, что он-то в отличие от меня почти справился, и уже снимает брюки. От той смелости, с которой я целовала принца в храме — на глазах у всех гостей, между прочим! — не осталось и следа.

Однако я разжала пальцы, позволяя платью соскользнуть с моего тела на пол. Подхватив, аккуратно сложила его на скамье, а затем начала стягивать тончайшую, почти прозрачную нижнюю сорочку. В купальне было душно, почти как в бане, но меня трясло, словно от холода. Над скудными остатками своей одежды я задумалась, но всё-таки избавилась и от них тоже.

Латар всё так же стоял спиной ко мне, обернув бёдра полотенцем. Услышав, что шорох моей одежды прекратился, он лишь немного повернул голову.

— Вы готовы?

— Сейчас! — выдохнула я и, прижимая ладони к груди, начала спускаться в купальню.

Вязкая красная жидкость обволокла теплом сначала мои ступни, затем ноги до колена. Коснулась обнажённых бёдер… Последний шаг, и я погрузилась в воду до самых плеч — лишь тогда немного успокоилась. Но вот то, что произойдёт дальше, не учла.

Латар, очевидно, моего смущения ничуть не разделял. Как только я вошла в воду, он просто сбросил полотенце на скамью и повернулся, собираясь ко мне присоединиться. Меня словно прострелило горящей стрелой от макушки до пят, стоило лишь мельком взглянуть на него. Боже, он ведь совсем раздет! Секундное замешательство — и я отвернулась, краснея и задыхаясь одновременно.

Тут же едва не поскользнулась на каменном дне купальни, но крепкие горячие руки принца уберегли меня от падения.

— Осторожнее, — с лёгкой хрипотцой в голосе проговорил он возле моего уха. — Я не хочу по глупости лишиться жены прямо в день свадьбы. К тому же вам следует поберечь причёску, разве не так?

Он говорил, а я думала лишь о том, что сомкнувшиеся на моей талии руки Латара плавно, с мягким нажимом двигаются вниз по моему животу. Между моей спиной и его грудью ещё оставалось немного пространства — ничтожные сантиметры. Мутная вода не позволяла ему ничего рассмотреть, но эти руки… Под ними всё моё существо скрутилось в пекучий подрагивающий узел.

— Посмотрите на меня, — дыхание Латара коснулось виска. — Нам придётся держаться за руки. Хотя бы за руки…

И вопреки своим же словам он склонился и оставил на моём плече влажную прохладную печать своего поцелуя. У меня внутри что-то оборвалось. Я откинула голову на его грудь, издав тихий обречёный вздох. А прогнулась в спине, стараясь найти самую тесную точку соприкосновения. Кажется, у меня больше не осталось сил на борьбу. Наши бёдра всего на миг вжались друг в друга, но контакт надорвался. Ладонь Латара остановилась на границе запретного, он весь затвердел, словно натянутый нерв.

— Нельзя…. В Крови Предвестников — нельзя, — рваная пауза, словно его голос осёкся. — Моя принцесса…

Все мои нервные окончания по всему телу мгновенно среагировали на это бархатное «моя». Я осторожно повернулась к Латару, а он обхватил мои предплечья, слегка приподняв их над водой. Его взгляд был переполнен — мной. А я вся была переполнена чувством несвершившегося, разочарованием всего моего существа тем, что оно не получило желаемое.

Я почти злилась! Но плавное опоясывающее течение Крови Предвестников постепенно успокаивало мою взведённую до предела чувственность. Дыхание стало ровнее, стук сердца утих. Я просто ощущала поддерживающее касание Латара и довольствовалась тем, что вижу его перед собой.

Плавное скольжение большого тела змея под водой в первый миг заставило меня вздрогнуть. Но я тут же вспомнила про местного Хранителя — Ихира, и его участие в нашем ритуале перестало казаться мне пугающим. Он плавно кружил поблизости, и постепенно вода от его движения начала закручиваться неспешной спиралью. Мы с Латаром стояли в центре этого водоворота, моё тело омывали тёплые потоки, и мне даже удавалось сдерживаться, не разглядывать принца, чья блестящая кожа так и манила прикоснуться к ней — кончиками пальцев. А может, и губами.

Лишь через несколько минут меня начало кое-что беспокоить. Да, сила Крови Предвестников связывала нас, наши вшитые под кожу браслеты вновь начали светиться — но больше я ничего не чувствовала. Не ощущала хоть малейшего ослабления блока внутри.

Может, это должно произойти не сразу? Наверное, не стоит паниковать раньше времени. однако мысль об этом засела в мозгу и зазвенела, словно раздражающий колокольчик.

Наконец Ихир показал над поверхностью свою гладкую голову, словно оценил нас с принцем отеческим взглядом — и снова скрылся под водой. Постепенно всё стихло. Ещё некоторое время на коже словно бы сохранялся красноватый налёт, но и он впитался без следа, отчего я чётко ощутила под кожей лёгкое жжение. Может, это оно? Освобождение?

«Не стоит торопить события — нужно подождать, а потом проверить», — успокоила я себя. Надо сказать, не очень-то надёжно.

— Теперь мы можем возвращаться, — Латар склонился ко мне и лбом прижался к моему лбу. — Но… Если честно, мне не хочется видеть никого из гостей. Я хочу видеть только вас.

— Тебя, — неосознанно поправила я его. — После всего… Как-то странно так ко мне обращаться.

— Я ждал, когда ты это скажешь, — теперь принц коснулся того же места губами, а я едва не взвыла от неправильности этого церемонного и слишком невинного жеста.

Продолжая держать за руку, Латар помог мне выйти из купальни так, чтобы не расшибиться на мокрых ступенях. Едва моё тело показалось над водой, я вновь инстинктивно попыталась прикрыться, но почти сразу осознала бестолковость поего стыда. Латар уже всё увидел, и это не стереть всего лишь одной ладонью. От прохлады вся я покрылась гусиной кожей, а от взгляда принца, мимолётно брошенного искоса, меня вновь охватило нарастающим жаром.

— Позволь… — севшим голосом проговорил он.

Взял со скамьи полотенце и медленно — очень медленно и тесно — обтёр им мои плечи. Затем спустился на спину, и ниже, вновь заставляя меня удушливо краснеть и сжиматься. Показалось, я почувствовала его дыхание где-то в районе поясницы, отчего фантазия сразу подбросила мне пару непристойных картинок.

Зачем я вообще позволяю ему это? Разве у меня нет рук обтереться самой?

Латар обошёл меня и остановился напротив. Его кожа уже высохла и теперь казалась матово-твёрдой. Зато я чувствовала себя так, словно до сих пор стояла в тёплой жидкости, и ощущение этой всеобъемлющей влажности никак не хотело меня покидать. Обернув свои ладони полотенцем и неотрывно глядя в моё лицо, Латар собрал капли с моей груди, от чего меня тряхнуло, словно от слабого разряда тока. Затем он шершавой тканью провёл по моему животу и бёдрам.

И я поняла, что уплываю. Сознание покачнулось и подёрнулось жаркой дымкой. Ещё одно прикосновение, и Предвестникам придётся смириться с тем, что Их пространство будет осквернено. Я прикрыла глаза, чувствуя лишь прикосновение нагретого теплом Латара полотенца к моей коже. И вдруг — оно исчезло. А на плечи мне лёг прохладный халат.

— Я позову служительниц, чтобы они помогли тебе одеться, — голос Латара раздался в отдалении.

Я обернулась — и лишь увидела его спину, а затем он скрылся за дверью. Сбежал! Чёрт… как же тяжело нам это далось.